Парадокс Лили - Sabrina Berger

и во мне вспыхнула острая обида. Он даже не пытается меня услышать — говорит не с живым человеком, а с куклой, которая обязана послушно выполнять команды. Каждое его слово только усиливало отвращение вместо того, чтобы пробуждать хоть что-то похожее на симпатию. Но как бы он меня ни бесил, главного это не отменяло: нужно хотя бы изобразить влюблённость, чтобы закрыть этот проклятый мир и вернуться домой.

Тяжело выдохнув, я поднялась, унимая ярость. Сделаю что требуется — а алкоголь поможет отключиться от этого безобразия.

— Пойдём, хочу выпить, — сказала я, стараясь не выдать всей глубины своего презрения.

— Вот так, хорошая девочка, — самодовольно усмехнулся он и, взяв меня за руку, повёл к лестнице.

От покровительственного тона хотелось врезать ему по самоуверенной роже, но пришлось стиснуть зубы. Ради науки. Ради шанса вернуться домой с доказательством величайшего открытия в истории физики. Даже если для этого нужно временно притвориться влюблённой дурочкой.

Внизу царил полный бедлам. Первый этаж заполонила толпа — человек тридцать, если не больше. Музыка долбила из колонок так, что басы сотрясали грудную клетку. На журнальном столе извивались полуголые девицы в микроскопических платьях, раскачивая бёдрами под оглушительный ритм. Алкоголя было столько, что вся мебель превратилась в сплошной лес бутылок — виски, водка, джин, абсент, всё, что только способно опьянить.

Я глянула на разбитое витражное окно и выдохнула: прямо на острых осколках теперь плясали гости. Рука Дэмьена крепко сжала мою и потянула в самую гущу.

— Эй, народ! Внимание! — заорал он, вскинув руку, и музыка будто по волшебству стихла. Кто-то убавил громкость, и внезапная тишина показалась оглушительной. Десятки пар глаз уставились на нас с любопытством хищников, почуявших свежую кровь.

— Представляю вам мою девочку! — объявил он с гордостью владельца, демонстрирующего новое приобретение.

Толпа взорвалась криками и свистом, а Дэмьен тут же впился в мои губы голодным поцелуем прямо у всех на глазах. Во рту остался привкус виски и сигарет.

Когда он наконец отстранился, кто-то сунул мне в руку бокал с янтарной жидкостью, плескавшейся у самых краёв. Я взглянула на алкоголь, потом на ожидающую толпу. Все замерли в предвкушении, словно ждали представления.

Что ж, дам им шоу.

Я опрокинула бокал залпом, и терпкий вкус растёкся по языку удивительно мягким огнём. Качество было отменным — видимо, Дэмьен не экономил на развлечениях для гостей.

Толпа снова заревела. Похоже, в их глазах я только что прошла какой-то важный ритуал посвящения в закрытый клуб дебоширов и психопатов. Музыка грянула с новой силой, басы теперь вдалбливались прямо в мозг.

Господи, что за дурдом.

Я оглянулась через плечо: Дэмьен увлечённо болтал с какими-то типами в кожаных куртках, размахивал руками и заливисто хохотал над чьей-то шуткой. Я пробыла здесь минут десять, а уже чувствовала себя выжатой как лимон. Хотелось тишины, покоя, безопасности — всего того, чего в этом доме не существовало.

К чёрту всё это.

Схватив со стола бутылку, я проскользнула сквозь толпу потных танцующих тел, уворачиваясь от локтей и чужих рук на плечах и спине. Кое-как добравшись до лестницы, я поднялась, крепко держась за перила. Алкоголь уже размывал контуры реальности.

В спальне Дэмьена меня найдут в первую очередь, поэтому я двинулась в противоположный конец коридора — туда, где были те самые пустые комнаты, что я осматривала в первый день. По крайней мере, там в углу вряд ли притаится очередной Люциан или кто-то из его подельников.

Глава 9

Непривычное тепло на лице заставило меня проснуться. Я медленно открыла глаза и недоверчиво моргнула. Взгляд сразу упал на окно, за которым впервые за всё время в этом странном месте сияло настоящее солнце. Бледные золотистые полосы пробивались сквозь запылённое стекло и ложились на постель мягкими дорожками, будто по волшебству превращая мрачную спальню во что-то почти уютное.

Осторожно поднявшись и на дрожащих ногах, я подошла к окну. Это и правда было солнце — яркое, настоящее, пробивающееся сквозь разорванные клочья облаков. Такое привычное в обычной жизни, сейчас оно казалось невероятным чудом.

Сколько дней я провела в этой реальности, точно вспомнить не могла — время здесь текло странно, сливаясь в один бесконечный серый сумрак. Но всё это время небо оставалось затянутым тучами, моросил дождь, висели густые туманы. А сейчас настоящий солнечный луч касался моего лица живым теплом, и к глазам подступили слёзы облегчения. Я прижала ладонь к стеклу и приоткрыла раму, ожидая, что вот-вот в комнату ворвётся промозглый холод. Но вместо ледяного воздуха кожи коснулся тёплый летний ветерок, от которого дыхание сбилось. Было по-настоящему тепло — как и положено в июне.

Неужели знак? Может, тепло и солнце появились потому, что сюжет подходит к концу? Потому что я выполнила все условия для возвращения домой?

Внезапно я вздрогнула: снизу донёсся громкий звук падения и волшебство момента разом рассыпалось. Я взглянула на спящего Дэмьена — он лежал на животе, раскинув руки, дыша ровно и глубоко, совершенно не реагируя на шум. Быстро натянув бельё и его футболку, валявшуюся на полу, я бросилась вниз.

В холле после вчерашней вечеринки царил хаос. Пустые бутылки валялись среди окурков и чьих-то туфель, на диване красовалось пятно от красного вина, а воздух пропитался застоявшимся запахом алкоголя и сигарет. Посреди всего этого стоял Тео, медленно поворачивая голову из стороны в сторону с таким видом, будто проснулся в чужом доме после провала в памяти.

— Что случилось? — выдохнула я, хватаясь за перила, чтобы не полететь с лестницы. Он обернулся, и взгляд задержался на моём лице чуть дольше нужного.

— Лили… — он произнёс моё имя так, будто пробовал на вкус. — Ты видишь этот ужас?

Я присмотрелась. Ничего необычного, просто бардак.

— Ты же был на этой вечеринке. Помнишь? Мы даже разговаривали наверху… — начала я и осеклась: щёки предательски порозовели от воспоминания о неловкой сцене с Хейзел и о том, как отозвалось моё тело после нашего разговора. Чтобы скрыть смущение, я снова обвела взглядом комнату, ища деталь, которая объяснила бы его реакцию.

— Конечно помню, — он поймал мой взгляд. — Но почему здесь такой беспорядок?

— Наверное, потому что никто за собой не убрал. После таких пьянок всегда бардак, это же естественно. Просто приберём — и дело с концом.

Тео покачал головой, сдвинув брови.

— Нет, Лили… это правда странно, — настаивал он.

— Вы что, никогда раньше не устраивали вечеринок? — нахмурилась я.

— Устраивали, и часто. Но такого беспорядка не было никогда. Все эти вещи, разбросанные повсюду…

Он снова