Не дожить до смерти - Алекс Рудин

Я пожал плечами.

— Да почти все. Известие об опале князя просочилось в газеты и стало главной новостью недели. Даже вы упомянули об этом в нашу прошлую встречу.

— Я уж точно вас не зачаровывал, — усмехнулся Зотов.

— Знаете, что странно? — задумался я. — Многие из тех, с кем я говорил, сочувствовали князю и считали, что император мог бы обойтись с ним помягче. Вчера я даже сам поймал себя на этой мысли.

— Ну-ка, давайте подробнее, — заинтересовался Никита Михайлович. — Кто именно обсуждал с вами Долгорукова?

Я принялся загибать пальцы.

— Вы, Прасковья Ивановна, Игнат, Миша. Ещё Леонид Францевич, потом трактирщик с Каменного острова и мой дед.

— Это всё? — прищурился Зотов.

— Нет. Запишите сюда же придворных на императорском приёме, магов Воздуха на строительстве портала и моих студентов. Получается, проще перечислить тех, кто не говорил со мной про Долгорукова.

— Занятно, — покачал головой Никита Михайлович. — В другой ситуации я бы не удивился. Люди часто жалеют тех, кто не достоин сочувствия. К тому же, Долгоруков наверняка развернул кампанию в свою защиту. Я сам читал несколько газетных статей. Но сейчас это выглядит подозрительным. Припомните-ка, с кем из ваших знакомых вы говорили про Долгорукова несколько раз? Возможно, именно этот человек наложил на вас заклятье.

— Такого не было, — ответил я.

— Значит, пишите всех. Каждого, кто хоть слово произнёс про Долгорукова в вашем присутствии. Я лично поговорю с каждым и выясню, почему они так пекутся о князе.

— Сами же сказали, что людям свойственно жалеть негодяев.

— Вот и проверим, жалость это, или за ней кроется что-то ещё.

Никита Михайлович открыл ящик стола и достал несколько листов бумаги.

— Пишите, Александр Васильевич.

Я взялся за перо, а Зотов тем временем разлил кофе по кружкам и вызвал своего помощника.

— Что там с ограблениями возле кладбища, Артём Сергеевич?

— Работаем, господин полковник. Устроили засаду, Мишу Кожемяко нарядили купцом. Он парень видный, плечистый, и актёр хороший.

Я вспомнил, как Миша в образе рыжеволосой красотки сумел обвести вокруг пальца графа Мясоедова на Шепчущем мосту, и весело улыбнулся.

— Кого ловите, Никита Михайлович?

— Разбойников, кого же ещё. Повадились купцов грабить рядом со Смоленским кладбищем. Останавливают прямо на улице, часы снимают, кошельки отбирают. Городовые их трижды поймать пытались, и всё без толку. Говорят, исчезают мерзавцы, как по волшебству. Вот и решили мы поглядеть, что там за волшебство такое. Список у вас готов?

— Почти.

Я дописал последнюю фамилию и протянул бумагу Зотову. Никита Михайлович пробежал глазами по строчкам и неодобрительно покачал головой:

— Общительный вы человек, Александр Васильевич. Тут работы на неделю, не меньше. Ну, ладно.

Он поглядел на помощника.

— Артём Сергеевич, отведи господина Тайновидца в камеру. Только выбери ту, что почище. Если Александр Васильевич передумает и захочет поехать домой — выпусти.

Помощник Зотова удивлённо вскинул брови.

— Слышал про убийство князя Долгорукова? — спросил его Никита Михайлович. — Так вот, господин Тайновидец у нас главный подоз…

Зотов внезапно замолчал и прикрыл глаза. Мы с помощником переглянулись, и я приложил палец к губам.

Молчание продолжалось несколько минут, затем начальник Тайной службы открыл глаза и строго посмотрел на нас.

— Вот и всё, Александр Васильевич. Слухи о ваших подвигах долетели до императора, и он требует, чтобы я немедленно явился к нему с докладом. А вас велено арестовать и держать под замком, пока расследование не будет закончено. Артём Сергеевич, проводи графа Воронцова в камеру. Из управления его не выпускать, пока я не вернусь.

Зотов сухо усмехнулся.

— Только не вздумайте бежать, Александр Васильевич, этим вы закопаете себя ещё глубже. Вместе мы обязательно найдём того, кто так ловко вас подставил.

— Благодарю вас, Никита Михайлович, — кивнул я и поднялся со стула.

— Я пришлю к вам врача и менталиста, — добавил Зотов. — Пусть проверят, чем именно на вас воздействовали.

* * *

За моей спиной тяжело лязгнула дверь камеры, и я остался один.

Такой вот неожиданный поворот судьбы, господин Тайновидец. Утром ты был беспечным аристократом, а к обеду превратился в арестанта, которого подозревают в убийстве.

Тут впору расстроиться.

Но расстраивался я не больше минуты, а потом у меня нашлись дела поважнее. Например, поговорить с Лизой.

Магическая защита управления Тайной службы мешала этому, но при помощи магии домовых я давно научился договариваться с любыми зданиями. К тому же, мы с управлением были давно знакомы, а дома куда лучше понимают людей, чем люди — друг друга.

Магическая защита не исчезла окончательно, просто стала слабее. Но этого вполне хватило, чтобы я смог послать зов Лизе.

— Привет, любовь моя! Как твои приключения на Внешнем острове?

— Привет! — обрадовалась Лиза. — А мы с Егором Кузьмичом только что вернулись с рыбалки. Я сама поймала огромную треску!

— Умница, — улыбнулся я. — Рад, что ты весело проводишь время.

— А ещё я научилась доить коз, — похвасталась Лиза. — Оказывается, они добрые и совсем не бодаются, если сказать им правильные слова. Слушай, а почему ты так странно говоришь? Голос, как будто из бочки.

— Потому что я сижу в тюремной камере, — объяснил я. — Здесь магическая защита.

— А что ты там делаешь? — удивилась Лиза. — Тебя арестовали?

— Что-то вроде этого. Я помогаю Никите Михайловичу раскрыть одно магическое преступление.

— Значит, ты сейчас занят? — огорчилась Лиза. — А я хотела позвать тебя к нам. Здесь так весело! Савелий построил для нас с тобой небольшой домик на берегу, в нём можно устроить отличный отпуск.

— Обязательно, — пообещал я. — Но немного позже. Дня через три или четыре.

— Обещаешь? Тогда я буду тебя ждать. А то я уже хотела вернуться пораньше — соскучилась по тебе.

— Не стоит, — улыбнулся я. — Никита Михайлович так загрузил меня работой, что я даже ночую в управлении.

Мы ещё немного поболтали, и я твёрдо пообещал прибыть на Внешний остров, как только разберусь с делами.

Потом Лиза с Анютой и местным проводником отправились на Белую скалу, собирать птичьи яйца, а я послал зов Игнату.

— Ваше сиятельство, в лавке судачат, будто вы человека убили! — огорошил меня Игнат. — Неужели правда?

— Так надо, — твёрдо ответил я. — Мы с Никитой Михайловичем проводим секретную операцию, о которой никто не должен знать. А эти слухи — моё прикрытие. Понял?

— Нет, — честно ответил Игнат.

— В общем, со мной всё в порядке, но несколько дней я буду очень занят. Искать меня не нужно, и спасать тоже. Лучше вообще пока не выходите из дома. И