Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

поддержал его Денис — А пока что поделим поровну между всеми. Нам много кто помогал — и каждому надо что-то занести. Но блин… патроны как делить? И автомат всего один… Еще лекарства разделим и каждому выдадим — как раз примерно по пачке в руки. Аспирин в наше время тоже ценность немаленькая… Но я не это спрашивал… Тихон, ты сам-то что скажешь?

— Я?

— Да ты, ты! Вот ты задолбал уже! Да я спрашиваю твое мнение и я уважаю твое мнение, чувак. Поэтому скажи что ты сам думаешь об этой затее — браться или нет?

Вздохнув, я помасссировал ноющий затылок и решительно кивнул:

— Надо браться. И не просто браться всем условным поселком, там хрен что получится, многие вон даже из домов не вышли людям помочь. Нет. Браться надо конкретно нам пятерым, тем, кто прямо сейчас копает братскую могилу. И если уж возьмемся за это дело… то не прекращать пока не получится. Хотя я не ради выгоды хочу в эту затею влезать… я вам сейчас перескажу все то, что мне поведал Александр с позывным Смерч… и вас тоже проймет до самого нутра. Пока рассказываю как раз успеем закопать тех, кому не повезло, потом еще раз обсудим и проголосуем, чтобы уж наверняка, еще можете с семьями посоветоваться, это ведь я один за себя в ответе и больше ни за кого, ну а потом надо поспать несколько часов и ехать на встречу с важными людьми из Зоны А…

— Ох блядь… еще и эти — Денис обреченно застонал — Но их гребаная презентация! Шкуры херовы! Твари блядские!

— Давайте по порядку — попросил Эдди и присел на кучу свежевырытой земли, достав сигареты — Рассказывай, Тихон… чувствую, новости с полей самые неприятные…

— Тут ты не ошибся — кивнул я — Тут ты прямо не ошибся…

Александр рассказал многое. И что меня напугало и впечатлило особо сильно — он рассказывал просто, даже обыденно и при этом вообще не пытался дать какую-то свою личную оценку происходящего.

Обычно, когда человек тебе что-то рассказывает, то сходу становится понятно его личное отношение к случившему. Ограбили кого-нибудь и рассказчик, повествуя об этом, добавит что-то вроде «вот ур-р-роды, чтоб они сдохли!» и ты понимаешь, что он грабителей категорически осуждает и желает им самого нехорошего финала.

Александр же просто сухо перечислял известную ему информацию, держа неподвижно голову, смотря перед собой и двигая только рукой, быстро и как-то механически перемещающейся между тарелкой и ртом. Никаких закатываний глаз, никакой театральщины и никаких попыток напугать — хотя как раз от этой бесстрастности и становилось особенно страшно.

Первое, что он озвучил сразу — в помощь государства никто из стоящих людей не верит абсолютно, равно как и в то, что государство еще существует. Прежней России больше нет. Вообще больше никаких стран нет, но нас это не касается — мы ведь не там, а здесь. И никогда не будет уже не будет прежних стран — даже если удастся преодолеть эпидемию и последствия и что-то возродить, то это будет совсем иная страна и вряд ли она будет находиться в прежних границах. Но если что-то и начнет подниматься из руин, то случится это не в ближайшие лет двадцать точно. Рубикон пройден, разруха будет нарастать еще долго, прежний мир возможно вообще не вернется при нашей жизни. Огромное количество мирового населения превратилось в монстров, никак не меньшее число погибло от их рук и обычные люди продолжают погибать сотнями буквально каждую минуту.

Кто такие эти «стоящие» люди, не верящие больше в силу государства и вообще в его существование?

Он ответил.

Это те, кто хоть что-то действительно решает сейчас и решает не совсем уж в локальных мелких масштабах, а хотя бы в масштабах города или некоего достаточно солидного куска территории. И держит это все под жестким контролем. Те, у кого под началом есть обученные люди, имеется вооружение, солидный запас боеприпасов и топлива. Большинство их них руководители или военные с опытом, просто решительные и жесткие люди, сходу просекшие текущие реалии и не ставшие ничего ждать, сразу начав действовать, причем не всегда законно, а прямо говоря — наплевав на любые умирающие законы и правила. Есть смысл захватить и взять под свой контроль электростанцию — значит вперед на штурм. Минимум две атомные электростанции сейчас под частным контролем, как бы выразились раньше. А говоря прямо — они захвачены военизированными формированиями. При этом станции продолжают работать и посылать электричество по проводам, а вокруг них растут защищенные поселения. На станциях продолжают работать специалисты.

Он назвал и Крепость Коламбус, упомянув их лидера как человека «стоящего» и умеющего сплотить вокруг себя правильных людей. Еще что-то начал говорить про то, скольких несогласных тем пришлось положить ради этой цели и сколько еще людей легло от когтей тварей, когда они вычищали гигантское здание ТРЦ, но его прервали вопросом, а вернувшись к еде и разговору, он продолжил говорить уже о другом.

Второе: жить на накопленных ранее запасах можно довольно долго, но рано или поздно они кончатся. Или будут испорчены: пожар, крысы, наводнения, мародеры, перечислять можно долго. Да есть неплохой шанс выжить на уже имеющемся, но только при одном условии — скрыться в какой-нибудь очень хорошо замаскированной глубокой норе и следующие годы вообще не соваться наружу.

Вообще ни разу.

Почему?

Потому что тебя засекут, найдут и убьют, а потом ограбят. Любой выходящий наружу оставляет след и его всегда кто-то замечает — даже если самому кажется, что это не так. Да может одна вылазка проканает, вторая и даже третья останутся незамеченными, но в четвертой ходке его заметят, проследуют за ним до убежища, дождутся, когда он сам откроет дверь и обезвредит ловушки, а потом прикончат выстрелом в спину с безопасной дистанции. Так будет. Без вариантов. Так всегда бывает — в любой заварухе, дело не в конце света. И всегда есть люди кто это понимает и убивает без колебания.

Если же ты постоянно куда-то мотаешься, да еще и на шумной машине, а может и стреляешь, то тебя давно засекли те, кто живет кровавым делом. Ты уже у них в списке. И если они еще не наведались в гости, то причины тому могут быть разные и все они временные: пока не провели разведку и боятся нарваться, пока не было у них времени проследовать за тобой до места обитания