Алхимик. Том 2 - Галина Мерзлякова

монокле, глядя сквозь монокль на пилюлю. Нет, телевизора с ежесекундно меняющимися каналами оказалось меньше, чем в прошлый раз, но тем не менее столь же разрушительно. Хотя кровь из носа не пошла — уже хорошо. Значит, надо не смотреть. Интереса ради попробовала приложить монокль к пилюле, держа его за ручку и направляя. Неожиданно сработало. С некоторой рябью передо мной появилась та самая голубоватая панель, которую я видела у дядюшки. Названия пилюли не было. Зато был статус: «Средний. Подходит для начинающих. Влияет на сухожилия». И побочка — куда же без неё? — «Ускоренный метаболизм». Маловато будет. Ну, что есть. Вот только плов я опять готовила на глазок. И граммовки, естественно, не записала. Так что надо будет обязательно повторить, правда, уже с поэтапными замерами.

— Ну надо же, как интересно, — раздался за плечом голос Бай Шаня, появившегося из ниоткуда за моей спиной. Шагов я не слышала.

Я вздрогнула и развернулась, взмахнув рукой.

— Хорошая пощёчина вышла, — оторопело ответила я, когда в тишине кухни отзвенел хлёсткий шлепок. Хотя получилось это случайно, между прочим. Рука дёрнулась. Вот честно, не хотела. Ну, если только совсем чуть-чуть.

Бай Шань растерянно потёр покрасневшую щеку.

— До сих пор не понимаю, как у вас это получается, — возмутился он с некоторыми растерянными нотками в голосе.

— Что именно? — я намочила полотенце холодной водой и приложила к его ушибленной щеке.

— Бить меня, — усмехнулся Бай Шань. — Поверьте, далеко не каждый может причинить мне какой-либо урон мечом или копьём, не говоря уже о том, чтобы побить меня метлой или рукой.

— Сама в шоке, — признала я, решив не шутить про Королевскую волю. Всё равно Ван Пис в этом мире никто не смотрел, не поймёт же. — А вы не пробовали уворачиваться?

— Пробовал, — усмехнулся Бай Шань. — Большей частью не помогает.

Мне оставалось только вздохнуть, с лёгкой улыбкой вспоминая, как я гоняла наглого практика по всей кухне. А Бай Шань, придерживая одной рукой мокрое полотенце у щеки, другой подцепил пилюлю. Посмотрел на просвет, полюбовавшись золотыми переливами. Понюхал. Хотя что там можно было унюхать за ароматами плова, я не знала, но допустим, ему виднее. Потом под моим заинтересованным его манипуляциями взглядом отковырял кусочек, попробовав его на вкус, и удовлетворённо цокнул языком.

— Интересненько, — а потом, довольно ухмыльнувшись, кивнул: — Пойдёт. В принципе, можете продать.

— Но? — заинтересовалась я. — Вы сказали это таким тоном, который подразумевает «но».

— И вы правы, — усмехнулся Бай Шань. — Но вы можете скормить её своему подопечному. На пути освоения меча она будет ему ой как кстати. Я не знаю, что вы туда намешали и как вы это получили, но она очень неплохо воздействует на связки. Сяо Ма — прилежный ученик. Но уже, на мой взгляд, довольно взрослый. У него могут быть сложности с освоением — гибкость не та.

Я только вздохнула. Не представляю, какая должна быть идеальная гибкость по мнению Бай Шаня — сто́ит ли локтям и коленям гнуться в обе стороны?

— А во сколько обычно начинают обучаться? — заинтересовалась я просто, чтобы представить, сколько Сяо Ма надо нагонять.

— Ну, мне свой первый меч дали, наверное, в три года, — задумчиво ответил Бай Шань. — Так что чем раньше, тем лучше. Ну и, разумеется, даже непревзойдённого и талантливого меня пичкали пилюлями, эликсирами и настойками с большим количеством различных редких сокровищ. Просто у меня ещё был талант, который весьма сложно компенсировать. Ну, насчёт пилюли, это вам решать.

Я побарабанила пальцами, а потом уточнила:

— Вот ты так уверенно сказал, что пойдёт; ты и в алхимии разбираешься? И я так понимаю, все три лучше сразу не скармливать?

— Разумеется, — кивнул Бай Шань. — А вот насчёт алхимии здесь весьма спорный момент: сварить что-то я не сварю, даже если у меня будет котёл, — указал он на полный котёл плова, — и ингредиенты.

— Ци не хватит? — осторожно спросила я. А Бай Шань хохотнул.

— Мне-то? Ци хватит. А вот контроля удержать пламя может и не хватить. Там огонь за девять облаков взойвется.

Я представила себе эту картину и сглотнула. Страшно.

— И да, мальчишке все три много будет. Наверно, даже одна под вопросом. Любой эликсир или пилюля сначала должна быть полностью усвоена, прежде чем вы примете ещё что-либо. В конце концов, будет очень неприятно, если одни ингредиенты вступят в конфликт с другими.

— Да-да, — покивала головой я и, не удержавшись, блеснула вычитанной где-то фразой: — Лекарство — это на три части яд.

— Именно, — усмехнулся Бай Шань. — Пилюлю-то придумала, как назвать?

Но прежде чем я успела ответить, в кухню ввалился усталый Сяо Ма, который даже, по-моему, слегка пошатывался. Я попыталась спалить Бай Шаня взглядом, но почему-то это не сработало. Ладно, потом как-нибудь, когда научусь не только духовный огонь использовать. Если не забуду, конечно, сейчас на стол надо накрывать.

Неожиданно плов зашёл. Если с Сяо Ма всё было понятно — он всеядный, лишь бы желудок набить, то вот Бай Шань проявлял зачатки гурмана. И то, что ему понравилось, было хорошо. В конце концов, даже формы Сяо Ма он начал давать под обещание плова. Интересно, если я ему ещё что-нибудь необычное приготовлю, он возьмёт Сяо Ма в ученики?

— Даже странно, — отвлекся от еды Бай Шань, накладывая себе вторую порцию. — Это же обычные ингредиенты, ну за исключением некоторых специй, мирские. Ты сама их при мне покупала. Так почему такая чистая еда, практически без примесей? Думаю, если чаще её есть, сможешь даже прорваться. Правда, есть надо много. В общем, её многие оценят по достоинству.

— Мы с Сяо Ма периодически и питаемся, когда мне не лень готовить, — напомнила я, отправив в рот редиску. С пловом было ну просто идеально, — но что-то из признаков прорыва не видно.

Бай Шань рассмеялся.

— На первых этапах культивации прорывы, как правило, происходят незаметно. Вряд ли вы ожидали, что при переходе на первую ступень вас будут ждать небесные громы? Это на этапе очищения ци-то?

Я закатила глаза, потому что примерно это и ожидала. А пока Бай Шань пытался отсмеяться, утащила кусочек мяса. Смех перешёл в возмущённый хрип, кажется, кто-то воздухом подавился. А что, в большой