Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков

Последний росчерк меча, как и точка, поставленная писателем в конце своего произведения, завершает луч Трискелиона и запускает ритуал. Моя рука с искрящимся тысячью бликов чёрным камнем, заключённым в вычурной красоте, истинное серебро перстня, вырывает из моей груди выжженный некогда знак Восьмерых. Незримая часть меня вместе с тем, что хранилось в камне перстня, вырывается на свободу, чтобы тут же исчезнуть в вихре энергий от запущенного мной Великого Ритуала.

Открыв глаза, я покачнулся. Кивнув Дурину, я подошёл к королю, стоявшему к нам спиной, и сказал:

– Нам пора в погоню Повелитель, уйдёт нежить.

В погоню мы рванулись уже втроём. Весь в красном, от своей и чужой крови, король Вернон, я и Ведунья. Она легко бежала наравне с нами, оказываясь то где-то сбоку, то спереди. Почему-то мне подумалось, что без неё мы бы не нашли Руины. Вернон изнемогал, полученные им накануне раны и сегодняшний бой лишили его последних сил. И только два листа древнего артефакта, которые он уже не скрываясь, до крови сжимал в своём кулаке, на одной жажде власти тащили его вперёд к третьему листу, который, как он точно знал, был у рыцаря Смерти.

Я тоже зверски устал и даже мой тренированный организм требовал длительного отдыха и восстановления. В отличие от короля, я всё утро прорубал дорогу сюда через полчища разных тварей и уже не чувствовал ни рук, ни ног. Неживому духу смерти были неведомы усталость, голод и жажда. Но, по его глазам я понял, что он тоже утомлён. По всей видимости, та волшба, что он творил не прошла для него незаметно. Жуткий синий огонь его пустых глаз не был уже столь ярок, но огромный, отливающий зелёным некротическим огнём меч, его костлявая длань держала крепко. Мы стояли друг против друга в самом глубоком подвале этих древних руин. Вернон стоял позади меня, а Ведунья куда-то пропала. Всеми доступными чувствами я ощущал, что наконец-то выбрал врага себе не по силам. Но отступать было невозможно.

– Бара! – Я вызываю руну огня, и «душегуб» окутывается красным.

– Талта! – Снова делаю я усилие над своим измученным телом, и сознанием и мир привычно замедляется. Капля воды, падает с потолка мучительно медленно. Один удар и всё. И я наношу его со всей возможной скоростью и силой, прямо под корону. Но в этот момент мир замедляется ещё раз и нежить говорит:

– Руны?! Ты что, правда подумал, что меня можно убить с их помощью? – Его на удивление приятный смех раздаётся в моей голове, зелёный меч древнего некроманта с лёгкостью парирует мой удар и, продолжая движение, норовит ужалить мой бок, разрубив меня на две части.

Но руны всё же работают. Мощный синий всполох огня раздаётся, когда зелень его меча касается моего доспеха, и мы как куклы разлетаемся от него в разные углы подвала. Я вижу, как дух смерти легко поднимается на ноги и его меч снова прыгает ему в руку. Я же подняться не могу. От бросившего меня в стену удара меня тошнит, тело болит так, как будто на меня упала ломовая лошадь.

– Неста! – Шепчу я, и зелёный мятный свет омывает моё измученное тело. Я могу встать, и я встаю. Наклоняясь, я беру меч просто для того, чтобы умереть с ним в руке. Вернону тоже досталось, он лежит в третьем углу и стонет. И тут я вспоминаю слова Ведуньи…

– Когда ты встретишься с духом Смерти и моим единственным братом, скажи ему, что нам пора встретиться. Не спрашивай меня сейчас ни о чем. Я знаю, что ваша встреча состоится.

– Не пора ли тебе встретиться с сестрой, Мразь? – Произношу я и сплёвываю в него своей кровью. – И только в этот момент Ведунья, наконец, входит в подвальную залу.

– Наша встреча предсказана брат! – Говорит она и протягивает к нему руки.

Нежный и теплый, зелёный свет исходит от неё и омывает меня и Вернона. Я чувствую, как уходит усталость, и я вновь готов броситься на врага. Как будто чувствуя это, она поворачивает ко мне голову и отрицательно качает ею. Как же она сейчас прекрасна. Я стал лучше понимать владыку Альтеров, считавшего честью принимать у себя такую гостью.

Рыцарь смерти опустил своё страшное оружие и смотрел только на сестру. Его мягкий, не вяжущийся с жутким образом голос произносит:

– Как же долго я ждал тебя, сестрёнка. – Одновременно они делают шаг навстречу друг другу и их руки соприкасаются.

Немыслимой силы вспышка ослепляет меня на некоторое время, но пока я слеп, я слышу и чувствую. На мгновенье пахнуло жутким холодом. Тонкий голосок маленькой девочки о чем-то рассказывает брату, а его детский голос уже начавший ломаться и приобретать мужские нотки отвечает ей что-то. Их голоса удаляются, а зрение начинает возвращаться. Два листа необыкновенной красоты кружат друг напротив друга посередине залы. Вернон, пришедший в себя, бросается к ним, но я легко успеваю первым. Хватая его за руку, я задаю ему один единственный вопрос:

– Ты подговорил Шаграта атаковать пограничные земли?

Король воет и, теряя человеческий облик, пытается то ли укусить меня, то ли вырваться. Но я не отпускаю и ещё крепче сжимаю его руку, больше нет сил и времени миндальничать и кости его трещат от моего хвата.

– Да, да это я! – Кричит он мне в лицо, и его слюна попадает на меня. – У меня был прекрасный план! – Воет Вернон и ярость захлёстывает моё сознание.

Перстень на моей руке пульсирует так, что больше невозможно терпеть, и я снимаю его. В этот же момент один подвал сменяется другим, я вижу чёрный квадрат алтаря в подвале Чёрной башни. Рука Вернона ломается окончательно, и он страшно кричит, рука его изогнута под неестественным углом, а кисть держится только на мышцах. Два металлических листа падают на пол, но, не долетая до него, они взмывают и начинают свой круговорот над алтарём. Движение пальцев, и ещё три листа взлетают, уже с моей руки и все пять листьев теперь ведут замысловатый воздушный танец.

Свободной рукой, в которой я всё ещё держу снятый перстень, я начинаю срывать с себя остатки искалеченной брони. И вот, наконец, вместе с куском нательной рубашки, лоскутами собственной кожи и кровью, я срываю с себя чёрный, как будто обугленный и истонченный знак Восьмерых. Я кричу от боли, вместе со знаком