Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский

у нее есть. Не размазня. Я посмотрел в окно. Закатное солнце ярко освещало дома Лос-Анджелеса. Что мне там советовала Ольга Тимофеевна? Не запутаться с бабами? Я засмеялся.

– Только потом не вздумай обижаться, хорошо? – Я положил ладонь на колено Мэлоди. Уберет, не уберет?

– О′кей!

Не убрала.

– Тогда бегом к себе в номер переодеваться. – Я осмотрел девушку. – Надень обтягивающие шорты, красивое белье. Рубашку можешь оставить. Накрасься.

– Волосы? – по-деловому спросила Мэлоди.

– Как сейчас, в хвосте. Нет времени на прически.

– Мы куда-то торопимся?

– Очень даже! – кивнул я.

* * *

Я кинул на столешницу бара пятерку, подмигнул задумчивому негру, протиравшему стаканы. Похоже, он слышал наш разговор. Быстрым шагом, почти бегом домчался до фотостудии на соседней улице.

Взял в аренду ручную камеру, зеркалку «Никон», штатив, два объектива – светосильный и широкоугольный, купил несколько видов пленки, в том числе и светочувствительную. Ага, вспышка на треноге еще нужна. И это было в фотоателье.

Сейчас ка-а-ак встряхнем Америку. Статуя Свободы глазки факелом закроет от ужаса.

В соседнем магазине приобрел большие отрезы белой и черной ткани. Прямо из рулонов мне нарезали. Купил несколько катушек скотча, веревку и пяток длинных гвоздей.

Теперь обратно, к отелю. Мэлоди уже стояла у входа и «била копытом». Макияж у нее был легкий, в розовых тонах. Белые шортики просто загляденье. Они так плотно облегали попку, что были видны контуры трусиков. То что надо!

Я свистнул такси, попросил знаком открыть багажник. Загрузил туда покупки, фотик, вспышку и объективы оставил при себе. Показал таксисту десятку, сказал максимально ускориться – нам через полчаса надо быть у букв HOLLYWOOD на голливудских холмах.

Водила притопил педаль газа, машина рванула вперед, прямо на желтый свет. Мэлоди взвизгнула от страха.

– Парень женился, а супруга у него работает в транспортной полиции, – начал рассказывать я анекдот, чтобы отвлечь девушку от гонок по городу. – Друзья поздравляют, а он им говорит: «Да ну нах! В первую же брачную ночь она меня оштрафовала!» – «За что?» – «За превышение скорости и остановку в неположенном месте…»

Первым заржал таксист. Потом шутка дошла и до Мэлоди. Она засмеялась колокольчиками, ткнула меня локтем в бок.

– Ну ты и пошляк! А зачем тебе эти гвозди?

Девушка заметила, что я гну крепежные изделия, закручивая их вокруг друг друга.

– Кошку делаю. Знаешь, что это такое?

– Что-то из альпинизма. И куда мы будем лезть?

– Скоро увидишь.

* * *

Таксист высадил нас на холме, умчался с пробуксовкой – понравилось гонять по городу. Шумахер, блин.

– Как же тут красиво! – Мэлоди раздвинула руки, как бы обнимая город Ангелов.

Солнце уже коснулось краем холмов, я подтолкнул девушку к спуску к буквам.

– Нам туда. И срочно!

Модель оказалась с пониманием, хоть и засыпала меня кучей вопросов, но все-таки помогла с вещами – взяла полотнища тканей в рулонах. Поскальзываясь и страхуя друг друга, мы дошли до букв, которые оказались огромными – метров десять в ширину и метров пятнадцать-двадцать в длину.

– Иди вон туда. – Я показал на место напротив названия, где земля образовала небольшое возвышение. – Стой там и снимай меня на камеру.

– Я думала мы приехали меня фотографировать! – надула губки Мэлоди.

