Тег #Враги - Ник Тарасов

ипотека на коммерческую недвижимость. Банк, скорее всего, попросит ещё поручительство собственника бизнеса, то есть меня, либо залог другого имущества. Ну и пусть просит. Схема рабочая, обкатанная миллионами до меня. Решаемо.

Отдельным абзацем задумался про ООО.

Хмм, вопрос тоже довольно-таки интересный…

Глава 4

Артём

ООО, значит… Нет. Пока — нет. И завтра нет. Смысла ноль. ИП меня устраивало по всем статьям: простая отчётность, деньги свои, отчитываешься легко. ООО я заведу тогда, когда оно начнёт приносить осязаемую выгоду, а не раньше. Скорее всего — по мере серьёзной экспансии, после покупки здания, ближе к девятому или десятому году. И не взамен ИП, а в довесок. ИП пусть тянет консалтинг, обслуживание, часть клиентов по-простому… А ООО возьмёт на себя крупные корпоративные проекты, штат, большие контракты, тендеры, серьёзные кредиты на развитие — выход на региональный уровень, а там, глядишь, и на весь федеральный округ. Каждому «инструменту » своё место.

Я перечитал файл. Всё стояло ровными шеренгами, каждый пункт был мне по силам, пусть и растянут на годы. Отлично. То, что доктор прописал.

* * *

А в самом низу, под всеми серьёзными текстами и расчётами, я приписал одно слово. Жирным шрифтом и тёмно-синим цветом.

McLaren.

Казалось бы, при чём тут суперкар посреди бизнес-плана? А при том.,. Этому было очень даже разумное объяснение! Это машина моей мечты — дерзкая, эгоистичная и без оправданий. Такой она и должна быть. В долгую, на будущее, когда фундамент встанет. Обязательно. Пусть висит в конце документа как маяк, к которому идёшь.

Сохранил файл в запароленную папку с рабочими мыслями. Мало ли кто в ноутбук залезет — паранойя штука полезная, особенно у человека, который сам умеет писать червей и знает, как легко чужое любопытство превращается в чужой доступ.

— Ты там мировое господство планируешь? — Лена заглянула в дверь, растрёпанная, с ручкой за ухом.

— Почти, — усмехнулся я. — Квартплату оптимизирую.

Она фыркнула и ушла обратно к конспектам. За что я её ценил, в числе прочего — не лезла в душу клещами.

Кстати, о теле, которое ко всему этому прилагалось — к моей душе.

Тайский бокс перестал меня убивать где-то к этому времени. Первые тренировки были позором, да — тело задохлика, которое я за год привёл в порядок, всё равно не понимало, что от него хотят. Голова знала технику, а мышцы отставали, как плохой перевод от оригинала. Я задыхался после двух раундов на лапах, ноги деревенели, удары выходили корявые. Тренер, жилистый парень по имени Руслан, только качал головой. Руслан был помощником Сергея, того главного тренера, который был приземистым мужиком с расплющенным носом.

А тут вдруг что-то встало на место. Тело освоило стойку как влитое, само, без напоминаний. Дыхание перестало сбиваться, я держал темп и ещё оставалось на голову — думать, читать соперника, не паниковать. Руслан после спарринга хлопнул меня по плечу и выдал:

— Ну вот. Лучше и лучше с каждой тренировкой. Уже на человека похоже. Так держать!

Я чуть не расплылся, как дурак. От него это было равно ордену. И самое приятное — после зала башка становилась ясной, звенящей, пустой в хорошем смысле. Стресс, вся эта муть с криминальными клиентами, гонка с Вершининой, цифры и планы — всё вымывалось потом и болью, тестостероновой агрессией. Выходишь на мороз, идёшь к такси или же пешком прогуливаешься, и мир вокруг делается решаемым. Каждая задача — просто следующий раунд. Всё становится по плечу, словно ты — профессиональный фиксер. Словно ты… не знаю, Рэй Донован какой-нибудь.

Лена перемены заметила. Как-то за ужином посмотрела на меня долго и обронила:

— Ты стал другой. Затрудняюсь описать в точности. Собранный какой-то что ли.

И всё. Без подначек, без «боевые единоборства такие травмоопасные…», без истерик, приводящих к «а когда же ты наконец за ум возьмёшься по-настоящему… », без сарказма «ну-ну, завтра уже на интервью в Дэйне Уайту намылился поди…». Просто отметила доброжелательно и вернулась к еде. Я снова, в который раз, поймал себя на тихой благодарности. Она принимала меня таким, какой есть, а не пыталась переделать под свой воображаемый чертёж, как одна из этих стримовых Наташек и Олесек из двадцатых. Бесценное качество для девушки.

И вот, поразмыслив на досуге про Лену, я решил сделать ей подарок.

Пошёл в ювелирный. Только в нормальный, в сеть с настоящим именем, а не к тем позорным крикунам, что орут про «самые низкие цены» и «скидку восемьдесят процентов». Знаю я эту публику. Изделия у них полые внутри, как шоколадные зайцы, сами сплавы вызывают большие вопросы, а проба нарисована чуть ли не фломастером. Презираемые всеми фуфломицины — ещё и имеют наглость величать себя «известными и популярными в народе сетями».

Дороже в приличном месте — зато за качество спокоен.

Выбирал долго, очень тщательно. Продавщица порхала вокруг, но я отмахивался вежливо — сам знал, что ищу. Взял цепочку на шею из белого золота, тонкую, не цыганскую лопату, а изящную. И к ней кулончик из платины в виде буквы «А».

Почему «А»? Ну, тут, на самом деле, без загадок. Потому что я — Артём. Вот так всё просто. Пусть носит частичку меня, раз уж мы с ней в этой странной, ни к чему не обязывающей связке, которая мне, чёрт возьми, нравилась.

Я купил букет из пяти белых роз, ровно пять, без гигантомании. С зеленью. Поставил в вазу.

В целом вечер я организовал без пафоса. По большому счёту терпеть не могу этот театр — ресторан, свечи по счётчику, преклонение на колено, вся эта ванильная показная чепуха на публику. Иногда можно было нечто подобное, но сдержаннее и не сегодня. Нет. Я устроил праздник дома, для двоих. Без посторонних глаз, максимальная интимность события.

Лена любила и умела готовить, руки золотые, хорошая мама приучила. Но в этот раз я решил всё сделать иначе. Я сам решил приготовить одно популярное блюдо из двадцатых, которое мне нравилось, и для которого закупил всё необходимое. Я готовил, объяснял, учил ласково, спокойно, с поцелуями, а Лена внимала, училась.

Для сегодняшнего вечера, кстати, я купил бутылку французского Mouton Cadet Sauvignon Blanc. Да, на этот раз это было белое. И для него — соответствующее блюдо: филе сёмги под сливочно-лимонным соусом с молодым картофелем и спаржей.

Ммм… пальчики оближешь…

* * *

На столешнице уже лежало всё, что я купил по дороге домой.