Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

Мы расселись, и Маша оказалась рядом со мной. Она сама так захотела. И сама же положила мне голову на плечо, чем заставила мужиков понимающе переглядываться. А Рогов — тот показал мне большой палец.

И нет, мы никак не ощутили, когда «Семерка» взорвалась на орбите Фоаны. Просто улетели — и все.

* * *

дада, я знаю что по сюжету Сорока стриженный. но картинка красивая, хоть и явно преждевременная)

Глава 3

Мы знакомимся с Раномасиной

Нам долго талдычили умные дяди: большие корабли на планеты с биосферой не садятся — вредно для экологии. Все это знали, никто так не делал. Но у оберлейтенанта Лабенбаха на этот счет было свое мнение. Да и у Раномасины, похоже, тоже.

Даже внутри массивного грузовоза мы ощущали болтанку: это при включенных антигравах! Буйство стихий за окном я себе довольно хорошо представлял — видел пару роликов о местных красотах в сети «Ломносова», когда искал информацию про Сомова.

Что происхоило за бортом?

…Черные облака, всполохи молний, тугие струи вечного ливня, гигантские морские волны высотой с многоэтажку… И «Нагель», который, полыхая огнем маневровых двигателей, двигается сквозь все это безумие к островной гряде посреди бесконечного океана!

— Ахтунг! — раздался голос Лабенбаха. — Приготовиться к жесткой посадке и немедленному отражению атаки агрессивной фауны.

— Клево! — сказала Маша, перекладывая пистолет-пулемет на колени. — Сразу с корабля на бал.

Было видно — Ларсен бодрится, но на самом деле никакого энтузиазма от необходимости снова воевать не испытывает. Всю финальную часть пути, часов шесть, она спала. В основном — устроив голову у меня на коленях. Мне было и приятно, и неудобно одновременно. Но перед входом в верхние слои атмосферы нас, конечно, всех растормошили, заставили надеть шлемы и экипироваться. И вот теперь, услышав про возможную атаку, народ зашевелился.

— Атака какого рода, нахрен? — возмутился Рогов. — Эй, дойч! Толком скажи!

Конечно, центурион-оберлейтенант его услышать не мог. Но и дураком не был:

— В зоне посадки возможно появление легкобронированных агрессивных существ. Размером от овцы до слона, — уточнил Лабенбах. — Любят есть людей.

— Зараза, — вздохнул опцион. Но тут же взбодрился: — Ну, значит, придется пострелять. Хоть разогреемся!

— Легкобронированные? — Белоярову понадобилось не больше трех секунд на раздумья. — Экипаж — занять медэвак! Остальные — после посадки сразу на броню! Оберлейтенант — откройте нам аппарель, мы выкатим «Мастодонт» и немножко повоюем!

— О, йа-йа! Дас ист гут! — внезапно оказалось, что иметь в трюме броневик со скорострельным орудием — это просто замечательно, особенно в критических ситуациях. — Я предупрежу наших. До посадки — меньше минуты!

Мы полезли в машину, занимая свои места. Щербина — на водительское сидение, командир Сева Цветков — по правую руку от него, Рогов — за орудие, Маша — к экрану управления беспилотниками и ПТУРами (эх, дефицитная вещь!), а мы с Портосом — на корму.

— Я за пулемет, — мне хотелось застолбить себе какое-то дело, чтобы просто так не отираться у медкапсул.

Портос только плечами пожал — ему было пофиг. Антигравы отключились, грузовоз затрясло, потом — сильно дернуло. После резкого толчка все замерло, и тут же послышался стук подошв по броне: пятнадцать легионеров во главе с Белояровым полезли на «Мастодонт».

С грохотом открылась аппарель, я вцепился в гашетки пулемета и уставился в экран. Щербина набрал скорость с места: бронированная машина вырвалась из нутра космического корабля под черное небо и льющий, как из ведра, мощнейший раномасинский ливень.

— Полундра-а-а!!! — заорал Рогов, и тут же заработало орудие, следом за ним — винтовки легионеров, которые сидели на броне.

Я пока ничего, кроме «Нагеля» и дождя, не видел. Но мое бездействие было недолгим, Щербина вел «Мастодонт» по кругу, и уже спустя секунд пятнадцать я с сильным удивлением констатировал:

— Омар! Это ж гребаный омар, а?

«Омары» самой разной величины заполнили собой посадочную площадку, многие и многие десятки странных шипастых, бронированных фигур разных размеров я увидел на экране и даже оторопел поначалу. Картина — фантасмагорическая!

— Огонь, Сорока, огонь, чтоб тебя! Омар, лангуст или креветка — гаси его, Сорока! — чуть ли не матюгался Рогов.

И я припал к пулемету. Чисто логически — покрытые панцирем участки должны быть прочнее, а там, где рожа со всем этими усиками, глазками и жвалами — помягче. Так что первая короткая очередь полетела в морду ближайшей твари:

— Та-та-та-тах!

И, похоже, я таки попал, потому как сие чудище размера лошадиного закрутилось на месте и защелкало клешнями. Вообще-то не бывает членистоногих лошадиного размера! У них там дыхательная система не так устроена, и с гидравликой что-то не срастается!

Но местная фауна земные условности в расчет не принимала. А вот земное человеческое мясо у нее очень даже котировалось! «Омары» атаковали, щелкая клешнями, на удивление быстро перемещаясь и не оставляя попыток настигнуть «Мастодонт» и сдернуть кого-нибудь с брони. И конские габариты среди тварей встречались довольно часто, а некоторые экземплярчики и вовсе могли бы запросто заглянуть в окно второго этажа хрущевки!

Орудие грохотало непрерывно, автоматы подпевали ему сухим многоголосьем. Я ловил в прицел омаровые туши — и стрелял, стрелял, стрелял, надеясь, что у ауксиллариев из «Ганзы» найдутся походящие пулеметные патроны, потому как наш боезапас таял весьма стремительно.

Щербина заложил очередной вираж вокруг «Нагеля», сшибая бортом на ходу нескольких мелких тварей. С воем сорвалась с направляющих ракета — Стрела выпустила первый ПТУР. Судя по торжествующим крикам сверху, попала она куда надо, да и Цветков с командирского места завопил:

— Слоняру завалила! Молодцом! — совсем не по-научному он выржался, если честно. А потом в его голосе послышались истерические нотки: — Куда, Щербина, куда-а-а-а-а? Люди…

Медэвак тряхнуло, меня подбросило на месте так, что я треснулся шлемом о потолок. Мы явно встряли, колеса буксовали с противным звуком, сверху слышался мат, и по бокам, и сзади — тоже. Я глянул в экран: кое-кто из наших сверзился с «Мастодонта»!

— Что там? Что случилось?

— Столкнулись с раком каким-то шипастым… — меланхолично пояснил Портос, заглянув в кабину и оценив ситуацию через лобовое стекло. — Раку кирдык, наши попадали.

— Триста есть⁈ — меня поражала его отрешенность.