Пульс темной магии - Александра Власова

Если перед ритуалом на очищение от негатива подменить волосы клиентки на волосы мертвого пса, дух почившей собаки привяжется к ней. А это уже смертельная порча. Карты не солгали – ошибка в ритуале. Которую организовала свекровь, что вилась возле вещей Сони. Свекровь, ничего не смыслившая в магии, но даже ей хватило мозгов догадаться: если в качестве жесткой шутки подменить материалы, не миновать беды. Свекровь, что от души ненавидела Соню. Нужно перезвонить клиентке. Вот тебе и обычное совпадение!

Глава 2. Выбор, которого нет

– Добрый день. Я поступил так, как считал нужным. И, похоже, я – идиот.

Посеребрившая виски седина, сгорбленная спина, непокорный взгляд усталых глаз – собеседник производил впечатление упрямца, принципиального строптивца. Но идиотом гость Алики точно не являлся.

Сеанс был уже не первым. Их знакомство началось примерно месяц назад. Вопреки обыкновению к ворожее обратился хирург. Врачи крайне редко прибегают к услугам эзотериков, считая, порой небезосновательно, коллег Алики шарлатанами, что наживаются на наивности населения.

В Алике Петра Алексеевича подкупили честность и здравомыслие.

– К нам от вас приходила одна барышня, – рассказал клиент на первой встрече, – говорила, что соперница ее изводит. Смастерила, мол, куколку заколдованную и тычет каленой иглой – прямо в сердце. Вы клиентку тогда к нам в больницу послали. Правильно сделали.

Алика не помнила ту женщину, но случай был достаточно распространенным. Ей встретилось немало людей, которые вместо того, чтобы вызвать скорую тяжело больному ребенку, читают над ним мантры или лечат онкологию при помощи эфирных масел.

Но ведь Петр Алексеевич пришел не для того, чтобы сокрушаться по поводу человеческой глупости?

– Если честно, не верил я ни в какую чертовщину, – продолжил хирург. – Сказал бы кто, что буду с колдуньей чаи гонять – я поднял бы его на смех. Но я всегда знал, чудеса существуют: порой пациенты, у которых нет шансов, выкарабкиваются, а люди с легкими диагнозами отправляются на тот свет. Я никогда не задумывался о том, кто за этим стоит, пока не встретился с ними лицом к лицу. Мне предлагают все: место в частной клинике, деньги, здоровье для себя, а главное – для родных. Понимаете, у меня жена и ребенок, – когда Петр Алексеевич заговорил о семье, его хорошо поставленный, даже несколько властный голос дрогнул. – Не соглашаясь, я подвожу их тоже.

– Я ничего не понимаю, – призналась колдунья. – Кто и что вам предлагает?

* * *

Петр Алексеевич возвращался домой после сложной операции – пациенту пришлось удалить часть кишечника. Хирург проголодался. Хотелось нырнуть в объятия жены и сына и отдохнуть от других людей: навязчивых родственников больного с их дурацкими вопросами, медсестер… а к нему на остановке пристал незнакомый мужик в дырявой куртке. Подошел, качаясь, и дыхнул перегаром прямо в лицо.

Не дожидаясь жалостливого «подайте на пропитание», Петр Алексеевич потянулся за мелочью – откупиться было гораздо проще, чем терпеть рядом этого потерявшего человеческий облик субъекта.

– Мы пришли не для того, чтобы забирать, – раздался елейный голос. – Мы пришли для того, чтобы предлагать.

Петр Алексеевич фыркнул. Замечательно! Он оказался на одной остановке с психом. Мужичок тем временем панибратски ухватил хирурга за локоть.

– Вижу-вижу, чего твоя душеньке жаждет, – угодливо заулыбался забулдыга беззубым ртом. – Денежек не хватает – жена на курорт просится? Или, может, здоровья? Для себя и для всей семьи – нам не жалко!

Петр Алексеевич брезгливо скинул руку пьяницы.

Но помимо вполне объяснимого отторжения незнакомец почему-то вызывал смутный страх. Появилось ощущение, будто с ним разговаривает некто иной, а несчастный ободранный мужичок – лишь проводник чужой воли.

Хирург обругал себя – меньше нужно смотреть ужастики вместе с Егоркой!

Так портится вкус – и собственный, и ребенка. В следующие же выходные нужно показать сыну творения Эйзенштейна или Тарковского! Мысленно Петр уже сидел с Егоркой и чашкой горячего шоколада перед экраном и толкал лекцию о русском кинематографе.

Может, даже Леночка присоединится к ним, а то вечно убегает к подружкам.

– Мы можем это исправить, – замурлыкал алкаш. – Хочешь, Ленуся будет проводить с тобой каждый вечер? И не только вечер. М-м… помнишь, когда-то она надевала для тебя шелковое бельишко… – пьянчуга сально подмигнул.

Петр отпрянул. Впервые со школы у него зачесались кулаки. Хамство незнакомца переходило любые границы!

– Что вам нужно? – В серых глазах Петра Алексеевича засверкали зарницы гнева.

– Ничего особенного, чтобы ты, родненький, взял себе выходной, – сюсюканье внезапно сменилось жестким приказом, – а то работаешь круглыми сутками, так недолго и в гроб себя вогнать. – Забулдыга дружески похлопал Петра по плечу. – Что ты напрягся? Твои руки будут чисты. Не выйти на работу вовсе не значит убить человека.

Хирурга замутило – видимо, сказывались усталость и недосып. Наконец подошел автобус. Врач сел в него, радуясь, что странная встреча останется позади.

* * *

Прямо с порога его встретил умопомрачительный запах домашней еды – не полуфабрикатов, которыми им с Егоркой приходилось питаться в последнее время. Леночка слишком выматывалась, чтобы готовить. Хотя от чего, учитывая, что жена работала всего пару дней в неделю мастером маникюра, для Петра оставалось загадкой.

– Петенька, – кротко улыбнулась Лена, – а я борща наварила! Проходи быстрее, картофельная запеканка стынет, твоя любимая.

Петр кожей почувствовал: любимой от него что-то нужно. После ужина, который прошел очень мило (Егорка рассказывал что-то о школе, жена щебетала о клиентках), хирург спросил напрямую.

– Помнишь Варьку? Она хотела уехать с парнем в дом отдыха, – с заговорщицким видом начала Лена. – Так вот: выяснилось, парень женат и у него трое детей – мал-мала меньше!

– Прискорбно, – он до сих пор не видел повода для бурной радости.

– Как ты не понимаешь, дурачок? Путевка осталась! Варька готова отдать бронь за треть цены! – Ленины глаза засверкали, казалось, любимая вот-вот пустится в пляс. Почему-то Петр не сомневался, на какое число. Так и оказалось.

Он любовался на восторженно порозовевшие щечки любимой, на трепетание ее ресниц. Сейчас Лена казалась почти такой же, как в их первую встречу… Хирург не удержался и нежно провел рукой по ее щеке. А потом сказал то, что должно:

– Ленусь. Я в этот день работаю.

При упоминании о работе жена закусила губу и отвернулась. Лена начала мыть посуду, но даже ее спина кричала: «Я обижена!» – будто муж только что сообщил, что предпочтет провести время с любовницей.

Прошли те времена, когда Лена восхищалась его профессией. Она пришла к ним в больницу юной восторженной медсестрой, у которой сама фигура