Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

из утробы с даром, а значит тебе все должны, верно? Так что в отношении аристократа это чистая селекция. Паршивая овца не должна портить целое стадо. И не будет, если фокус камеры окажется на ней в нужный момент.

— Звучит как сказка, Мишка… — вздохнула Паулина.

Тень наблюдала за мной забыв про смущение, с нотками восхищения во взгляде.

— Мне кажется, я поняла о чём говорит Михаил, — сказала она. — Он хочет сделать так, чтобы большая сила означала большую ответственность.

— Обожаю тебя, — подмигнул я ей, и поспешил в Конструкт, оставив девушек у калитки.

Оказавшись внутри, я, наконец-то, проанализировал наглядно текущее состояние моих земель, прикидывая распространение зоны при повышении уровня. Они и так уже сильно нарезаны, конечно. Можно снести те, что накрывают Конюшни и территорию вокруг Приборово, так как сейчас пользы от них нет, и зона второго Конструкта покроет необходимые мне постройки самостоятельно, просто нужно будет перенести фортификации. Вопрос в ресурсах. Другие Узлы пока трогать нельзя, на них слишком много завязано, да и уже высвободившиеся зоны особо не помогут в ближайшее время.

Под мои проекты нужно больше энергии и больше распространения. Томашовка, как самый развитый Конструкт, могла быть базой для современных построек, но расширение зоны чем дальше, тем меньше пользы принесёт. Особенно когда полезет на земли Володина и Скоробогатовой. Вроде бы и неплохо, но правовой статус несколько не определён, и даже если я смогу договориться с обоими— возводить необходимую мне инфраструктуру хотелось бы на своих законных владениях. Которые дальше будут уходить на запад, а не на восток.

Поднявшись над территориями, переключившись на схематичное отображение, я некоторое время кружился вокруг своего культурного центра с «Обращением», галереей и музеем. Проект вокзала собрать недолго, но мощности на него хватит только у Конструкта Томашовки.

Может, не торопиться? Ведь снова придётся тянуть Экспансионный Узел, снова резать и так дырявую землю вокруг. Ещё и железные дороги потом прокладывать. Возможности протянуть нитку до Кобрина у меня были, но там тоже свои приключения будут, пока договорюсь с кучей благородных людей об их частях дороги, пока утрясу все детали. И такая же ситуация касается и Брестского направления. Ещё и с Зайцевыми придётся побороться за земли Стоеросовых и Борисовых.

Чем дольше я изучал карту, тем больше преисполнялся уверенностью в необходимости приоритетно развивать Конструкт Злобека. Когда дело дойдёт до Врат Семи Миров, то пространство потребуется больше. Томашовка может стать прекрасным энергетическим донором, питающим основной Конструкт, если получится поднять уровень культурного Эха и наладить туристический сектор.

Вот только один нюанс. Прокачивать объект, находясь под дамокловым мечом экспериментального Пси-Модуля, занятие довольно рискованное. Слишком много неизвестных величин и слишком опасная уязвимость в Злобеке. Это сегодня Столыпин кажется союзником, а если завтра он, неожиданно, умирает, и новый Инженер берёт да включает какое-нибудь ментальное подавление на моих землях? Вот бы разобраться, что за штука и как она работает… У Приборово полезная территория схлопнется с Хрипском и чужими Богданами. Невыгодно.

Выйдя из настроек, я внимательно изучил земли Стоеросовых и Борисовых. Даже если всё выгорит с ними, то и здесь полезная площадь уйдёт на чужие территории. Плюс близость к самому Бресту, а значит сильно больше «мимопроходилов» с чрезвычайно любопытными носами. Злобек, как ни крути, получался самым удобным вариантом для развития, если бы не злосчастный Пси-Модуль. Но, как я понимал, даже если получу новый Конструкт и воткну его западнее — тот, скорее всего, тоже будет оснащён этой государственной примочкой.

Телефонный звонок с незнакомого номера выдернул меня из размышлений.

— Баженов, — сказал я в трубку.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Александр Зайцев вас тревожит, — послышался едва различимый голос. — Надеюсь, я не очень поздно.

— Слушаю вас, — какая быстрая реакция, однако. Трупы наёмников едва остыли, а мне уже звонят. Мой спутник, похоже, связался с отцом едва вертолёт взлетел.

— У меня только что был крайне неприятный разговор с Константином Зайцевым, насчёт наших общих интересов по предложению господ в приграничье, — речь Александра текла плавно и будто бы устало, но последнее, вероятнее всего, было обманкой.

Я промолчал, полагая, что будет продолжение, и оно последовало:

— Хочу отблагодарить вас за открытость, ваше сиятельство. Действительно, интересы семьи к этой земле находятся на высоком уровне. Я предлагаю вам обсудить ситуацию на нейтральной территории, потому что данный разговор совершенно точно не предназначен для телефона.

— Когда и где?

— Через три дня я буду в Минске. Мы можем встретиться там. В центре этого чудесного города есть прекрасный ресторан с достойной панорамой, — он был максимально вежлив и отстранён. — Я бы посчитал за честь угостить вас и обсудить сложившуюся ситуацию.

— Хорошо, Александр Валентинович, — спокойным тоном произнёс я. — Я буду.

— Отлично. Мои люди донесут до сведения господ Борисовых и Стоеросовых о заморозке их сделки, чтобы в нашей ситуации не возникло ещё и третье лицо. Если же оно уже возникло — примут соответствующие меры. Также они проследят за чистотой помыслов благородных господ для разрешения нашей ситуации, — в мягкой речи не было ничего агрессивного, с такими интонациями рассказывают о наблюдении за котом во время вечернего моциона. Однако на месте Борисовых и Стоеросовых оказаться не хотелось бы. — Было приятно поговорить с вами, ваше сиятельство. С нетерпением ожидаю нашей следующей беседы.

— До встречи.

Звонок прервался, я медленно сунул телефон обратно в карман. Ладно, слишком простой путь убивает ценность цели. Разберёмся и с этим.

Глава 4

— Твоя матушка, Михаил, спрашивает, когда наша свадьба, — сказала Светлана, задумчиво поигрывая хрустальным бокалом с коктейлем. Мы сидели в гостиной её усадьбы, напротив панорамного окна, выходящего на озеро.

— И что ты ей ответила? — пригубил я морса. Солнце висело над далёким лесом, ещё поражённым Изнанкой.

— Что сейчас ни у тебя, ни у меня нет времени на личное, когда под угрозой находятся жизни людей, которые нам доверяют и за кого мы всецело ответственны, — заученно произнесла девушка, глянув на меня поверх бокала.

— Вот и славно, — улыбнулся я ей.

Проблем у неё никаких, разумеется, не оказалось. Матушка их придумала, всё пытаясь контролировать наши отношения. Однако не заехать я всё равно не мог. От камина приятно веяло теплом, и потрескивающие от огня поленья наполняли залу душевным уютом. Наши кресла стояли близко друг к другу.

Графиня коснулась губами бокала, сделав крошечный глоток. А я с трудом сдержал зевок. До двух часов ночи мы с отцом обсуждали события в мире и, отдельно, его проект «Рядом». Дела в далёком Златоусте его словно и не заботили,