Вдвойне или ничего - Эндо Биндер

Он бросил мешок с награбленным, который тащил за собой, и, на моё счастье, материализовался прямо у меня перед носом.

На рассвете я уже был на астероиде W-43. Солнце взошло и залило всё вокруг золотым светом, превратив это место в настоящий дворец. Теперь я понимал, почему доктору Петри и Майде так не хотелось уезжать отсюда после двадцати лет жизни. Я прибыл в двойном экземпляре, пригнав и космомобиль Петри, и свое такси. Один из меня нес мешок, притащенный Шрамом. Второй передал доктору пропавший пояс.

– Вот, док, – сказал я. – Шрам сюда больше не вернётся. Они с Шизом мотают к Нептуну, чтобы залечь на дно. Я мог бы упечь его лет на пять, используя пояс как улику, чтобы разнести в клочья его алиби, но не захотел связываться.

– Вы отпустили его? – пролепетал доктор Петри.

– А то. Он оказал нам хорошую услугу. Но погодите, я расскажу всё по порядку.

Когда я закончил, Петри выглядел так, будто побывал в космосе без скафандра.

– Вы хотите сказать, что этот э-э… Шиз выстрелил в вас в упор – то есть в одного из вас – и вы не пострадали? Невероятно!

– Я сам до этого додумался, – сказал я, пока Майда смотрела на меня так, будто мои акции взлетели до небес. – Я знал, что у меня остаётся один шанс, даже если Шиз выстрелит. Он выстрелил не в того меня. Пуля прошла сквозь меня!

До Петри наконец дошло.

– Понимаю. Он выстрелил в того из вас, которого именно в эту одну шестидесятую секунды там не было. Пуля, конечно, движется настолько быстро, что успела исчезнуть ещё до того, как в следующую одну шестидесятую секунды вы снова материализовались. Великолепно, Лейк, мой мальчик! За всё время моих исследований пояса-удвоителя мне самому такое даже в голову не приходило.

– И всё же, – Майда слегка вздрогнула, – вы ужасно рисковали. Но почему вы отпустили Шрама и позволили ему остаться безнаказанным? Ведь он кого-то ограбил.

– Конечно. Вот награбленное, – ответил я, открывая мешок и высыпая перед ними драгоценности примерно на сто тысяч таллахов.

– Но мы не можем оставить их себе! – ахнула Майда.

– Нет, – согласился я, – зато мы можем рассчитывать на вознаграждение. Скажем, тысяч пять. Половина – ваша.

Глаза Майды засияли.

– Но ведь это покроет закладную Мэллоу! О, папа…

– А чьи это драгоценности? – спросил доктор Петри. – Шрам не сказал?

– Сказал, – кивнул я, ухмыляясь. – Он вынес их из «Звездного сияния», прямо на Церере. Какие-то цацки богатой леди. Фамилия, кажется, была Мэллоу. Миссис Карл Мэллоу.

Я снял пояс. С меня хватит. Отныне я буду оставаться в единственном числе – по крайней мере, что касается поясов.

– Такси, леди? – обратился я к Майде.

Она поехала со мной – и с тех пор так и не вышла.