Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

* * *

– А ты, Орлов, ходок!

После покатушек на волнах меня поймала Верховцева. И ведь почти уже добрался до коттеджа! Так хотелось прилечь и подавить подушку пару часиков перед ночными стрельбами. У нас была запланирована очередная тренировка отряда, и мне совсем не хотелось появиться на ней в разобранном состоянии.

– Ольга Тимофеевна! Я выполняю задание Центра, – коротко ответил я. – Можете уточнить у Сергея Петровича. Если, конечно, это не нарушает режима секретности.

– Нарушает, – засмеялась бабуля, расправляя разноцветное парео и усаживаясь на лавочке перед домом. – Ты же понимаешь, что рано или поздно тебя увидят сотрудники базы?

Я посмотрел на Верховцеву. Осознал, что уютная кроватка мне в ближайшее время не светит. А бабуля молодец! Солнцезащитные очки, модное парео, макияж как у Синтии № 1 – по максимуму. Не забывает себя.

– У вас есть какие-то предложения?

– Я тут прогулялась по косе… Рядом есть частный пляж. South Beach Area. Вход пять баксов – и так же пусто, как и у нас тут.

Я задумался. А бабуля-то дело говорит.

– Возьму на вооружение.

– А еще возьми на вооружение правило не спать с несколькими женщинами сразу. Запутаешься, наделаешь глупостей, все очень плохо кончится.

– Хотите анекдот? – Я решил обострить и соскочить с темы. Накрылся сон – адреналин в крови так и бурлит.

– Какой? – заинтересовалась Верховцева.

– Заходит американец в аптеку. А вы же знаете, у них там продается все подряд, не только лекарства.

Я дождался кивка бабули и продолжил:

– Берет пачку конфет, презервативы. У друга день рождения, нужны подарки. Конфеты – чтобы соблазнять женщин. Презервативы – чтобы избежать последствий. Идет на кассу.

Молодая кассирша краснеет, подмигивает:

– Может, возьмете еще шампанское?

Американец отвечает:

– Он не пьет!

Верховцева засмеялась, сняла очки, вытереть глаза. А я рывком, будет под обстрелом пулемета, прорвался домой. Честное слово, лучше пара штурмов, чем такие гнилые разговоры.

* * *

В Лос-Анджелес вылетали авиакомпанией «Пан Ам»[3] всем боевым отделением отряда: Ильясовы, Незлобин, Байкалов. Везли с собой амуницию, оружие, альпинистское снаряжение. Родригес опять пришлось побегать, чтобы на борт пропустили опечатанный контейнер. Пока она бегала, решала вопросы, меня инструктировал Бакли. Вот надо ему было появиться в аэропорту! Высказал все, что думаю о Доусоне и о боевой тревоге.

– А я тут не вижу никаких проблем. – Энтони нахмурился. – Потренировали боевую тревогу, погрузку в бронеавтомобиль. За сколько вы успели?

– Четверть часа примерно, – буркнул я.

– Вот и отлично! Пришлите мне рапорт с описанием всей процедуры, трудностей, которые возникли. Обсудим на комитете, сделаем официальный регламент.

Ну вот… Пошла бумажная возня. Тут инструкция, здесь рапорт. И всегда на тебя есть крючок. А что это вы не исполнили третий подпункт пятого параграфа?

– Нам нужна мигалка! Я посмотрел по карте, где была перестрелка. Это район Уэйкфилд. Мы бы туда ехали полтора часа. А по пробкам все два!

Оказывается, именно этот вопрос Бакли и обсуждал с Доусоном в тот момент, когда я не мог до него дозвониться. А еще мое приглашение на шоу The Tonight Show. Факс пришел не только в полпредство, но и в Военно-штабной комитет.

– Надо идти. – Бакли наставил на меня палец. – Мы напишем методичку, согласуем с Карсоном нужные нам вопросы. Пора, пора освещать деятельность ООН и Совбеза на высшем уровне.

