32 фуэте - Ха Ынгён

чем Союль. Все вокруг отмечали ее упорство и трудолюбие. Но тогда Союль осознала, насколько пугающе важным может быть природный талант, и впервые ощутила, что результаты, полученные с помощью тренировок и усилий, имеют предел. И все из-за Джены.

«Хорошо бы она просто исчезла!»

Ее бросило в дрожь от одной этой мысли. Она даже сама себя испугалась. Но в мире балерин дружеское соперничество – всего лишь миф. Откуда ему взяться при таком очевидном превосходстве? По крайней мере, для Союль такого соперничества точно не существовало. Стать ведущей балериной и покорить сцену – такой была единственная цель Союль.

Хаю исполняла арабеск. Она твердо стояла на опорной ноге, вытянув другую под углом девяносто градусов. Прекрасная выворотность.

– Хаю, ты молодец.

Но Союль решила ограничиться только этими словами. Потому что любая дополнительная похвала может впоследствии навредить ребенку.

Глава 5

Джена торопливо вышла из репетиционного зала. По дороге на работу ей позвонил отец и сказал, что будет ждать ее у оперного театра. Они договорились встретиться во время обеденного перерыва.

– Джена! – позвал девушку Тхэён, который уже сидел за столиком в итальянском ресторане. – Как твои дела?

Джена села напротив и вгляделась в лицо отца. За то время, что они не виделись, его лицо сильно загорело.

– Я была очень занята подготовкой к просмотру, – сказала Джена и нахмурилась, вспомнив, с какими трудностями ей пришлось столкнуться во время подготовки.

Но мама все равно была недовольна, ведь эталоном для нее всегда служила она сама. Она говорила, что ее трудолюбию завидовали все и только благодаря ему она стала примой в престижной зарубежной труппе, обойдя многих выдающихся конкуренток. Мама снова и снова давила на Джену. Все время твердила о важности этого просмотра и повторяла, что именно Джену обязательно должны выбрать на роль Жизели. «Да разве ж можно об этом не знать?!» – хотелось ей ответить на материнские тирады, но она снова и снова глотала эти слова, не желая нервировать и без того излишне взвинченную мать.

Тхэён с сожалением посмотрел на Джену и сказал:

– Тяжело, должно быть, тебе пришлось. Не переживай так сильно, просто подожди результатов.

– Я так и хочу сделать. Как только просмотр закончился, у меня было такое хорошее настроение…

– Вот как? Ну и славно тогда.

Джена хихикнула, а Тхэён посмотрел на меню и сказал:

– Раз просмотр окончен, давай съедим что-нибудь вкусненькое. Что закажем?

Тхэён улыбался, переводя взгляд с меню на Джену и обратно. Она внимательно посмотрела на отца. Морщин в уголках его глаз заметно добавилось, кожа потемнела. Но он же только и делает, что все время смотрит на звезды! Джена вопросительно наклонила голову.

– Папа, что у тебя с лицом? Жизнь на Чеджудо оказалась трудной?

Тхэён снова улыбнулся:

– Сильно я загорел, да?

Джена кивнула. Тхэён заговорил так, словно произошло что-то приятное:

– Знаешь, а я увлекся огородничеством. Переехал поближе к обсерватории и теперь выращиваю овощи прямо в своем дворе. Удивительно, как быстро они растут, а ведь у них есть только солнечный свет, вода и немного удобрений. Стоит уделить любому живому существу хоть немного внимания, как оно начинает стремительно расти и развиваться.

На этот раз улыбнулась Джена: глубокомысленные слова отца показались ей похожими на правду. Она подумала, что они были очень в его стиле.

Подошел официант в белой рубашке с черным галстуком-бабочкой – антропоморфный робот с широкой улыбкой на губах – и принес тарелки с едой. Тхэён пристально на него уставился, Джена нахмурилась. Папа не любил рестораны, где еду приносили роботы, он почему-то чувствовал себя там неловко, поэтому старался по возможности выбирать рестораны, где столики обслуживали настоящие люди.

Когда робот поставил еду и исчез, Джена недовольно проворчала, обращаясь к отцу:

– Папа, невежливо так пялиться на официанта.

– Но этот робот даже не посмотрел на меня.

– Но мы с тобой здесь не одни! И вообще, его наверняка специально запрограммировали так, чтобы он не смотрел на гостей, – сказала Джена, а потом, как будто что-то вспомнив, спросила: – Но почему ты вдруг предложил встретиться?

Тхэён молча положил кусок стейка на тарелку Джены с пастой вонголе и посмотрел на нее. Немного погодя неловко заговорил:

– Вчера был мой день рождения…

– Правда? – громко вскрикнула Джена, со стуком опустив вилку на тарелку.

Тхэён снова улыбнулся, уже озорной улыбкой.

– Папа, прости. У меня голова шла кругом из-за просмотра. Как же теперь быть…

Тхэён сказал:

– А что теперь сделаешь? Главное, мы с тобой уже увиделись.

Он немного расслабился. Все это время ему не давала покоя мысль, как сказать дочери, что она забыла о его дне рождения. Вчера он получил от Суён поздравление и, конечно, ожидал, что Джена позвонит ему по видеосвязи. Она ни разу не забывала о дне рождения отца, даже живя вдали от него. Но неужели мать и дочь не общаются? Суён вполне могла напомнить Джене о дне рождения, но почему-то не сделала этого.

Когда очередь дошла до десерта, Тхэён заговорил об Ар. Она была его дочерью, которая родилась через три года после того, как он женился во второй раз. Джена была его первым ребенком, поэтому он даже не заметил, как пролетело ее детство, и не запомнил милых детских шалостей. Единственное, что осталось в памяти, – это случай, когда маленькая Джена громко разрыдалась, требуя молочную смесь. Брак Тхэёна и Суён не был счастливым. Мать, как одержимая, заботилась только о Джене, совершенно не обращая внимания на мужа, для которого каждый день становился все более невыносимым, поэтому в конце концов он предложил развестись. Суён без колебаний приняла это предложение: похоже, ее тоже посещали такие мысли.

Джена долго смотрела видео с Ар, которое показал ей Тхэён. Пятилетняя сестра все больше и больше походила на их общего отца. Узкими, длинными глазами, волосами, необычно густыми и черными для маленького ребенка. Джене же всегда говорили, что она вся в мать. И единственное, что роднило ее с отцом, – это интерес к огромному, далекому космосу. Среди книг по астрономии у нее в шкафу стояли и две отцовские. Иногда Джена думала, как здорово было бы изучать космос. Солнце и Луну, которые каждый день сменяют друг друга, и бесчисленные сверкающие звезды… От одной мысли обо всей этой красоте сердце ее начинало биться чаще, а дыхание замирало всякий раз, когда она думала о бездонной тишине и звездном свете. Всякий раз, когда Джена чувствовала, что посреди этой бесконечности