Хозяин Оков XIV - Павел Матисов

Несколько великолепных ярко-рыжих прядей, которыми она так гордилась, канули в лету. В отражении на нее смотрело чумазое нечто с уродливым шрамом и спутанными остатками волос.

— Что кручинишься, Красная? Мы победили, — заметила проходившая мимо Ночная эльфийка.

— Да, но какой ценой… — пробормотала Ниуру.

— Неужели горюешь по презренным людишкам?

— Нет, конечно. Я про свои волосы, да еще эта отметина от поганого Тумана…

— Шрамы исцелятся, — махнула рукой Дзартен. — Волосы отрастут.

— Без тебя знаю! — фыркнула она.

— Но могу кое-чем подсобить, — добавила Кшанти.

— Принять помощь от Ночного эльфа? В чем подвох?

— Ни в чем. Как насчет принять помощь не от Ночного эльфа, а от… подруги? — улыбнулась эльфийка, тряхнув копной черно-пепельных волос.

— Звучит еще более подозрительно, — нахмурилась Ниуру.

— Какие вы все недоверчивые. А мы ведь сражались бок о бок, доверяли друг другу самое сокровенное — собственные жизни, — хмыкнула она. — В Сумеречном Лесу мода меняется достаточно быстро, особенно в высшем кругу великих кланов. Недавно появилась новая прическа, которую примерили на себя многие известные Ночные эльфийки.

— Что за прическа? — заинтересовалась Ниуру.

— Одну сторону головы обривают почти полностью, с другой остаются длинные волосы. Я могу показать несколько интересных причесок для такой шевелюры. Помочь?

Ниуру раздумывала некоторое время, затем выдохнула:

— Хорошо…

Все равно хуже сделать невозможно.

Отряд после ночевки остался на том же месте, не став никуда уходить. Раненым требовалось восстановить силы. Без гурдов пострадавшие далеко не уйдут. Следовало подкрепиться, подлечиться и только потом действовать.

Ульдантэ все еще восстанавливалась. Хоран отлеживался и был занят печатями. Они вместе с ученицей лечили раненых, не покладая рук. Лиетарис планировала чуть отдохнуть и отправиться вместе с Мякоткой на охоту. Съестных припасов у них оставалось мало. Раненым требовалось мясо, чтобы восстановление пошло быстрее.

Кшанти достала ножнички, которые тоже нашлись в хранилище у Эббот. Казалось, ученица чародея таскала там необходимое для любых возможных случаев. От котелка и зеркала до поварешки и расчески.

Ниуру с подозрением косилась на Ночную, которая словно специально елейно улыбалась. Дзартен приступила к работе парикмахера и принялась состригать волосы с пострадавшей стороны. Ниуру решила, что даже если та побреет ее налысо, сильно хуже от этого не станет. А шутки Хорана она как-нибудь переживет.

— Готово! — заявила Кшанти вдруг.

Эльфийка поднесла ей зеркало, и Ниуру вгляделась в отражение. С одной из сторон волосы ее были коротко пострижены, а оставшиеся пряди красиво уложены. Выглядело стильно и дерзко. Отчасти похожие прически были у некоторых кровожадных племен каннибалов Красных эльфов на Алгадо.

— Во славу огня, выглядит потрясно! — восхитилась Ниуру. — Не думала, что с этими огрызками можно что-то еще сделать!

Настроение Ниуру резко поползло вверх. Она осталась довольна изменениями. Хандра отступила. Как порой мало для счастья надо эльфийке — всего лишь вернуть себе былую красоту.

— Рада, что тебе понравилось. Понимаю, что ты относишься ко мне с недоверием и опаской, но все-таки мы в одной лодке. Обе следуем за Хораном, по своей воле или нет. Так что будет лучше, если мы отбросим ненужные обиды, начнем делиться сокровенным и помогать друг другу!

— Посмотрим, — хмыкнула Ниуру.

Кшанти кивнула с приторной улыбкой. Дзартен уже собиралась уйти, но эльфийка окликнула ее:

— А с тобой все в порядке?

— Со мной? Мои раны не столь глубоки, как у других. Справлюсь.

— Я о другом. Чародей пожертвовал собой, чтобы защитить тебя. Ты ведь его знала очень давно. Неужели ничего в твоей Ночной душе даже не шевельнулось?

[Кшанти Дзартен]

Эльфийка нахмурилась, улыбка медленно спала с ее лица. В глубине души Кшанти ощутила болезненный укол. Слабый, но все равно неприятный. Ночная эльфийка относилась к людям с презрением, да и к низшему сословию в целом. Куда входили по сути все, кроме высшей аристократии Сумеречного Королевства и некоторых людских империй.

Низшие были слабы, трусливы, бесхребетны, лживы и продажны. Всего лишь тупое стадо, о котором должны заботиться они — высшие пастухи.

Однако иногда даже низшие могли удивить своими неординарными поступками.

Считалось, что побороть ошейник подчинения почти невозможно. Лишь единицам удавалось освободиться от гнета артефакта. Мрадиш осуществил дерзкий план и каким-то образом избавился от ошейника, после чего разгромил что имперские, что эльфийские войска и вошел в историю, как кровавый мясник, устроивший Ашурскую Резню.

Теперь же Хоран выступил против целого Божества и, по сути, вышел чистым победителем. Нельзя не отдать должное Резонансному магу, освоившему весьма полезные и разрушительные магические печати. Мрадиш сражался аки саламандра, храбро бросаясь на врага и защищая соратников.

Впрочем, формально он получил статус высшего от самой Королевы, так что все это лишь подтверждало правило. И среди людей изредка встречаются достойные.

Поступок Домового казался на первый взгляд естественным. Дзартен даже особо не задумывалась о случившемся. Чародей закрыл ее от смертоносного луча Тумана. Пожертвовал собой, лишь бы госпожа спаслась.

Но сейчас, когда горячка боя схлынула, она могла обдумать случившееся в спокойной обстановке. Вопрос Ниуру застал ее врасплох. Дзартен почувствовала сожаление и легкую грусть. Домовой являлся ее давним слугой, всячески защищал и помогал хозяйке.

Она считала его эталонным низшим. Бесхребетным слизняком, который только и думал, что о своем достатке. Ради этого и старался выслужиться — занять местечко получше и сытнее в клане Дзартен.

Вот только нет смысла выслуживаться, если ты будешь мертв. Невозможно пожинать плоды своих трудов и своего лизоблюдства, если твоя душа покинет бренный мир.

Домовой поступил как сильная личность. Пожертвовал собой ради ее блага. Такие поступки нехарактерны для низших. Тех пинками приходилось гнать в бой. Домовой же добровольно встал на пути смертоносного заклятья. Поступок, достойный высшего.

— Домовой был мне дорог, — глухо обронила Ночная эльфийка.

— Надо же, — склонила голову Красная, вглядываясь в ее лицо. — Я полагала, что ты просто бесчувственная дрянь. Но крохи огня в тебе еще тлеют.

— Спасибо за комплимент, — скривилась Кшанти и хмыкнула. — В душе Ночного эльфа лишь черный дым и угли.

— Угли можно разворошить, если подать немного тепла и хорошенько подуть. Но я все равно думаю, что ты продашь нас при первой возможности и сбежишь. Хоран зря не избавился от тебя сразу.

— В любом случае наш уговор исполнен, — пожала она плечами. — Мы нашли союзников, пробрались в Туманное Аббатство, я уничтожила артефакт Проклятьем.