Путь трёх совершенствований. Том 4 - Дмитрий Крам

Понял, что всё ещё в пещере. А потом почувствовал горячий поцелуй. Услышал, как стягивается майка. Было очень темно, и я не мог определить, кто сел на меня. Девушка начала стягивать с меня шорты.

И тут кто-то зааплодировал.

— Хоть бы меня постеснялся такое смотреть. Ты во сне, дружище. Посмотри на свои руки. Потри их. Ты во сне.

В пещере зажегся свет, все проснулись и разом словно орда зомби ринулись на визитёра.

— Три свои сранные руки! — заорал он. Разрубая кинувшихся на него одноклассников. Вот он снёс голову Элен, а вот пронзил Рин. На очереди была Аманда.

— Нее-е-е-е-е-т! — заорал я. Размытый рывок!

Я пролетел всю пещеру. В руке был артефакт. Я отбил удар меча противника. И запер его у стены, поднеся клинок к горлу.

— Какой же ты тупой во сне, — проговорил он. И тут я заметил, что лезвие-то полностью собрано. У моего меча только осколок. Как это возможно?

— То есть только это тебя смутило? Оглядись, идиот.

Я повернулся. Лица у половины одноклассников не были прорисованы. Кровь как-то криво и нелогично натекла. А убитые непременно лежали лицом в пол.

— Нейронка в башке экономит ресурс, — пояснил он. — Разгони остатки спрайтов. Просто пожелай, чтобы они исчезли.

Я щелкнул пальцами, и персонажи пропали. Осталось только одно тело на полу.

— А вот это уже странно, — указал он на него и, наставив палец, произнёс. — Яви свою истинную сущность.

Труп расплылся и обернулся странным лупоглазым мальком какого-то существа.

— Обычный астральный паразит, — сказал Друг и раздавил его. — Теперь слушай меня внимательно. Это твоя песочница, твой мир. Представь брата. Просто щелкни пальцами и призови его. Может, не с первой попытки, но должно получиться.

Я щелкнул, и прямо между нами возник брат в пижамных штанах и белой футболке. Он был куда крепче чем в жизни и стоял. Правда, не мог ничего говорить, словно не активированный какой-то.

— Теперь представь дверь, и скажи «отведи меня домой».

Я вообразил дверь нашего дома. Она появилась у входа в пещеру.

— Отведи нас домой, братец, — сказал я.

Спрайт пошёл в дверь, раскрыл её исчез в портале.

Друг коснулся пустоты за дверью и кивнул.

— Похоже, сработало. Иди, ты первый. Иначе спрайты Пашки могут меня разорвать.

Я не говорил ему имя брата. Он положил мне руку на плечо, и мы шагнули в чужой сон.

Ему, в отличии от меня, не снилась всякая похабщина. Он просто чинил крышу. Ну как чинил, со стороны хорошо виделось из каких ветхих декорациях на самом деле состоят наши сны. Пашка прикладывал какие-то разные совершенно куски и приколачивал их, после чего участок кровли становился ровным. Действие было бесконечным. Я подавал ему новые и новые части, и он забивал гвозди, шурупы и болты разного размера и цвета, инструмент в руках у него тоже постоянно менялся, становясь то молотком, то гвоздодёром, то топориком. Да и моё лицо менялось, я был то моложе, то старше, то становился нашим отцом.

— Мозг во сне не всегда чувствует разницу между некоторыми деталями и, создавая картину, экономит ресурсы очень часто. Зависит от стадии сна, конечно, но обрати внимание, лицо вообще исчезает, как только Пашка отворачивается, и появляется, когда он смотрит на него. Я, честно сказать, обожаю сны. Смотреть их, разбирать, копаться в значениях. И видеть, как они сконструированы мозгом.

Голос его стал отдалятся.

— Эй, не вздумай вылететь. Потри руки, закрепись.

Я потёр ладони, посмотрел на них, и мир снова обрёл краски.

— Ещё зацени, солнца нет. Его почти никогда нет во сне. Но при этом светло. Прикольно да.

— Как мне поговорить с братом?

— Просто надень спрайта на себя как одежду, впрыгни в него. Подойди и начни говорить.

Я стал осторожно подниматься по лесенке и просто представил, что я впереди это призрак, который, кстати, материал из воздуха берёт, и просто прошёл сквозь себя.

— Пашка, — обратился я к брату, и он поднял голову. — А тебя не смущает, что ты на корточках по крыше ползаешь?

Он посмотрел на свои ноги и усмехнулся.

— Во сне я почти всегда хожу, — осознался он.

Взгляд его снова начал стекленеть, брат взял новую деталь, уже не у меня, а просто с крыши, приложил к дымоходу, которого сроду не было и стал приколачивать прямо поверх кирпича.

— Ну ты работник, — покачал я головой.

Он обернулся. Посмотрел мимо моего плеча, и я тоже глянул туда.

— Это ловушка! — заорал Друг. — Надо срочно сваливать.

За пилигримом бежали хтониты в капюшонах и со щупальцами. Знакомые ребятки.

— У твоего брата какой-то мощный защитник.

— У него есть симбионт.

— А что ж ты молчал, идиот⁈ — он махнул рукой, пытаясь открыть портал, но тот сразу же схлопнулся. — Засада! Это очень разумный симбионт. Нам задница. Он отключил выход из локации. Ни в коем случае не входи в двери, слышишь? Ни за что не заходи в них, провалишься в его локацию, и проведёшь там лет девятьсот в персональном аду. Мозги спекутся.

Друг залетел на крышу.

— Только ты можешь остановить их, — он уставился на Пашку.

— Какой странный сон, — проговорил брат.

— Паш, — я пронзительно посмотрел ему глаза. — Я жив. Слышишь меня? Я не разбился на самолёте.

Зрачки его расширились.

— Что ж ты делаешь, — взвыл Друг, когда Пашка стал становиться прозрачнее. — Ты же выбьешь его сейчас. И мы останемся с симбионтом один на один. Успокой его!

— Помнишь все мои странности? Кольцо? Вспомни кольцо, что я дарил, — потряс я его за плечи.

Он посмотрел на руку и там действительно было кольцо.

— Я жив. Просто поверь, что это всамделишный я. Останови защиту паразита. Это твой сон. Тут ты царь.

Он покачал головой.

— Это его вотчина, но я могу попросить.

Он задрал голову в небо и сказал:

— Не трогай их.

Небо изменило цвет на красный. В черных тучах словно кит в море, проплыла огромная туша паразита.

— Не трогай. Это мой брат.

Облака рассеялись, и небо просветлело. Пашка посмотрел на меня.

— Это правда ты?

— Да. Я жив!

— Погоди, — встрял Друг. — Когда проснёшься, — обратился он к Пашке, — С каждой секундой произошедшее здесь будет казаться всё нереальнее. И всё больше терять деталей и красок. Потому запиши сразу всё. Продолжай.

— Из персонала самолёта выжила только одна стюардесса. Её зовут Лиза. Нас тридцать шесть ещё. Было, когда я засыпал. Или тридцать пять, одного стащил перевёртыш и вряд ли тот жив. В общем неважно. Мы в предгорьях на пилотской карте это третий слева верхний квадрат. Между