Торговец будущим 5 - Мархуз

эрцгерцогу Иоганну Баптисту поручили «наказать мальчишку Богарне», взять под контроль Итальянское королевство (мол, пришлём подкрепления) ну и покарать королевство Эсте. После чего 50-тысячное воинство разделается с неаполитанским мини-войском при поддержке сицилийцев и свергнет короля Мюрата с трона. Британцы же разберутся с Португалией, установят полный морской контроль в Средиземном море, заодно захватят Голландию и всё будет шикардос. Финальное завоевание Франции, к которому подключатся ганноверские русские, закончится свержением корсиканца. Чего тут думать, когда всё понятно — пора приступать к выполнению собственных планов.

Первой битвой, как ни странно, отметились «мальчишка» и эрцгерцог под деревушкой Сачиле. Вице-король Эжен де Богарне вынужден был отступить, чем порадовал всю Австрию и их союзников. Однако затем последовало пятидневное сражение (с 19 апреля по 23 апреля) между армией, которую возглавил сам Наполеон, и войсками эрцгерцога Карла. Австрийцы проиграли столь грандиозную длительную битву, причём настолько, что сами ужаснулись. Результатами явилось ослабление австрийской армии: 60 тысяч убитых, раненых и пленных, а также потеря 100 орудий. Обеспечение надолго тыла армии Наполеона. Самое важное — открытие прямых путей к Вене. Вот так повоевали, бляха-муха, на старте.

Англичане, ясен пень, встревожились и несколько изменили свои планы. 25 апреля они объявили войну Франции, а заодно и королевству Эсте, заразы. Это не проявление уважения к крохотной стране, это, как раз-таки, показательное избиение предстоит. Мол, пример другим мелкопузикам, чтобы не лезли в союзники французам, а сидели тихохонько в своих щелях. Две из трёх подготовленных эскадр уже находились неподалёку от Порту, так что их адмиралтейство посчитало что этого будет достаточно для португальских разборок. А третья эскадра может подключиться и несколько позже, через пару недель.

Эскадра Сенявина находилась поблизости от Порту, когда туда прибыла одна из английских. По плану, заблаговременно согласованному с испанцами, в сторону города двигались сразу два испанских отряда. Один, численностью в 12 тысяч солдат, приближался с севера, а другой, насчитывающий 23 тысячи, с востока вдоль реки Дору. Сама река достаточно широка в низовье, поэтому британцы без проблем маневрировали, располагаясь поудобнее. Следовало подвергнуть бомбардировкам город, чтобы ослабить корпус Сульта, а то и изгнать французов из столь важного стратегического пункта. После чего передать Порту испанцам на ответхранение и вернуться к делам общепортугальским. Другая эскадра, более солидная, да ещё и возглавляемая контр-адмиралом Перкинсом (командующим всей флотилией) двинулась на юг, чтобы не терять время.

Оставшийся за старшего капитан МакАлистер отправил посыльного с предложением тройного характера. В одном случае, маршал Сульт со своими солдатами может сдаться в плен. В другом случае, его корпус может уйти из города и где-нибудь вдали разбираться с испанцами. В третьем варианте, коли будет проявлено упрямство, Порту и французский корпус будут подвергнуты многодневным бомбардировкам. Ясно, что Сульт остался, хотя наверняка понимал, что в ближайшие дни подойдут испанцы. Так что англичане начали спокойный и планомерный обстрел, как из орудий, так и ракетами Конгрива. Оба форта были разбомблены в первые часы, а полевые пушки французов ничего особого сделать не смогли. Разве что повредили слегка один из линкоров и поломали один фрегат так, что он вышел из боя. С другой стороны, британцы не имели десантников, а отправлять моряков на шлюпках не рискнули. Всё-таки у маршала более сорока тысяч, а это серьёзная сила.

На третий день эскадра Перкинса достигла эстуария реки Тежу, достаточно широком и глубоком, чтобы даже линкорам было просторно. Странно, но контр-адмирал никакой Ревельской флотилии не обнаружил и сделал верный вывод. Всем же понятно, что великие британцы с лёгкостью разгромят ревельцев, так что проще увести корабли в Фару, авось обойдётся. Рано утром он позавтракал и когда подали кофе отдал распоряжение отправить шлюпку с парламентёром. По-любому переговоры займут время, а значит можно и кофе попить, и других указаний понараздавать.

Увы, вежловость и благородство не удалось проявить. Шлюпку ещё только стали спускать на воду, как с берега начали обстрел всей его аккуратно расставленной эскадры.

— What the hell?

И если отдельные ядра чего-то там отщипывали от кораблей, то прилетающие ракеты поджигали всё куда попадали. Конечно, многие пролетали мимо, но от этого легче не становилось. Поразительно, но на одном из линкоров находился полковник Конгрив, специально увязавшийся, чтобы лично наблюдать за реальными испытаниями и применением своего детища. По иронии судьбы именно то судно, на котором он находился, загорелось одним из первых, а затем огонь добрался до крюйткамеры…

Через час ошалевший контр-адмирал приказал поднять белые флаги на всех более-менее уцелевших судах. Лучше уж достойный плен, чем жалкая смерть от огня. Чисто джентльменский расчёт. Из пятнадцати линкоров на плаву остались лишь восемь, а из семи фрегатов вообще лишь один не погиб, сгоревши или взорвавшись. Конечно, ответные залпы тоже нанесли ущерб, но не очень существенный.

Передовые корабли Ревельской флотилии подоспели лишь к шапочному разбору, ибо их припрятали возле Сетубала, дабы не подставлять в морском сражении. Понятно же, что если бы лимонники их увидели заранее, то сначала вступили в бой с ними, а значит успели бы потопить или повредить часть из них. Впрочем наша эскадра не раздумывая отправилась к Порту, где отчаянно отбивался всеми правдами и неправдами французский корпус.

В море свой темп движения, так что ревельцы прибыли лишь на восьмой день героической обороны второго по величине португальского города. К этому моменту от него мало что осталось целым, да ещё и пожары кое-где. Одна дивизия вела бой с наконец-то подоспевшими испанцами, поэтому именно туда перевели уцелевшие полевые пушки. Конечно, после трёх дней мощных бомбардировок британцы изрядно потрепали французов, но те пока держались. Поэтому было принято решение снизить интенсивность, дожидаясь когда подойдут испанцы генерала Ларедо (более двадцати тысяч) с востока и позволят англичанам сохранить часть боеприпасов и пороха.

Река Дору достаточно широка, так что ревельские корабли имели место для манёвра. На острие атаки шли два парохода: один флагманский (мой личный «Спешный»), паруса свёрнуты, манёвры лишь с помощью паровой машины, а другой вообще без парусов, зато с широкой палубой, заставленной ракетными установками. Английская эскадра выстроена в линию, задом к лесу, то бишь, к нашим. Пока арьергардные корабли пытались развернуться, их уже подожгли ракетами, тем более, что в корабль стоящий поперёк, легче попасть.

В общем, всё кончилось также, как и под Лиссабоном. Костры на реке, взрывы крюйткамер, а передней части английской эскадры просто некуда убегать или прятаться. Всё-таки они в реке, а не на море. Другое дело, что англикосы, подняв белые флаги дабы избежать аутодафе, предпочитали сдаваться французам, а не