ВМ: Награда? - Иван Солин

Ах да. Психоделическую картину дополнял Ласковый Май, который в данный момент, травмируя мое чувство прекрасного своим самобытным вокалом, но при этом и подергивая за некие ностальгические струнки своей Кончилось лето, раздавался из салона нашей замызганного цвета заниженной «ласточки» одного известного отечественного автопроизводителя.

Однако порадовать себя дергающимся глазом вон того летёхи впереди — мне не удалось, так как с ревом мощного американского мотора нас обгонял пикап… баклажанового цвета. С отливом.

Ну вот же, не одни мы такие модники! Есть еще в этом мире яркие индивидуальности.

Вот только, не по нашу ли душу этот, стремящийся что-то там компенсировать размерами своего стального коня, автолюбитель? Всё-таки та скорость, с которой он «возник» и предстал нашему вниманию в зеркале заднего вида, как бы намекала, что это погоня.

— Так, рули дальше. Вмешаешься ТОЛЬКО, если я начну действовать. Служивых постарайся не калечить, — отдаю указание Аде.

А сам ухожу Бабайкой прямо сквозь дверь салона. Эти тридцать метров до блок-поста я преодолею своим ходом.

Мы, впрочем, таким образом и планировали преодолевать подобные препоны на пути. Ну и которые вот, как оказалось, в лице представителей власти, нас и ждали на выезде из области.

Я рассудил так. Если, вдруг, нас разыскивают, то обоих. А странная девочка за рулем навряд ли будет ассоциироваться с экс-Людоедом из Запрудья, ну и сможет с большей вероятностью беспрепятственно преодолеть контроль, пока я оббегу в сторонке всё это дело в виде призрака.

Теперь же, увидев предположительно погоню, я был готов и принять бой, если потребуется. Но, как оказалось, колымага неуместного цвета спокойно обогнала Аду и тормознула у поста. Так что наше авто спокойно пристроилось сзади в очередь.

Спор вояк с водителем пикапа затянулся. А это был именно спор, так как доносилась ругань, и поначалу спокойный представитель власти, теперь налившись краской, уже сам принялся надрывать голосовые связки.

Решаю приблизиться и разобраться, что ж там такое.

В салоне «американца» сидела, вот забавно, представительница схожего с Адой модного течения. Невысокая полноватая девица с огромной копной вьющихся русых волос где-то до лопаток. Они торчали из под вязанной шапки персикового цвета с не менее эпичным бубоном, токсично-розовым. Ну а ее серебристый пуховик, судя по бренду, стремительно приближался своей стоимостью к нашему авто. Что там ниже, мне не было видно, но предполагаю, что-то не менее «органичное». Тема же спора сводилась к тому, что для проезда необходим пропуск, а девица не хотела лезть за ним в чемодан где-то там сзади, потому что ее кросовки стоят как вон тот танк у военных, а тут везде лужи. Всё это доходчиво она и проорала в лицо кипящего старлея.

Под танком подразумевался пушечный БТР, который уже даже ствол навел на авто производства некогда потенциального противника. Блок-пост, к слову, был организован спешно и откровенно разгильдяйски. Размотать их тут совершенно не проблема. Но у меня не было в планах вредить обычным служивым, хотя и наказать бы их стоило.

Мда, похоже, тут назревает конфликт, а у меня скоро две минуты нематериальности истекут.

«Влетев» призраком в закрытый крышкой кузов/багажник пикапа, выхожу из нематериальности. Благо, тут только три «чумадана» от одного очень ценящего свое имя француза Луи, ну и места достаточно, чтобы разместиться ещё и бюджетному мне. Темно, правда. И душно.

Так, кажись, тута!

Подсвечивая себе фонариком, зажатым в зубах, открываю это бесценное, судя по ценнику, вместилище трусов и лифчиков, ну и, быстренько найдя искомое, возвращаю видимый порядок. Далее — ухожу Бабайкой на воздух.

Фух. Душно же там.

Ну а вернувшись в салон, передаю Аде пропуск в виде листка с печатью и с ним паспорт девицы. Затем Биоконструктором слегка изменяю мордашку Ады, чтобы соответствовала той милой девочке, что на паспорте. Нихрена, между прочим, не похожей на то раскабаневшее чучело в пикапе.

Так, теперь у нас тут Виктория Трахтенберг. Прелестно.

— О, гля, дочу главного инженера ТЭЦ уже пропустили. Хм(веселясь). Без пропуска. Неужто зассал летёха? Ну да, родственница ТАКОГО человека! — констатирую, проводив восхищённым взглядом нетерпеливо тронувшийся с места пикап. — Ладно, уехала и уехала. Теперь ты — Виктория.

Ну и ухожу опять в нематериал, угорая над изменившимися реалиям мира под властью лис. Обхожу пост стороной, пока Ада-Вика проходит контроль.

Да, как ни парадоксально, но та мажорка на громадной колымаге — это не дочь прокурора или главмента, и даже не начальника налоговой, а то и вовсе кого-либо из администрации губера. Это была дочка простого некогда, а нынче АЖ главного инженера ТЭЦ, теперь живущего в огромном особняке, имея рабов-закупов и гарем. Ну а его доча теперь «вона кака». Вкусила сладкой жизни, бл…

80, сука, дней с начала Игры превратили обычную девчонку в зажравшуюся суку. Может, не стоит спасать этот мир? А?

В общем, так и ехали, мда.

Перекусить мы остановились уже почти на выезде из следующей области. Более никаких КПП нам не встречалось, и мы беспрепятственно миновали множество населенных пунктов, не стремясь заезжать в большие города.

Жизнь в пересеченных нами регионах, не сказать, что как-то отличалась от нашего. Всё примерно так же. В пригородах. В большие города мы-то не заезжали.

И вот, сейчас мы сидим в уютном кафе, где на нас с удивлением пялились. Все. Видимо, тут какая-то своя, уже сложившаяся клиентура, и судя по вон той парочке, это в основном Игроки.

Вот и проблемы с обслуживанием, видимо, произошли по этой причине. Но ничего, я сумел их убедить в важности наших персон и недопустимости затягивания нашего обслуживания.

А вкусно тут потчуют. Да и местечко весьма приятное. Антуражное такое и… Да, что ж они так пялятся-то на меня?

Мда. Не хотелось конфликтов. Но авто пора менять.

— Слышь ты, чё ты пялишься? Или твоя подружка недостаточно ласкова с тобой? — не вытерпев, обращаюсь к одному из двух мужиков за столиком неподалеку, а то задрали грозно сверлить нас взглядами.

Мужики переглянулись и покраснели.

— Да у вас истинные чувства, я смотрю. Ну что же ты? Не робей, можешь прямо сейчас сделать предложение, — продолжаю срывать раздражение, ибо аппетит перебили, гады.

Зал, где сначала воцарилась гробовая тишина, наполнился шепотками и хихиканьями. Видимо, опасные ребятки, раз остальные не позволяют себе большего.

Подмигиваю Аде и та включается в игру.

— Ах, папочка, — не, она ваще охренела? Однако