Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

Как это «кабанчик»?

Это я спросил Александра, а он посмотрел на меня задумчиво, качнул головой и пояснил.

А вот так. Взять, к примеру ваш поселок. Чисто теоретически. Вот он весь — стадо молодых пока поросяток в их глазах.

Скажем, нехорошие людишки обитают где-нибудь неподалеку, может в леске в паре километров от тебя, но ты и не в курсе. Но расстояние не так важно — есть машины, есть квадроциклы, есть ноги в конце концов и знание территории. У них все есть. Найдется у них и пара дронов, и разведчик где-нибудь у дороги на дереве сидит и машины считает. Поселок ваш давно засекли, с дрона рассмотрели, выяснили, где и кто живет, они может даже в курсе кто тут духом потверже, а кто послабже, кто как муравей все в дом тащит, а кто как стрекоза прожирает имеющееся. Знают они есть ли понимание между жителями и договоренности о общей защите. Они точно знают есть ли укрепления, но главное, что их интересует — стоит ли овчинка выделки. Нет смысла рисковать собственными шкурами, а потом поиметь всего пол кузова просроченной тушенки. Им надо добыча побольше. И поценнее. Лет через пять тушняк может и вырастет в цене раз в десять, но пока продукты длительного хранения еще не набрали в цене. Еще им очень желательно чтобы и бабы к добыче симпатичные прилагались. Они терпеливые, они ждут и грабят в это время других. Может одиночек убивают, машины в лес угоняют, следов не оставляют. И смотрят как вы тут жирок нагуливаете. И однажды ночью они нагрянут. Взять постараются без шума хотя бы несколько домов — действовать будут ножами и топорами. Потом уже стрелять начнут — если кто из жертв заорет и шум поднимет.

И еще, Тихон. Не надо сейчас представлять себе кого-то вроде разбойников лютых, потерявших людской облик давно и бесповоротно. Это не так. Они обычные люди. У них быть может даже свой точно такой же поселок. У них семьи. Дети. Они строят оборону, и они не враждуют с ближайшими соседями, а сотрудничают и даже дружат. Но при этом им нужны ресурсы. В это черное время всегда нужны ресурсы. И вот однажды эти обычные семьянины сядут на несколько машин, приедут глухой ночью, убьют вас всех, заберут ваши запасы и вернутся домой. Потом они больше никогда не будут вспоминать о содеянном, а если однажды вдруг кто вспомнит, то глянет на своего копошащегося в соседней комнате маленького сына и поймет ради кого он совершил такое черное дело… Да, Тихон. В эти времена бояться надо вообще всех. И единственный способ, прямо вот единственный способ себя защитить — это сделать так, чтобы они боялись вас до усрачки. Вот чтобы только подумали о том не напасть ли — и сразу обделались бы жидко в штаны и снова забыли лет на десять о таких мыслях. В любом другом случае вам не выжить. Никакие договоренности и раньше никогда не работали вечно, а сейчас… сейчас тем более…

Третье — очень скоро мировая сеть схлопнется. Да не везде и может не сразу, но это случится. То же самое произойдет с сотовой связью. По условиям связи мир стремительно возвращается где-то к середине двадцатого века. Хотя все даже хуже — огромный километраж проводной сети много, где демонтирован и уж точно не чинился за ненадобностью. Проводные телефоны считались умершими. Радиосвязь, локальные точки раздающие что-то вроде интернета хотя бы на несколько километров, протянутые провода между поселениями — вот к чему мы идем, но это все еще надо сделать. Еще один и самый, наверное, рабочий вариант передачи информации — конвоями, теми, кто куда-то перемещается и вместе с людьми и грузом перевозит новости. Скоро о том, что происходит сейчас в условном Краснодаре, можно будет узнать лишь у тех, кто оттуда пришел и все равно эти новости будут устаревшими ровно на то время, что люди провели в пути между двумя точками. Но это — хоть что-то.

Четвертое — обычные люди очень скоро уже не достанут топливо. Вообще никакого. Возможно, спасут на некоторое время электрокары и машины на газовом оборудовании, но их тоже надо ремонтировать, а вернуть в строй электрокар куда тяжелее чем машину на двигателе внутреннего сгорания. Про литиевые батареи и тонкую электронную начинку вообще лучше молчать — по нашим текущим меркам это все равно что инопланетные технологии. Столь же редкие и столь же сложные… Единственные у кого будет шанс что-то добыть — это либо те, кто буквально поимел в собственность НПЗ или стратегические склады. А потом построил вокруг защиту, а топливо продает. Топливо будет у тех, кто его покупает, но для этого надо иметь то, что заинтересует продавца. А еще топливо будет у тех, кто оказывает некие услуги тем и другим, взамен получая условные крошки — боеприпасы, медикаменты, топливо, информацию. То есть — опять же надо быть полезным и предлагать что-то нужное. Вот как сейчас — вы предложили освещенное место для ремонта, горячую еду и питье, помогли с ранеными, а потом вам придется разгрести наше дерьмо и похоронить мертвых. И за это мы вам заплатили. И в следующий раз тоже заплатим — но пусть место и сервис будут получше.

Пятое — тут у нас затишье. Вот этот кусок Тульской области и с севера прилегающая к нему часть Московской — тут считай рай да покой. Просто чистой воды везение. Почти нет пока банд и, что еще важнее, все крупные мигрирующие стаи прошли мимо нас. Да не всех, конечно, засекли и не о всех передали информацию, но, чтобы мы знали — существуют стаи численностью в несколько тысяч особей, и они все время хаотично передвигаются. В случае, если долго не могут найти жратву — убивают слабейших в своих рядах и жрут их прямо на ходу. Рано или поздно везение кончится и сюда явится, и возможно надолго обоснуется прямо на территории поселка стая в тыщу голов. Иногда они сидят несколько суток, могут задержаться на подольше — если есть вода. А тут вода, если верить карте, есть в изобилии — несколько прудов с бурно бьющими ключами на дне. Сможет поселок выжить в этом случае? И чем старше тварь — тем она умнее. Он лично видел, как они целенаправленно