Драконья кровь и клятва врача - Татьяна Кравченко

Без раздумий, двигаясь уже автоматически, Вайрис пробилась сквозь танцующую толпу к прихожей, где оставила свою вместительную, но элегантную кожаную сумку. Быстрыми, точными движениями она расстегнула ее и достала небольшой, но увесистый "серебристый футляр". Он был сделан из матового металла, холодный на ощупь, с едва заметными гравированными завитками по краям – не украшение, а стабилизирующие руны. Этот футляр всегда был с ней, как и стетоскоп у обычного врача. В нем – миниатюрный арсенал для неотложной помощи в необычных обстоятельствах: скальпели из лунного серебра и звездной стали, пинцеты, ампулы с концентрированными антисептиками и нейтрализаторами магических токсинов, бинты из паутины лесных пауков, усиленные заживляющими рунами, крошечный кристалл-диагност.

Сжимая футляр в руке так, что металл впивался в ладонь, Вайрис снова сосредоточилась на потоке боли. Он вел ее по узкому коридору, мимо приоткрытой двери в спальню (где кто-то громко спорил о футболе), мимо кухни (где смеялись у раковины). Источник был где-то здесь… Дверь в ванную. Она была закрыта. Из-под нее не лился свет. Но именно отсюда, как из эпицентра, исходила та самая волна отчаянной, сдавленной боли и страха. И еще – слабый, но отчетливый запах озона и… жженых лепестков роз.

Вайрис прислушалась. Ни звука из-за двери. Ни шагов, ни воды. Только гул вечеринки сзади и это давящее ощущение страдания перед ней. Она осторожно нажала на ручку. Заперто. "Заперлось... чтобы никто не увидел", – пронеслось в голове с пониманием. Существо, которому плохо, испугалось быть обнаруженным среди людей.

— Эй, очередь? — раздался пьяный голос сзади. Парень с красным лицом пошатывался, указывая на дверь. — Я тут первый, девочка.

Вайрис обернулась, и в ее взгляде, обычно мягком, мелькнула такая стальная твердость, что парень невольно отступил на шаг.

— Медицинская помощь. Срочно, – ее голос прозвучал низко и властно, перекрывая шум музыки. Никаких объяснений. Никаких вопросов. Тон, не терпящий возражений. Парень пробормотал что-то невнятное и отвалил к кухне.

Вайрис снова сосредоточилась на двери. Замок был простой, щеколда. Она могла выбить дверь одним ударом плеча, но шум привлек бы внимание. Вместо этого она положила ладонь на холодную поверхность двери, рядом с замком. Закрыла глаза. Внутри закипела энергия – не огонь, а точная, сфокусированная сила воли дракона, управляющая материей. Ее пальцы слегка вжались в дерево. Раздался тихий, но отчетливый Щелк! Замок сдался под натиском невидимой силы. Она быстро толкнула дверь и скользнула внутрь, тут же прикрыв ее за собой. Темнота. И запах – теперь сильнее. Озон, паленое, сладкая пыльца и… медь? Кровь?

— Кто здесь? — прошептала Вайрис, щурясь. Ее драконье зрение быстро адаптировалось к полумраку (свет с улицы слабо пробивался через матовое окно). – Я врач. Я чувствую твою боль. Я здесь, чтобы помочь. Я не причиню вреда.

Тишина. Потом – едва слышный шорох из-за ванны. И тихий, прерывистый всхлип, похожий на чириканье птенца, попавшего в беду.

Вайрис осторожно сделала шаг вперед. И замерла.

На холодном кафельном полу, прижавшись спиной к фаянсу ванны, сидело существо. Оно было не больше кошки, но совершенно непохоже ни на одно земное животное. Его тело напоминало изящную статуэтку, выточенную из темного, почти черного дерева, покрытого тончайшей, переливающейся перламутром корой. Длинные, тонкие конечности были поджаты. Но больше всего поражали крылья. Два огромных, нежных опахала, похожих на крылья ночной бабочки, но сделанных из живого света и пыльцы. Они мерцали мягким, переливающимся сиянием – золотым, лавандовым, изумрудным. Или… мерцали раньше. Сейчас одно крыло было неестественно вывернуто, зацеплено за неровность плитки. По его сияющей поверхности зиял рваный порез, из которого сочилась не кровь, а струйка искрящейся, светящейся субстанции – словно вытекали звезды. Вокруг раны ткань крыла темнела и съеживалась, как обожженная бумага, распространяя тот самый запах гари и озона. Второе крыло бессильно волочилось по полу. Глаза существа – огромные, фасеточные, как у стрекозы, но излучающие разум и бездонный страх – смотрели на Вайрис, полные слез из жидкого света.

Лесной Сияющий Эльф. Редкое, пугливое создание, питающееся лунным светом и росой. Их крылья – это не только орган полета, но и источник их магии, их жизни. Повреждение крыла было для них не просто травмой, а смертельной угрозой, мучительной и унизительной.

— Ох, малыш, — вырвалось у Вайрис с искренним состраданием. Она медленно опустилась на корточки, держа руки на виду, чтобы не испугать существо еще больше. — Как же ты сюда попал? И как это случилось?

Эльф дрожал всем телом, его светящиеся слезы капали на кафель, оставляя мимолетные мерцающие точки. Он попытался отодвинуться, но боль от двинувшегося крыла заставила его жалобно пискнуть.

— Тише, тише, — заговорила Вайрис мягко, успокаивающе, используя тот же тон, что и с испуганными животными или детьми в клинике. Она медленно открыла серебристый футляр, который светился в полумраке своим холодным, стальным светом. Звон металлических инструментов заставил эльфа вздрогнуть. — Не бойся. Я помогу. Мне нужно осмотреть рану. Это будет неприятно, но необходимо. Доверишься мне?

Ее спокойствие, уверенность и, главное, отсутствие агрессии или паники, казалось, немного успокоили эльфа. Он перестал отползать, хотя дрожь не прекратилась. Его огромные глаза смотрели на нее с немым вопросом и надеждой.

Вайрис достала крошечный фонарик с рассеивателем и тонкий пинцет из звездной стали. Она включила фонарь, направив луч в сторону от лица эльфа, но осветив поврежденное крыло. Картина была хуже, чем она ожидала. Порез был глубоким, края обуглены. Похоже, он зацепился крылом за что-то острое и горячее – может, за лампочку или угол горячего прибора? Искрящаяся "кровь"-эссенция сочилась медленно, но верно. А главное – по краям раны уже расползались темные, паутинистые прожилки магического некроза. Если его не остановить, он поглотит все крыло, а затем и самого эльфа.

— Хорошо, малыш, — сказала Вайрис, уже полностью погрузившись в режим врача. Вечеринка, музыка, Крис – все это исчезло. Были только она, пациент и травма. — Сейчас я обработаю рану, чтобы остановить распространение ожога и некроза. Будет немного холодно и щипать. Потерпи, хорошо?

Она достала крошечную ампулу с жидкостью цвета лунного света – концентрированный антисептик на основе росы с ледниковых озер и экстракта кристальных мхов. Смочила им ватный тампон из нежнейшей паутины. Прежде чем прикоснуться, она встретилась взглядом с эльфом.

— Готов?

Эльф закрыл глаза и слабо кивнул крошечной головой.

Вайрис прикоснулась тампоном к краю раны. Существо дернулось и издало пронзительный, но тихий писк боли. Из разреза брызнуло больше светящейся