ВМ: Награда? - Иван Солин

Сами мы почистились и полечились. Я теперь стал не блондином, а рыжим, Аде волосы не менял, только лица нам обоим сменил. Переоделись в чистое и пешком вошли в этот городишко.

Два рыжих. Мда.

Остановиться попросились у одной пожилой женщины, которую старухой еще не назовешь. Жила она на окраине в своем доме. Старом и требующем ремонта. Видимо, вдова. Заплатили за постой мы ей неплохо, так что не обидели. Приятная тётенька, только говорливая.

Одежду для Страшилы нам продала одна из соседок, чуть далее по улице. У нее много вещей осталось от повзрослевшей и располневшей дочки, что вышла замуж и укатила в большой город.

Было умильно наблюдать мою рыжую красотку, которая ходила теперь в леопардовых лосинах, в розовых кроссовках, в огромном голубом свитере до середины бедра и с высоким растянутым горлом. Ада еще и напялила обруч для волос с ушками. Мда.

Безвкусно, но на рыжей красотке всё это казалось прям каким-то модным течением. Удивительно.

Я же был почти в такой же одежде, что и ранее. У меня три сменных комплекта в подпространстве, не считая белья. Это я еще с тех времен таскаю с собой, когда был всегда готов бежать из Запрудья на той припрятанной лодочке. Так что я, можно сказать, всё свое ношу с собой.

Некоторых инструментов жалко. Я их оставил в кабинете, а не убрал как обычно. Уезжал-то ненадолго. Но хорошо что амулеты никакие не потерял.

А о людях лучше не думать(стиснув зубы). Да, нужно отвлечься:

— Ада, уже померила? Налюбовалась в зеркале? Всё хорошо, всё подходит? Раздевайся тогда. Клин, как говорится, клином!

Проснувшись утром, я ощутил тепло той, с которой впервые очнулся в этом мире. Однако ту ее и не сравнить с теперешней. Слишком много изменений претерпела Оля-Страшила-Ада.

Прижав к себе покрепче рыжую, я ощутил, как мне хорошо. Не вообще, а от того, что я нашел чем заткнуть ту зияющую рану, которая изматывала меня с момента вчерашнего взрыва. Сейчас мне было не невыносимо больно, а просто хреново. А значит — хорошо.

Нужно подкрепиться. Да. Больше замещающих эмоций. И нет, бухать не стану. Нет, я сказал!

— А что, мать, кто у вас тут власть? — уже будучи за столом, откусил я от бутера из ароматного домашнего хлеба с огроменным куском такой же буженины и, макая пучок зеленого лука в соль, вопрошал у хозяйки.

— Так Братство же. Там и Витька Бузев. Он, как сына схоронил, так и собрал мужиков — порядок, значит, навести. А потом к нему из области какие-то приезжали. На танке, — отметив страшным выражением глаз и голосом значимость сего момента, Карловна продолжила. — Но вроде договорились, и всё тихо с той поры. Да и работа появилась. Меня вот, звали. Я ж агрономом проработала всю жизнь до пенсии, а как Мишеньку схоронила(промокнув глаза), так и совсем сил ни на что не стало. Но очень упрашивали. Сказала, полгода поработаю, Виталь Саныча обучу всему, он мальчик хороший, и тогда на заслуженный отдых. Опять. А может и…

Карловна тарахтела дальше, а я обдумывал.

Тут можно и, наверное, даже нужно удивиться, какая, мол, Карловна? А тут всё просто. Отец ее немец. Пленный, которого ее мать подкармливала, когда они что-то тут строили. Ну тот оказался мужиком малопьющим и до работы охочим. Вот и остался на чужбине. Дочку вот родил. Хм(понимающе). Карловну.

А думал я, пока монотонно жевал и иногда кивал на трескотню хозяйки, не о простом. Выпускать ли Лисью Кару? Ставить ли жирную точку на всех лисах? Не простой вопрос.

Это у меня с ними счеты, а если задуматься, действительно ли они так мешают и сдерживают человечество этого мира от возможности подготовиться к Турниру? Игроков-то они практически не трогают, отхватили себе избранников и всё. Качайся, готовься, защищай свой мир. Какие проблемы? А остальным простым людям, вон, так даже и жить стало легче. Не позволяют они нашему миру утонуть в кровавом переделе и болоте неофеодализма. Той самой «крепкой рукой» они оказались.

Да чего далеко ходить, вот, благодаря лисам, такие вот Карловны и не умирают от голода. Тетка всю жизнь работала, имеет специальность, простую и не модную в современном обществе потребления и победившего капитализма, но с приходом лис, весьма востребованную. Вон, аж с пенсии женщину позвали, ибо специалистов не осталось. Молодых-то навряд ли прельщает подобная профессия. Нашим-то проще импортировать агропродукцию, а у себя мы всё сырьем на спирт засеем. Нахрен что-то производить, когда так легко зарабатывать на перепродаже?

— … а я ей и говорю…

— А что на счет пенсии? Неужто платят? — невежливо перебиваю женщину, возникшим у меня вопросом.

— А?.. А, пенсию сейчас платят. Чего-то вот перестали, как вся эта катавасия началась, но потом всё разом заплатили. Даже подняли. Странно. Вот я помню…

Ну вот. Социальные гарантии. А жахну я хвостатых, что тогда начнется? Ну да, ну да. Игроки узнают, что грядет БП и все прям разом рванут еще усиленней качаться, чтобы встать грудью за родной шарик. А может и нет.

Хотя эти суки хвостатые не погнушались бомбить пригород милионника. Им на людей-то положить, им главное свое хапнуть беспрепятственно, поэтому они людишек и заставили работать. Кто ж виноват, что пока яйца на кулак не намотать кому надо, то «комунизьму» не построить.

Эх. Опять миллионы, и вероятно не только лис, брать мне на свою душу. Что за жизнь такая?

— … а солод он только тогда опыляется, когда…

— Спасибо, Карловна! — снова прерываю какую-то увлекательную агроисторию. — Очень вкусно накормили.

— А?.. А, на здоровье, на здоровье, Ванечка. Ой, старая, совсем забыла! А молочка не хотите? Адочка, ты как? Смотри какое. Козье! Это я у Никифоровны беру, у ней…

Встреча с Лидарон состоялась, как и условились. Разумеется, с рядом предосторожностей, да и явился я на нее один, невзирая на возражения Ады.

Не хотелось мне, чтобы на меня опять бомбу уронили или снайпер жахнул. Лидка-то у меня на крючке, но мало ли. Вдруг мастерски притворяется или не только у меня она на крючке. Потому это место было уже не первым, которе посетила хвостатая, прежде чем начать нашу беседу.

В первом месте Лидка прождала полтора часа, а потом голой доехала на предварительно оставленном мной авто. Навряд ли бы жучки помещали внутрь ее тела, если таковые и были, то остались с одеждой в ее машине.

Второе место