Истинная для двоих. Пленница желания - СИрения

Он сказал — будет Отбор. Испытания. Значит, у меня будет время. Время наблюдать. Время… возможно, что-то изменить. Я не знал, что именно я могу сделать. Но я знал, что не уйду. Не оставлю ее одну в этом змеином гнезде.

С новым чувством — уже не бессильной ярости, а стальной решимости, я подобрал топор с земли, вложил его в ножны на спине. Я еще раз посмотрел на клочок ткани в моей руке, затем медленно, почти неохотно, сунул его в складки своего поясного ремня, спрятав от чужих глаз.

Потом я повернулся и твердой походкой направился обратно к черным, ненавистным стенам Илирита. Рана на плече ныла, напоминая о битве. О той, что была.

Я прошел через ворота, ловя насмешливые взгляды стражей-дроу. Мои мысли были уже там, внутри, в лабиринте черных коридоров. Где она? Что с ней сейчас? Боится? Плачет? Клянусь моим кланом, я не дам ему сломать ее. Не дам. Даже если для этого мне придется сломать все правила.

Каждый взгляд, брошенный на меня, каждый шепот за спиной я теперь воспринимал как угрозу. Не мне — ей. Я шел по мостовой, и мои шаги отдавались в ушах тяжелым, мерным стуком, будто отбивая такт новой, скрытой цели.

Я не просто вернулся в Илирит. Я вернулся на поле боя. Только на этот раз сражение будет вестись не в открытую, а в тени, тихо, с терпением охотника, поджидающего добычу. И пусть Маэльвир думает, что все контролирует. Пусть наслаждается своей победой. Я буду ждать. Я буду наблюдать. И при первом же его промахе, при первой же возможности… я буду действовать.

Эта мысль успокоила бушующую внутри ярость, превратив ее в сфокусированную энергию. Я больше не был просто воином, ослепленным гневом. Я стал стратегом. Защитником. Пусть и защитником того, что, возможно, никогда не будет по-настоящему моим. Но это не имело значения. Важно было то, что она не должна была стать его. Не полностью. Не без борьбы.

Я вошел в казармы, и на меня обрушились привычные звуки — грубый смех, звон оружия. Но теперь все это казалось чужим, далеким. Я был здесь, но мои мысли были там, в верхних ярусах дворца, за резными дверями, которые охраняла магия и стража. Я мысленно прокладывал маршруты, отмечал посты стражи, часы их смены. Все это могло пригодиться.

Мой взгляд упал на молодого орка, который чистил свое копье. Брок. Он был предан мне, я это знал. Я лег на свою койку, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжелым покрывалом. Но сон не шел. Перед глазами стояло ее лицо — испуганное, доверчивое, с большими глазами, в которых читалась мольба о помощи. И я дал себе клятву. Клятву, которую намерен был сдержать, чего бы это мне ни стоило.

Я зажмурился, сжимая в кулаке спрятанный клочок ткани. Завтра начнется новый день. День подготовки к войне. А пока… пока я буду хранить ее образ в памяти. И запах. Этот сладковатый, чуждый, и такой манящий запах.

Глава 7

Маэльвир

Воздух все еще вибрировал от ее присутствия, сохраняя слабый, но навязчивый отзвук ее чужеродной ауры. Как ненормальный аккорд, ворвавшийся в идеально выстроенную симфонию моего мира. Я подошел к резному столику из черного дерева, где на серебряном подносе стоял графин с вином, темным, как сама ночь. Налил бокал, но не стал пить. Просто вращал хрусталь в пальцах, наблюдая, как отсветы магических огней играют в густой жидкости. Эмилия. Имя было простым, даже грубоватым. Оно резало слух, не вписываясь в мелодичные имена дроу. Как и она сама. Я мысленно перебирал впечатления, раскладывая их по полочкам, как делал с любым новым фактором, вторгающимся в мою реальность.

Внешность: хрупкая, испуганная, неряшливая. Лишена изящества и лоска моих придворных дам. Но в этой неотесанности была своя… свежесть. Как у неограненного алмаза, только что извлеченного из породы. И глаза. Боги Тьмы, эти глаза. В них не было ни капли подобострастия. Она смотрела на меня не как на Властителя, а как на диковинное явление природы. Это было непривычно. И пьяняще.

Происхождение: неизвестно. Заблудилась в лесу. Ее история звучала как наихудшая ложь, но магия Знака признала ее. Магия никогда не ошибается. Она была именно тем, кто был нужен для Ритуала. Значит, ее появление — не случайность. Возможно, часть какого-то большого, пока неясного, плана. Или… пробой в самой ткани реальности.

Поведение: испуг, попытка сопротивления «А если я не хочу?», сломленная воля, но не дух. Внутренний стержень угадывался в ней, несмотря на всю ее слабость. И это делало ее интересным в той игре, которую я задумал.

Игра. Да, именно так я теперь воспринимал этот Отбор. Не скучную обязанность, а сложную, многоуровневую партию. И Эмилия была на ней самой неожиданной и самой ценной фигурой.

Я подошел к большому, черному, отполированному до зеркального блеска щиту, висевшему на стене вместо обычного зеркала. Мое отражение смотрело на меня холодным, прекрасным, вечным лицом Властителя Илирита. Таким меня знали все. Таким меня, без сомнения, увидела и она — как воплощение силы, власти и неоспоримой красоты. Но за этим фасадом… Сквозь маску я попытался разглядеть то, что могла увидеть она. Что-то, что заставило ее не отвести взгляд. Что-то, что вызвало в ней не только страх.

Я вспомнил ее кожу под своими пальцами. Обжигающе горячую, живую. Ее дрожь. Не только от страха. От… пробуждения. «Ты даже научишься хотеть этого сама». Я произнес это, чтобы утвердить свою власть, чтобы запугать. Но теперь, я почувствовал странное сожаление при мысли об этом. Не просто взять ее, как брал других — холодно, расчетливо, получая лишь физическое удовольствие. А растопить этот лед страха. Превратить его в огонь. Научить ее желать. Научить ее стремиться к моему прикосновению. Сделать так, чтобы ее воля согнулась не под грубым нажимом, а под тяжестью ее собственного, проснувшегося желания.

Это был вызов. Намного более интересный, чем просто выбрать самую политически выгодную или искусную в постели невесту. Мой разум уже просчитывал первые ходы.

Во-первых, изоляция. Я уже отдал приказ разместить ее подальше от других. Их ядовитые сплетни и интриги могли легко сломать ее неокрепший дух, а мне нужна она целая. Пока что.

Во-вторых, наблюдение. Я мысленно коснулся связи с