Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

со всем справлялись управляющие. Он же грезил складами, маршрутами, логистическими центрами, об одном из которых меня и попросил, уточняя вопрос по цене аренды и моих услуг. Я, разумеется, возмутился. Мы же семья, что за разговоры об оплате. Однако отец заявил, что так дела не делаются и любой труд должен быть вознаграждён по достоинству.

С учётом того, что он пил, а я нет — спор шёл не на равных и закончился поздно. Моей победой, или же техническим поражением уснувшего бати. Тут каждый выбирает, как ему удобнее. Утром, разобравшись с текущими делами, я отправился сюда.

Светлана молчала, любуясь застывшим озером и заснеженными деревьями по ту сторону. По льду неторопливо проехало несколько охотников. Кони ступали медленно, грациозно. На улице было минус пятнадцать, и от этого солнце словно ярче светило.

— Как думаешь, они вернутся? — спросила Скоробогатова.

— Кто?

— Осквернённые. Когда они пришли, я думала, что всё закончится. Что они победят. Эта война… Эти колонны техники. Они освежили воспоминания. Я ведь совсем забыла, как страшно было здесь до твоего появления. Ты дал защиту, дал спокойствие. Но эта орда…

— Увы. Скверна всегда возвращается.

Она покосилась на меня, испытующе. Я встретил её взгляд, и выражение в глубине мне подсказало, что всё-таки беспокойство матушки имело все основания.

— Кажется, ты не всё мне сказала.

Графиня вздохнула, отвела взор. В камине щёлкнуло одно из поленьев, отчего девушка даже вздрогнула.

— В Алматы во время раскопок кургана нашли заброшенный подземный город культа, — произнесла она.

Я оживился, Черномор мне ничего об этом не докладывал:

— Да? Откуда такие новости?

— Это закрытая информация, как и многое связанное с Аль Абасом сейчас. Я хочу туда поехать, Михаил, — продолжила Светлана, глядя на озеро. — У меня официальное приглашение профессора Пылаева.

Интересная география у культа. Очень далеко забрался.

— Это безопасно? — уточнил я.

Она кивнула, сделала торопливый глоток:

— Ближайшие осквернённые зоны находятся в пяти сотнях километров от города. Немыслимое расстояние. Не то что здесь, когда в любой миг те деревья, — она указала на дальний берег озера, — могут сбросить с себя снег и выпустить на лёд очередную тварь.

— Надолго ты туда?

— Я не знаю, — Скоробогатова пожала плечами. — Послушай, Миша… Меня ведь здесь ничего не держит, кроме тебя. А я всегда хотела уехать, пока был жив отец. Да и теперь, после всего случившегося, мне страшно. По ночам мне снится, что лёд уже трещит под новым чудовищем.

— Тебе ничего не угрожает, — спокойно сказал я.

— Знаю. Но всё равно хочу сбежать. Эта экспедиция будто послана мне свыше. Но если я уеду, то ты можешь посчитать, что я бросила тебя здесь.

Я опустил стакан на стеклянный столик и взял девушку за руку. Она застыла, но не отстранилась.

— Я справлюсь, Света. А если ты найдёшь мне следы Буслаева, так ещё и расцелую.

Она вдруг хихикнула, хитро глянув на меня:

— Ты мастер мотивации, Михаил. Цена высока, значит, я просто обязана ехать. Ведь только так невеста и жених могут сблизиться!

— Фиктивные, — напомнил я.

Скоробогатова покивала, снова устремив свой взгляд на озеро. Её пальцы поглаживали мою руку.

— Тогда, наверное, я поеду, — тихо сказала Светлана. — Ты присмотришь за моими землями?

Я ободряюще сжал её руку, освободился и снова взял стакан.

— Лучше поручи это управляющему. Сама понимаешь, у меня тут забот полон рот.

— Да, конечно, но что, если управляющий будет работать на тебя, как твой Гудков? — продолжила Скоробогатова. — Если осквернённые вернутся, то мне хотелось бы, чтобы мои земли были готовы так же, как и твои. Я ведь, всё-таки, невеста Собирателя Земель. Пусть и фиктивная. Должны же быть какие-то преимущества у этого положения?

— Они есть. Тебя никто не пытается записать в племенные кобылы для продолжения рода, — усмехнулся я.

— Да, это тоже плюс, — нежно улыбнулась Светлана и допила коктейль. — Так что насчёт управляющего?

— Договорились.

— Спасибо, Миша. Я боялась, что ты попробуешь меня отговорить. Ведь если бы ты решил так поступить — я бы наверняка осталась, хотя совершенно бесполезна здесь. Да и не хочу тут быть… Рядом с этим.

Она снова уставилась на лес, прячущийся в Изнанке.

— Одно условие, — добавил я. — Возьми с собой лучшую охрану. И проследи, чтобы среди них не было земельников. На всякий случай.

— Я понимаю, — кивнула она. — Культ не любит любопытных, и там наверняка будет кто-то из их команды.

— А ещё он очень не любит меня, поэтому ты рискуешь вдвойне.

— Я возьму лучших, Миша, и буду осторожна. Клянусь тебе. Спасибо за заботу. Хочешь тортик? Вчера испекли, а у меня настроения не было. Сейчас есть. Вкусный.

Мы переглянулись, и на душе стало тепло-тепло.

— Непременно, Света.

Когда я уехал из усадьбы Скоробогатовой, солнце клонилось к закату. Это был хороший день, проведённый с хорошим человеком. И я, честно, не знал, чего нам не хватало, чтобы из фиктивных жениха и невесты стать настоящими. Было всё, кроме огонька в моём сердце, загорающегося в её компании.

Ладно, будем считать, что так сложились звёзды.

— Ням, — сказало ведро и скрестило тоненькие ручки в протесте. Известняковый камень остался в моей ладони нетронутым. Я медленно выпрямился, размышляя, как быть. Черномор рассчитал наиболее диетические камни для барабашки, но, по законам подлости, предложенный вариант был для Нямки как какой-нибудь сельдерей для ценителя пирожных. Объяснять упрямому ведру пользу правильного питания было бессмысленно.

В конце концов, все мы немного Нямко. Ну а некоторые вполне себе даже много.

— Жаль, — посетовал я и двинулся назад к лаборатории. По-хорошему, видимо, не получается. Нямко же весело запрыгало в сторону Константина, сопровождаемое Светко. Подземелья им пришлись по душе. Я вызвал Черномора, и мой помощник замерцал рядом. Из каменной стены торчал только призрачный бур.

— Как Нямко доберётся до зала, возьми его и верни сюда, после отпусти. Если побежит в Константин снова — повтори. Пусть побегает, может быть, так ему будет полезнее.

— Слушаюсь, Хозяин, — вроде бы ровным голосом, но всё равно несчастно сказал верный ИскИн. Черномор плохо относился к нерациональному использованию драгоценного роботоресурса. Сделаю ему ещё парочку работников, пусть порадуется.

Я вернулся в лабораторию, размышляя о метаболизме барабашек. Буревой колдовал над своим столом, бормоча себе под нос и совсем не обращая внимания на мои перемещения по подземельям. Биомодуль опустел, тело эстонца мы вывезли и отправили в Трансмутатор. Да и в целом в помещении было подобие порядка. В катакомбы Томашовки возвращалась обычная жизнь, если так можно её вообще назвать.

Модуль синтеза светился приятным рыжим цветом, сохраняя режим правок. Я с некоторым нетерпением вернулся