Я – Легенда! - Жорж Бор

— Мы скоро придём, Анастасия Константиновна, — отозвалась Лиза и посмотрела на меня. — Благодарю вас, Святослав. Вы напомнили мне, ради чего жил и боролся мой отец. Я склонна принять предложение князя. Хотя выбора у меня, на самом деле, нет. Право выбирать свой путь род Строгиных утратил.

Последняя фраза неожиданно сильно откликнулась у меня внутри. Каждый под солнцем имел право выбрать свой путь и своё предназначение. Это был краеугольный камень, который лежал в основе всего. Так было устроено мироздание. Ради этого было столько жертв и страданий.

— Каждый может продолжить свой путь, — протянув руку Елизавете, произнёс я.

Девушка пару мгновений смотрела на мою ладонь, а потом осторожно коснулась её своей рукой. Слова рвались из глубины сознания и в такт им резонировало всё моё естество.

— Каждый может выбрать как жить и как умереть. И только в рождении мы не имеем права выбора. Вы сможете продолжить свой путь так, как посчитаете нужным. Обещаю.

— Обещания Странника, — тепло улыбнулась девушка. — Книга вторая, начало пути. Я люблю эту легенду. Спасибо вам ещё раз, Святослав. А теперь вам пора. В конце этого коридора есть пожарный выход. Не думаю, что Анастасия Константиновна будет рада вашему визиту.

Я коротко кивнул в ответ, сам ещё не до конца поняв, что именно только что произошло. На улице уже всё улеглось, и гвардейцы вернулись на свои посты. Пришлось постараться, чтобы не попасть никому на глаза и вскоре я уже стоял в том же переулке, из которого наблюдал за домом ранее. В голове пульсировала всего одна мысль — я обязан им помочь. И вариантов это сделать было меньше, чем пальцев на одной руке. Буря мыслей достаточно быстро улеглась и мой первоначальный план наконец приобрёл свой финальный вид. Спустя двадцать минут я уже шагал по серому городу к своей промежуточной цели.

Мне пришлось пройти ещё четыре улицы и избежать встречи ещё с тремя патрулями, прежде чем я добрался до нужного мне места. Громадное здание из стекла и бетона выглядело чужеродным на фоне невысоких домов Серого города. Империя умела пустить пыль в глаза и показать своё превосходство над всеми остальными. И «старая» память моего тела точно знала, что это за здание.

— Имя? — вместо приветствия или торжественной речи, устало спросил пожилой мужчина в серо-зелёной униформе, окинул меня взглядом с ног до головы и всё же добавил. — Фамилия?

— Святослав. Фамилии не положено, — твёрдо ответил я, чуть было не скривившись при этом.

Родители этого тела были те еще шутники. И да, сословию, к которому принадлежало тело, фамилии были не положены. Для «своих» я был Святослав, сын Ивана, но вряд ли такое уточнение интересовало служаку.

Громадный холл здания давил на плечи. За стойкой, помимо моего собеседника, стояло ещё трое таких же усталых работников, которым до нас не было вообще никакого дела.

— Ясно, — кивнул мой собеседник и интерес в его голосе полностью исчез. Сделав пометку в своём компьютере, задал он следующий вопрос. — Статус?

— Вольный, — коротко ответил я, но этого оказалось недостаточно. Требовательный взгляд служащего заставил меня пояснить. — С восточных территорий.

— Цель прибытия? — удовлетворившись моим ответом, задал очередной вопрос мужчина.

— Хочу записаться добровольцем, — коротко ответил я и все трое работников разом уставились на меня, будто видели перед собой буйно помешанного.

Глава 2

— Знаешь куда пришёл, парень? — нарушил минутное молчание мой собеседник и я коротко кивнул в ответ. Мужик пожевал губами и, коснувшись эмблемы с перекрещенным мечом и автоматической винтовкой на груди, добавил. — Стало быть и этот знак тебе знаком.

И я снова кивнул. Память об отрядах глубокого поиска была не моей, но эти воспоминания сохранились в достаточном объёме, чтобы я мог им доверять. Бывший владелец моего тела в своей жизни встречал скаутов в разы чаще, чем всех остальных слуг благородных родов и императора вместе взятых. Потому что ребята с этой эмблемой почти всегда жили среди вольных. И умирали среди них.

Жизнь скаутов была лучше, чем у псов с диких территорий. Она качественно отличалась тем, что у скаута был ШАНС дожить до окончания срока службы и после этого стать полноценным жителем серого города. Можно сказать, что так даже самый последний бродяга мог обеспечить будущее своим детям. Вот только на практике было не так много случаев, когда кто-то реально выживал все пять лет тяжелейших рейдов на острие исследовательского клинка Империи.

Де-юре, скауты считались имперской службой. По-факту же… Император был слишком далеко, а влиятельные рода полиса — здесь, рядом. Так что, официально получая жалованье с казны Империи, скауты, в первую очередь, отчитывались «своим» родам, а уже именно родовые решали, какая информация пойдет к Императору, а какая… просто пропадет.

— Что нужно подписать? — поняв, что пауза затягивается, негромко спросил я. Мой голос эхом разлетелся по пустому залу. Несмотря на дневное время, посетителей в этом месте не было. Никто никуда не торопился. В офисе службы дальнего поиска вообще не принято было спешить. Иногда посетители сами затягивали процедуры, чтобы в последний раз вдохнуть воздуха свободы.

— Вот, — протянул мне мужчина всего один и почти пустой лист. — Руку приложи.

— Мне нужен полный контракт, — улыбнувшись, ответил я. Это был очень тонкий момент. Я потратил почти сутки на поиск нужной информации в осколках своей-чужой памяти, и ещё столько же на разговоры со скаутами в чёрном городе. Почти всё своё время до казни барона я убил на поиск способа сделать так, чтобы его жертва не стала напрасной. А ещё для того, чтобы выполнить добровольно взятый на себя долг перед Дмитрием Петровичем. Всё же пусть и невольно, но он напрямую приложил руку к моему… гхм… освобождению.

Вместо ответа, служащий смерил меня долгим тяжёлым взглядом, а потом достал толстенную стопку листов и положил её передо мной. Кивком указал мне на столы у дальней стены и сухо добавил:

— Ты уже десятый такой умник за сегодня. Мой тебе совет, парень — бросил бы ты это дело и занялся чем-то нормальным. Хотя бы в земледельцы на границу защитного купола подался. Там всегда рук не хватает. Всё лучше, чем за призрачной надеждой гоняться.

— Благодарю за совет, уважаемый, — искренне