#Активация - Кабир Ким

— Работаю!

— Макс, спрячься в канаве и замри! Даже нос не высовывай! — крикнул я в гарнитуру. Толку от этого гражданского с пистолетом, которым он даже пользоваться толком не умеет.

Связь. Вот что отличало нас от них. Мы были командой. Они — стаей. Джинн вливал нам в уши бесценную информацию, превращая хаос боя в подобие шахматной партии.

— Стрелок на крыше смещается влево. У него оптика. Он — главная угроза, — доложил Джинн.

— Да не могу я его достать отсюда! — огрызнулась Диана. — Угол неудобный!

Стрелок с оптикой, снайпер. Это меняло всё. Он мог выщелкнуть нас по одному, стоило только высунуться. Я видел вспышку выстрела с крыши. Пуля с визгом отрикошетила от тормозного диска нашего пробитого колеса, всё вокруг засыпало осколками его и тормозной колодки.

— Джинн, дай мне точные ориентиры на снайпера! Смести дрон, мне нужно его увидеть! — потребовал я.

— Сближение дрона увеличит риск его обнаружения на сорок семь процентов.

— Плевать на проценты! Делай!

Картинка на планшете качнулась и поползла вниз. Вот она, крыша. Вот кондиционеры. А вот и он — лежит за невысоким парапетом. В руках у него что-то вроде старой доброй винтовки ‘ремингтон’ с оптическим прицелом. Он поднял голову, и я на секунду встретился с ним взглядом через камеру дрона. Хладнокровный сукин сын. В Этот момент я впервые пожалел, что наш дрон не может нести взрывчатку.

И тут он заметил. Заметил нашего маленького шпиона.

Стрелок резко вскинул оружие, но не винтовку. Что-то короткое, чёрное. Дробовик. Вспышка выстрела. Экран на планшете Максима погас. Чёрный экран.

— Связь с дроном потеряна, извините — констатировал Джинн.

Тишина в наушниках после его слов показалась оглушительной. Мы ослепли.

Глава 3

Чёртов ящик. Даже сдохнуть умудрился с протокольной вежливостью. Снайпер на крыше теперь был царём и богом этого куска асфальта и бетона, а мы — мишенями в его личном тире. Без дрона мы не знали, где остальные стрелки, что они делают, перезаряжаются или обходят нас с другого фланга. Ситуация из паршивой превратилась в безнадёжную.

— План «Ж», — прохрипел я в гарнитуру, чувствуя, как адреналин затапливает вены ледяной волной. — Я иду в обход. Через автомойку. Вы двое сидите здесь и не высовываетесь. Даёте мне пару минут, потом начинаете шуметь. Стреляйте по крыше, по окнам заправки, куда угодно. Просто отвлеките их. Подавите на время.

— Какой ещё план «Ж»? — голос Максима в наушнике дрожал. — Тебя убьют, как только высунешься!

— Значит, стреляйте так, чтобы он не успел, — отрезал я. — Мы в жопе. Диана, ты главная. Командуй огнём. Максим, твоя задача — не получить пулю. Ну и изобрази что-то в их сторону из своей пукалки, только не вздумай целиться. Поняли?

Диана ответила коротко и по-деловому:

— Поняла. Две минуты, магазины набью.

Максим что-то пробормотал, но я уже не слушал. Две минуты. Целая вечность, когда по тебе работает снайпер и пытаются обойти с флангов. Как жаль, что нет гранат… надеюсь, что у противника их тоже нет. Я вжался в асфальт за пробитым колесом пикапа, ощущая спиной жар от раскалённого на солнце металла. Взгляд метнулся к ближайшему зданию — автомойке на краю заправочного комплекса. Метров пятьдесят открытого пространства. Сложненько. Я глубоко вдохнул, выдохнул. Время пошло. Передышка, чтобы проверить оружие, вставить свежий магазин, перевести дыхание. Адреналин стучал в виски, но руки не дрожали, им было не привыкать. Я отполз метров на десять по канаве в сторону от пикапа. Это увеличивало расстояние, которое мне нужно будет пробежать, но выводило из поля обзора снайпера, наверняка прилипшего к оптике и держащего пикап в фокусе своего внимания.

Прошла минута. Потом вторая. Я слышал приглушённое дыхание своих в рации. Они ждали. Я тоже. Ждал идеального момента, которого никогда не бывает. С крыши снова грохнуло. Пуля впилась в асфальт в паре метров от меня, выбив фонтанчик крошки. Снайпер пристреливался, он хотел вспугнуть нас, как затаившихся в траве куропаток. Ждал, что у кого-то сдадут нервы и он выскочит. Это был мой шанс. Пока он выцеливал пикап, он не смотрел в мою сторону. Чем больше зум в прицеле, тем меньше поле зрения.

— Готова.

— Огонь! — рявкнул я.

Винтовка Дианы затрещала зло и коротко. Бам-бам-бам-бам. Бам-бам. Хлопки пукалки Останина. Я рванул. Ноги сами несли меня, в ушах стучала кровь, мир сузился до одной точки — спасительного проёма в стене автомойки. Вокруг свистело. Кто-то из стрелков у заправки открыл по мне огонь, но беспорядочный, напуганный внезапной атакой Дианы. Я нырнул в черноту открытой двери и замер, прислушиваясь к собственному сердцу, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Живой. Пока что. Теряю форму.

Я осторожно выглянул в окно. Отсюда заправка была как на ладони. Вот они, двое, прижались к бензоколонкам. Третьего я не видел. И снайпера тоже. Но я знал, где они. Я начал двигаться вдоль стены к следующему окну, стараясь ступать бесшумно, перебираясь из одной тени в другую. Эти уроды в полицейской форме не были обычными «агрессивными». Они действовали слишком слаженно, слишком профессионально. И это бесило больше всего.

Одного я снял, выглянув из проёма ворот заправки на уровне пояса, присев на колено. Он как раз перезаряжал свой карабин и на секунду отвлёкся. Ошибка. В этом мире секунда — это жизнь. Дабл-тап в грудь, и он мешком осел на землю. Перебежка. Его напарник дёрнулся, заорал что-то, поливая свинцом стену склада. Я уже сместился к другому проёму. Он не видел меня, но я его — прекрасно. Ещё один дабл-тап. Готово.

— Двое у заправки готовы, — доложил я в рацию. — Как там снайпер?

— Молчит! Кажется, ищет тебя! — ответила Диана. — Макс, чёрт тебя дери! Пригнись!

И тут я услышал выстрел и сразу за этим вскрик Максима в наушнике. Короткий, полный боли и удивления. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Что с ним?! — заорал я.

— Триста легко! — голос Дианы был напряжён, но без паники. — Да ничего серьёзного, не отвлекайся! Сними ты уже этого пиндоса на крыше!

Ярость и досада придали мне сил. Я выскочил из автомойки и, не пригибаясь, рванул к пожарной лестнице, ведущей на её крышу. Высота. Оттуда позиция снайпера должна была быть видна. Пока я взбирался по ржавым перекладинам, он