– А в полпредстве против, – перевел я стрелки. – Согласуйте вопрос с Маликом.

– Вы подчиняетесь мне!

– И Совбезу ООН тоже!

– Доусон за. Он мне прямо об этом сказал.

– Доусон еще не весь Совбез ООН!

Если сразу не дашь по этим шаловливым ручкам, сядут на голову. Ругаться с Бакли не хотелось, но я тут чувствовал некую засаду, так же как и в деле с наркоторговцем из Уэйкфилда. А ну как они там хитро-гнилых вопросов посоставляют. А я на всю Америку облажаюсь. Прямой эфир, второго дубля не будет.

К нам подошла встревоженная Синтия.

– Что случилось? Вы чего такие красные?

– Обсуждаем с сэром Энтони твой сегодняшний наряд. Очень-очень смелый. В департамент полиции Лос-Анджелеса могут и не пустить… Но я тебя защищаю!

Бакли покраснел, растерянно заморгал глазами, Родригес тоже. Агент сегодня надела белый брючный костюм, который в Штатах еще приживался плохо: на улицах женщины все поголовно носили юбки, а многие еще и шляпки. А чтобы пиджак был такого узкого кроя, что грудь Синтии разрывала его на части… Да и немалая попка латиночки в брюках тоже выглядела более чем вызывающе.

– Не ври!

Синтия набрала в грудь воздуха, и тут пришло спасение. По громкой связи объявили посадку на наш самолет. Я тут же стартанул в сторону громовцев, достигнув второй космической скорости.

– Ходу, ходу!

– Что случилось? – Незлобин поймал меня за руку.

– За мной охотится ликвидатор из специального убойного отдела ФБР! Вон, вон она бежит за мной.

Синтия и правда ускорилась в нашу сторону, мило улыбаясь и подзывая меня пальчиком.

– Да ну… – Я изобразил выражение лица на знаменитом меме со священниками, подхватил чемодан и быстрым шагом отправился к гейту. Громовцы пристроились следом.

Глава 4

В самолете я уселся между Байкаловым и Незлобиным. Успешно продремал почти весь полет. Проснулся только один раз – когда «панамовские» стюшки развозили обед. И это опять было пиршество: хамон, несколько видов сыров, три вида вин и одно шампанское на выбор, а вишенкой на торте – икра. Ну и всякое разное первое, второе, десерт… Так и бы летал туда-сюда, но, увы, через 6 часов мы уже заходили на посадку в городе Ангелов.

Погода в Лос-Анджелесе была замечательная, солнышко, плюс двадцать. В отличие от суматохи и шума Нью-Йорка, в местном аэропорту чувствовалась более непринужденная и расслабленная атмосфера. Возможно, это связано с более теплым климатом и ярким солнцем Калифорнии, которое било сквозь огромные окна.

На выдаче багажа Синтия, погрозив мне пальцем, опять убежала заниматься нашим контейнером с оружием, я же возле ленты транспортера ждал появления своего чемодана. Все уже получили, а мой никак не вылезал.

Дождался… фигуристую девушку в коротеньком красном платьице. Таком коротком, что были почти видны подвязки черных чулок. Профессионально окинул ее взглядом. Крашеная блондинка, завитые локоны лежат на оголенных плечах. Карие глаза с огромными ресницами, алая помада. И бонусом белозубая голливудская улыбка, которой она меня сразу и одарила. А не… Бонус тут большая грудь без бюстгальтера – соски торчат сквозь платье. Офигеть бунтарка. Не дай бог ей появиться в таком виде где-нибудь на Техащине – забьют камнями. А в либеральной цитадели мира – Калифорнии – все отлично, дайте две. Ноги от ушей, фигура – песочные часы.

– Где-то я тебя видела, – сразу начала общение блондинка.

– В «Нэшнл Джиографик», – прикололся я. – Небось,