Оторва. Книга 12 - Ортензия

убрали. Ты уж извини. И да, мы позавтракали праздничной едой. Если это вся, которая была в холодильнике, то мы её уже съели. Сейчас пойдём на озеро на шашлыки и вернёмся вечером. Но вы не волнуйтесь, — я перевела взгляд с дяди Ильи на Прасковью Дмитриевну, — мы что-нибудь на вечер купим, придумаем, в общем.

Я разглядела в руках у Ильи Спиридоновича коробку и сразу решила, что это, вероятнее всего, мой подарок. Даже сразу захотелось отобрать и заглянуть внутрь, но, учитывая, что они оба опешили и не поздравили меня с памятным днём, отложила это дело на вечер.

Полянка оказалась не совсем близко. Минут тридцать топали, но зато вполне узнаваемой. В ста шагах от родника, где маньяк едва не придушил меня. Почти историческое место. Напомнило мне, что ключ, который нашла у него в квартире (похожий на гаражный), всё ещё лежал у меня, и как-нибудь следовало бы прогуляться поискать. А вдруг фоточки он именно там хранил? Если, конечно, менты уже не отыскали и не вскрыли, но это можно было у Ильи Спиридоновича выяснить.

До рынка и обратно у нас заняло почти два часа, и это благодаря тому, что путь до озера проделали на такси. Развернулась жёлтая «Волга» прямо перед нами, высадив пассажира. Не совсем до озера — не меньше километра тащили всё на себе, навьюченные, как верблюды. Кроме мяса и сопутствующих, набрали разных солений, фруктов, ягод, и потому едва доползли.

Народу уже было не продохнуть. Я лично насчитала двадцать два костра, от которых шли знакомые запахи.

Наша команда, хоть дрова и натаскала валом, для костра их не приготовила. Две девчонки играли в бадминтон, а остальные, встав в круг, колотили мяч друг другу.

Наше появление встретили радостно, но вместо того чтобы заняться костром, расхватали персики. Пришлось напомнить им, что мясо само не прожарится.

Никакого маринада я не использовала. Нарезала мясо, аккуратно укладывая в кастрюлю кружочки лука и помидоров, и, когда тара оказалась полной, залила газировкой. Старый проверенный способ. Через час можно было смело раскладывать на углях.

И пока народ делал бутерброды, позвала Люсю на родник, захватив полотенце.

Учитывая, что народ шастал туда-сюда, поставила девчонку на шухер, а сама голышом искупалась, смыв с себя пот, который струился ручьями.

Люся только лицо и руки сполоснула, а забираться целиком под холодную воду отказалась, как я её к этому ни подталкивала.

Вернулись как раз вовремя. Умники уже решили насаживать мясо на шампуры, хотя пламя костра било на два метра в небо. Вовремя их перехватила.

Пока дрова догорали, я улеглась на покрывало и наблюдала, как народ отдыхал по выходным дням. Никто не сидел, уткнувшись в смартфон: беседовали, шутили, смеялись.

Метрах в десяти от нас сидела такая же команда молодёжи, и пока горел костёр, двое раскручивали скакалку, а человек десять одновременно пытались прыгать на ней. Цеплялись друг за друга, падали, смеялись.

А я периодически поглядывала на Ингу и всё пыталась придумать, как всучить ей незаметно хотя бы тысячу рублей. Но одно дело — заплатить соточку за одежду, и совсем другое — предлагать бескорыстно крупную сумму. Запросто могла обидеться и, учитывая её скромность, ни за что бы, ни взяла. А мне ничего путного в голову не лезло.

Вечером разъехались все, кроме Виталика, Андрея (он тоже был из Бельц) и Инги. Последний автобус ушёл в семь вечера, и они остались ещё на одну ночь в городе.

Илья Спиридонович увёл мальчишек к себе на квартиру сразу после того, как они созвонились с родными и сообщили, что приобрели билеты на десять часов утра, и мы с Ингой остались вдвоём.

Кстати, в коробке, которую принёс дядя Илья, на самом деле оказался двухэтажный торт. Они с Прасковьей Дмитриевной снова взялись за готовку, но после шашлыков в юные организмы поместились только пироженки.

Мальчишки и девчонки скинулись и хотели вручить мне деньги, но я показала кулак и пообещала поколотить. Только этого не хватало — отбирать у комсомольцев последние карманные деньги.

А предки подарили маленькие женские часики. Не такие, о которых мечтала, но на первое время вполне подходили, а то без часов в голове совсем хаос присутствовал. Тем более я видела подобные в магазине за сорок рублей, и надо сказать, что часы для нормального статистического гражданина были скорее роскошью. Учитывая зарплаты, которые в основной своей массе были совершенно не такими, как я их представила в первый день своего появления после рассказов Люси.

С Ингой нормально поговорить не получилось, вернее, я отказалась от первоначального плана — просто всунуть ей в руки деньги и настоять, чтобы она забыла про мытьё подъездов, потому как ни к чему хорошему это привести не могло.

Виталик через год намеревался поступить на медицинский — надо же, куда замахнулся! — и Инга хотела махнуть вслед за ним, вот только шансов, как она сама призналась, у неё совсем не было. Если продолжать мыть полы — это уж точно. А в принципе всё было в её руках.

Но когда она заявила, что сейчас возьмёт в августе ещё два подъезда, чтобы как можно быстрее рассчитаться со мной, у меня голова совсем пошла кругом. Ну и как остановить эту ненормальную? У неё уже ладони лет на десять старше выглядели, а что будет через год?

В общем, не придумала я ничего умного, а наутро мы вместе позавтракали, и я проводила их на автобусную станцию.

Помахала ручкой и отправилась в район Телецентра более пристально разглядывать телевизионную вышку.

Глава 7

Кишинёв продолжал заниматься раскопками, как и в тот день, когда мы с Люсей ездили в Яловены, но в данный момент меня интересовала исключительно вышка. Единственное высокое сооружение города, к тому же сразу за забором начинался овраг. Так изначально показалось.

Седой мужик всё так же сидел около калитки и курил сигарету, периодически стряхивая пепел на землю.

— Как ваше ничего? — поинтересовалась я, поздоровавшись.

— А, — вспомнил он меня, — что же ты по воскресеньям приходишь? Проход на смотровую площадку в будние дни с десяти утра до двух, — и он махнул рукой в сторону.

Свободный проход?

Я, заинтересовавшись, прошла вдоль забора и наткнулась на большой плакат, который гласил, что подняться за символическую плату в один рубль можно.

Я отступила назад и глянула вверх. Смотровая площадка действительно присутствовала: если считать пролёты двухметровыми, то на высоте ста пятидесяти метров.