– Тебя, тебя, – уверил я девушку. – Только потом придется доказывать, что это все не фотомонтаж. Не вздумай меня снимать вблизи и брать крупно лицо. Поняла?

– Поняла, поняла, – испугалась девушка. – А… почему?

Вот оно! Бесконечное женское любопытство. Со времен Евы от него страдаем. Как съела она запретный плод, так и пошло-поехало.

– Потому что крокодилы будут меня узнавать!

Мэлоди засмеялась, убежала на возвышенность, расставила штатив, прикрутила камеру. А я, размахнувшись, закинул на первую букву «О» кошку. Подергал. Вроде крепко висит. Буква была сделана из дерева и пластика, выкрашена в белый цвет. Кое-где краска уже дала трещины и облупилась.

Подтягиваясь по веревке, я пожалел, что не навязал узлов. Так бы было сильно легче.

Забравшись на первую «О», я начал натягивать и крепить скотчем в промежутке белое полотно, после чего на правой панели задрапировал часть «О» черным полотном. Очень хотелось оглянуться и посмотреть на лицо Мэлоди. Небось, она уже догадалась, что я превращаю WOOD в WEED, то есть в травку. Ну, в план. Маруху. Дурь. На выходе получится «Святая травка». Отличный фон для скандальной фотосессии. Которую я планирую сделать в стиле «ню». Раз уж мне судьба подогнала модель «Плейбоя»…

Тут, конечно, сказалась порция алкоголя в крови, скука от полицейского официоза на фуршете, ну и губки бантиком Мэлоди. Вот умеет девчонка просить!

Со второй буквой «О» я справился гораздо быстрее – сказался приобретенный опыт. Хорошо, что на холмах царил полный штиль. Если бы ты тут был ветер, полотнища моментально сорвало бы.

Я сполз с названия, дождался с обратной стороны, пока подойдет бледная Мэлоди. Без камеры! Сообразила.

– Ник! Меня за такое посадят…

Глаза девушки были по рублю, в них царила паника.

– Обязательно соглашайся, – покивал я. – После тюряги ты станешь американской фотомоделью номер один. А скорее всего, на тебя обрушится и всемирная слава. Готова ли ты к ней?

Девушка задумалась, кивнула сама себе.

– Определенно готова. – Румянец вернулся на лицо Мэлоди, спросила по-деловому:

– Как фотографируемся?

– Сначала напротив букв. – Я почесал в затылке. – Постепенно снимаешь с себя одежду. Шортики в профиль, наклоняясь, рубашку в анфас, по одной пуговичке. Потом бюстгальтер, придерживая, по чуть-чуть. Ну-ка покажи белье!

Мэлоди, не стесняясь, расстегнула шорты и рубашку. На девушке был кружевной розовый лифчик и трусики.

– Сниму тебя на разные пленки и с разными объективами и выдержкой. – Я глубоко вздохнул, помассировал лицо ладонями, чтобы отвлечься – так хороша была Принтисс. – Потом помогу забраться в левую букву «О». Там сниму крупно.

Принтисс была настоящим профи. Руководить ею не пришлось – она сама отлично знала все позы, как выгодно подчеркнуть крупную грудь, упругую попку… Я больше возился с диафрагмой и выдержкой, менял разные виды пленки как заведенный. Постепенно вошел во вкус. Заходящее солнце добавляло этому моменту еще больше романтики и очарования. Поднялся небольшой ветерок, Мэлоди распустила волосы, они начали красиво развеваться над плечами. Я прямо чувствовал, как вечер наполняется особым настроением.

Солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в невероятные оттенки красного, оранжевого и фиолетового. Фон становится еще более необычным. Тут никакой «травки» не нужно было. Достаточно приехать вот на такой закат и пофотографировать красивую девушку.

Желтый диск звезды продолжает опускаться, и свет становится все более мягким и теплым. Я продолжаю снимать, ловя каждый момент. Модель выглядит потрясающе, ее лицо впитывает в себя эти последние