Истинная для двоих. Пленница желания - СИрения

Перед самым сном Маэльвир поцеловал меня.

— Спи, королева, — прошептал он.

А Грем просто обнял меня крепче, прижав к своей груди.

И в этой двойной защите, в этой двойной любви, я уснула с мыслью, что нашла свое счастье.

Эпилог

Эмилия

Прошел год. Целый год. Иногда, просыпаясь по утрам, я все еще протягивала руку, ожидая нащупать краешек старого комода в своей крошечной квартирке, услышать гул машин за окном. Но мои пальцы всегда встречали лишь прохладный шелк простыней, а в ушах стояла звенящая тишина дворца, нарушаемая лишь ровным дыханием двух спящих мужчин.

Я лежала на спине, потому что по-другому уже не получалось. Мой живот был высоким, тугим куполом, искажавшим привычные очертания тела. Под кожей шевелилось, толкалось ногой или локтем — жизнь, что зрела во мне.

Одна рука лежала на этом животе. Другая — на груди Грема, который спал, прижавшись ко мне сбоку, положив свою тяжелую ладонь поверх моей. Его дыхание было глубоким и ровным, лицо — удивительно мирным. С другой стороны ко мне прильнул Маэльвир. Даже во сне он был безупречен, а серебряные волосы рассыпались по подушке, как жидкое серебро.

Маги не могли сказать, чей ребенок. Силы обоих отцов, дроу и оркская, смешались во мне так причудливо, что создали уникальную, новую магическую печать. Но это не имело значения. Абсолютно. С самого начала, с того мига, когда я рассказала им, и мы увидели подтверждение на магическом кристалле. Этот ребенок был нашим. Нашим общим чудом. Нашей самой большой победой.

Грем поначалу ходил, осторожно ступая, как по тонкому льду, боялся прикоснуться ко мне. Потом начал разговаривать с моим животом на своем гортанном языке, рассказывая будущему воину или охотнице о звездах, которых не видно, но которые, он клялся, существуют. Маэльвир погрузился в изучение древних фолиантов о беременности у разных рас, составляя сложнейшие расписания питания и магических процедур. Он был самым тревожным из нас троих.

Я осторожно приподнялась, и оба сразу же пошевелились, как будто связанные со мной невидимой нитью.

— Все хорошо, — прошептала я. — Просто хочется подышать воздухом.

Мы вышли на большой балкон, вырубленный в самой скале над Илиритом. Город раскинулся внизу, мерцая тысячами огней, как рассыпанные звезды. Над ним плыли в призрачном танце две луны — зеленая и серебряная, освещая все холодным, волшебным светом.

Грем встал позади меня, обняв за плечи, его ладони лежали на моем животе. Маэльвир стоял рядом, опершись о перила, его профиль был прекрасен в лунном свете.

— Он сегодня активный, — сказала я, чувствуя очередной мощный толчок изнутри.

Грем засмеялся — низкий, счастливый смех, который я слышала все чаще.

— Сильный. Как и положено.

— Или она, — мягко поправил Маэльвир, и я уловила в его голосе непривычную нежность. — И умная. Не мешает матери спать по ночам.

Я рассмеялась, положив голову на плечо Грема. Я вспомнила тот ужас, ту беспомощность, с которой я оказалась здесь, в этом мире. Вспомнила страх, боль, унижение. А потом… потом они. Два сильных, жестоких, прекрасных существа, которые стали моими защитниками, любовниками и, наконец… семьей.

Я смотрела на две луны и понимала, что забыла о прошлом мире. Тот мир с его суетой, одиночеством и серостью казался мне теперь далеким, блеклым сном. Мой дом был здесь. В этом странном царстве теней и красоты. В крепости, высеченной в скале. В руках мужчин, которые когда-то казались моими тюремщиками, а стали моей судьбой.

Я чувствовала их тепло, их любовь, их абсолютную, безоговорочную преданность. И ощущала жизнь, бьющуюся у меня внутри.

— Я счастлива, — произнесла я вслух. Просто и ясно.

Грем крепче обнял меня. Маэльвир повернул голову, и его взгляд был теплым, как летняя ночь.

— Мы тоже, — тихо сказал он.

Мы стояли так втроем, глядя на наш город, на наши луны. Два воина и их королева, ожидающая наследника. История, которая началась как кошмар, превратилась в самую прекрасную сказку. И я знала — это не конец. Это только начало нашей вечности.