Боевой кузнец 1 - Евгений Аверьянов

Поэтому я снова отправился к лесу. Дорога заняла меньше времени, чем в прошлый раз. Теперь я хотя бы понимал, куда иду. Подойдя к первой петле, я замер. В ловушке дёргался небольшой заяц.

— Неужели сработало? — недоверчиво пробормотал я.

Заяц ничего не ответил, да и в целом он выглядел не очень разговорчивым. Зато у меня радости от находки было столько, словно я выиграл главный приз в лотерею.

Остальные петли оказались пусты, а одна и вовсе разорвана, но это уже не могло испортить мне настроение.

С добычей на плече я поспешил обратно, и на этот раз деревенские провожали меня уже другими взглядами.

— Смотри-ка.

— Он что, зайца поймал?

— Сам?

— Да не может быть.

— Наверное, случайно.

Я старательно делал вид, что ничего не слышу. Пусть думают что хотят. Главное, что сегодня у меня будет нормальная еда.

Вернувшись в кузню, я быстро разделал тушку. Получилось далеко не идеально, но голодному человеку не до эстетики. Разводить отдельный костёр было лень, поэтому я просто разжёг угли в горне и пристроил мясо на металлический прут.

К сожалению, специй и посуды не нашлось. Даже соль оказалась более редким ресурсом, чем шестерни механических конструктов. Но когда по кузне поплыл запах жарящегося мяса, мне стало совершенно всё равно.

Мясо подгорело, неравномерно прожарилось и в целом выглядело крайне неаппетитно.

Но вкус…

— Вот теперь жить можно, — выдохнул я после первого же кусочка.

Желудок полностью поддержал мой энтузиазм. Правда, набрасываться на еду я не стал. После голодания подобные подвиги обычно заканчиваются плохо. Поэтому ел я понемногу, растягивая удовольствие.

Оставшееся мясо отложил на потом. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, я запер кузню и отправился домой.

Следовало поспать впервые в новом теле и мире. Чем я успешно и занялся. И спалось мне отлично, без сновидений и галлюцинаций. И это уже можно было считать маленькой победой.

После пробуждения всё же удалось нормально осмотреть спину, правда, при свечах. Шрамы затянулись и вроде не гноились, что радовало невероятно.

Утром я вернулся в кузню ещё затемно, ведь баронский заказ никуда не исчез, как и угроза получить продолжение воспитательных мероприятий.

Привычными движениями разжёг горн и подготовил инструмент. После чего принёс добытые в руинах металлические пластины.

Материал выглядел значительно лучше местного железа. Если верить памяти Сержа, подобный металл стоил очень дорого.

Разогрев первую пластину до ярко-красного свечения, я попытался распрямить её на наковальне. Металл очень активно сопротивлялся. Каждый удар молота оставлял куда меньший след, чем должен был.

— Ага… Вот в чём дело, — пробормотал я, поняв, что материал просто очень высокого качества.

После долгих мучений удалось превратить пластину в более-менее ровную заготовку, а её, в свою очередь, разрубить на несколько частей.

Нагрев отрубленную пластину, я приступил к процессу ковки. Барон заказал трёхгранные наконечники со втулкой под древко. Не самая простая форма, особенно если нужно изготовить их тысячу.

Запоров несколько заготовок, я всё же приноровился и смог изготовить первый нормальный наконечник, а дальше началась работа по шаблону.

Нагрев, несколько ударов разной силы, формирование граней и втулки. Приходилось разогревать повторно и подгонять размеры под стандарт.

Через пару часов я отложил молот и пересчитал результаты. В наличии оказалось всего пять нормальных наконечников.

Я посмотрел на маленькую кучку готовых изделий, потом на пустое пространство рядом.

— Эдак я за оставшиеся дни, дай боги, десять процентов от заказа выполню, если спать не буду, — вздохнул я.

Ситуация выглядела откровенно паршиво. Проблема заключалась даже не в количестве работы, а в металле. Он оказался настолько прочным, что его едва удавалось обрабатывать даже раскалённым, а ведь большая часть добытых в руинах пластин ещё ждала своей очереди.

Я задумчиво покрутил в руках очередную заготовку. Что-то здесь было не так. Слишком уж хороший металл для обычного куска древнего конструкта.

Словно раньше его обрабатывали каким-то способом, о котором местные кузнецы давно забыли, а в нашем мире и не вспоминали.

И если я не найду способ ослабить металл, то очень скоро барон напомнит мне о существовании плетей или чего похуже. Самым явным решением было «отпустить» металл, но это время, плюс опять же время на повторную закалку.

Я ещё раз посмотрел на пять готовых наконечников, потом на груду металла возле горна и задумчиво почесал затылок. Что-то в этой истории не давало мне покоя.

Я прикрыл глаза и попытался восстановить разговор с посланником барона.

Он говорил о количестве, форме, сроках, но… ни слова о металле. Я даже открыл глаза от неожиданности.

— Погоди…

Память услужливо прокрутила тот же разговор ещё раз.

Речи о качестве и составе не было, только форма и количество.

— Да нет, бред, — отмахнулся я от пришедшей мысли.

С другой стороны, я прекрасно понимал собственное положение. Тысячу наконечников выковать я не успею. Ни за пять дней, ни за месяц. Даже если перестану спать, забуду про еду и если каким-то чудом спина перестанет болеть.

Я взял один из изготовленных наконечников и покрутил его в руках. Работа неплохая: ровные грани, нормальная втулка, только толку от этого было немного.

Я мысленно разделил тысячу на пять, и получившийся результат мне категорически не понравился.

— Да меня раньше прибьют, — честно признал я.

Причём не барон. До барона ещё нужно дожить. Сначала меня прикончит собственная спина.

В этот момент взгляд зацепился за отвратительные наконечники, изготовленные прежним Сержем. Все одинаково кривые, разного размера и явно сделаны вручную. И тут меня снова осенило.

— А ведь никто не ждёт, что они будут коваными.

Я медленно поставил наконечник на верстак и начал осматриваться по сторонам уже совсем другим взглядом.

Кузница внезапно превратилась из места работы в мастерскую, где предстояло организовать маленькое производство. А это была задача значительно ближе к моей прежней профессии.

— Ну что ж, — пробормотал я. — Если уж судьба решила сделать из инженера деревенского кузнеца, то пусть потом не удивляется последствиям.

Где-то глубоко внутри впервые за всё время после пробуждения появилось ощущение, что ситуация не совсем безнадёжна. Правда, оставалась вероятность, что моя гениальная идея закончится ещё одной порцией плетей, а то и вовсе виселицей.

Глава 4

Я ещё раз обвёл взглядом кузню и наконец нашёл то,