Глоток свободы. Конец Империи - Николай Андреев

баз в пустыне Смерти значительно отличались от «Звездного» и «Кенвила». Земляне не знали, где искать блок «Z-7». А возле такого крупного города, как Морсвил, он должен быть обязательно. Не исключали наемники и варианта с заброшенными складами. Тогда хотелось бы найти людей, которые ими обладают. Подобное снаряжение стоит очень дорого, но его можно выменять на огнестрельное оружие.

Была и еще одна причина, по которой воины стремились оказаться именно у «Кенвила» — от него легче ориентироваться.

Прорубаться через джунгли к Аусвилу путешественники не испытывали ни малейшего желания. Значит, надо найти старую дорогу, но сделать это спустя три года весьма непросто.

Тропа, уходящая от космодрома на север, поможет решить проблему. Провожая Жака, долы втыкали в землю специальные едва заметные вешки. Кроме того, наемники надеялись, что гетеры во главе с Тиун недалеко ушли из лесостепи. Передав мутанткам раненых девушек, отряд станет более мобилен.

За восемь суток отряд осилил лишь сто шестьдесят километров. Воины не собирались изнурять себя длительными переходами. Спешить им некуда. Привалы делались через каждые два часа. Пустыня не лучшее место для странствий, тем более на Оливии.

Один раз песчаный червь развернул такую воронку, что зазевавшегося Стюарта пришлось вытаскивать на веревках. Со злости шотландец разрядил в пасть чудовищу всю обойму своего автомата. Это, конечно, было бесполезное занятие — для подобного монстра пули — словно укус комара, но Пол хоть как-то отвел душу…

Вскоре земляне остановились на дневной отдых. Вода во флягах почти закончилась, наемники и оливийки ужасно страдали от жажды. Постелив одеяла Аято, Храбров и де Креньян легли на склоне пологого бархана. В стороне от остальных друзья хотела обсудить дальнейшие планы.

— Еще один рывок и мы у цели, — тихо проговорил француз. — А что дальше? Осваивать с гетерами новые территории? Признаюсь честно, у меня нет такого желания. По натуре я вольный ветер, мне нужен простор, свобода… Местный ландшафт жалок, убог и некрасив. Деревья маленькие и чахлые, трава желтеет быстро, с водой огромные трудности…

— Эстет, — иронично улыбнулся Тино. — Стоит подумать о гораздо более серьезных вещах. Рано или поздно до «Кенвила» доберутся аланцы. На его восстановление уйдет полгода. А это значит, максимум через десять — двенадцать месяцев здесь будет около двух тысяч солдат. Ни нам, ни мутанкам места не останется…

— Замечательная перспектива, — откликнулся Жак. — Значит, хотим мы того или нет, надо двигаться к Лендвилу. Саунт, конечно, обрадуется, но хочу напомнить, лемы находятся в состоянии войны с армией арка.

— Если Ярох и Коун уже не стерли с лица Тасконы город… — заметил русич. — Прошло три года.

— Вот об этом я и говорю, — вымолвил маркиз. — Мне чертовски надоело воевать. Лемы — неплохие люди, добрые, гостеприимные… Остановившись в Лендвиле мы будем вынуждены выступить на защиту союзников. Опять брать в руки меч, сражаться и убивать. А я хочу просто жить и любить Линду.

Наступила тягостная тишина. Первым ее нарушил японец.

— Жак, а кто из нас не хочет мира и покоя? Скажи лучше, где ты решил обосноваться? — задумчиво произнес Аято, — В лесах Аусвила? Там много диких человекообразных. Дальше на север? Территория Союза городов, на которую и посягают бандиты арка. Боюсь, на Оливии нет места, где двенадцать пар мужчин и женщин смогут почувствовать себя в безопасности. Угроза со стороны мутантов, разбойников или просто блуждающих племен будет присутствовать постоянно. Так не лучше ли помочь хорошим людям избавиться от врагов? Шансы на победу есть. Уничтожим мерзавцев и начнем новую жизнь.

— Наверное, ты прав, — ответил де Креньян. — Но согласиться с тобой сейчас я не в состоянии. У меня нет больше желания проливать кровь, ни свою, ни чужую. Я сделал в жизни огромное количество ошибок, на еще одну жалко времени. А его нам отпущено мало.

— Спор не имеет смысла, — вставил Олесь. — До Лендвила придется идти в любом случае. Там и решим, как действовать. Не забывайте, что без гетер нас тринадцать, и каждый имеет собственное мнение. Запас инъекций сделал всех свободными. Значит, не исключен вариант, при котором отряд разделится на несколько независимых групп.

— Логично, — согласился самурай. — Хотя я категорически против такого решения. Объяснение довольно простое. Каждый землянин получит по тридцать ампул. Представьте, что двое отделившихся воинов где-то погибли. Их инъекции для остальных безвозвратно утеряны. Это слишком расточительно.

— Справедливое замечание, — проговорил Храброе. — Однако у тебя, Тино, только один голос. Трудно сказать, кто поддержит подобное предложение. Лично я стою на распутье. У меня есть желание повернуть от «Кенвила» назад, к Морсвилу. Во-первых, там осталась Олис. Она наверняка волнуется и переживает. Постараюсь вытащить ее с базы. Во-вторых, надо вернуть долг Канну. Оливер получит по заслугам за содеянное преступление. Весту я барону никогда не прощу.

— Ты сошел с ума! — воскликнул Тино и вскочил на ноги. — За какие грехи боги меня так жестоко наказали! У всех друзей фатальная склонность к самоубийству. Олесь, любовь — великое чувство, но во всем надо знать меру. Сейчас ты хочешь сделать то, что лежит за гранью здравого смысла. Кроул наверняка сообщили о гибели отряда в секторе Непримиримых. Стоун своего шанса не упустит. Девушка давно улетела обратно на Алан.

— Не верю я в эти бредни, — резко возразил русич. — Сон, как сон. Любому человеку свойственно их видеть, Я обычный землянин…

— Ну, не скажи… — улыбнулся Жак. — Если бы не твои покровители, мы давно бы отправились на тот свет. Я и Тино верим в разных богов, но суть одна — ты избранный.

— Как мне все надоело, — устало произнес Олесь. — Три долгих года я мечтал о свободе. Наконец добился ее. И что теперь? Веста мертва, Олис навсегда покинула Оливию, вокруг кровь и страдания. С чем я остался?

— У тебя есть друзья, — ответил японец. — Поверь, это немало. Я старше на десять лет, мне хорошо знакомо горечь потерь и утрат. Враги убили моих родителей, жену, ребенка. Я был готов покончить с собой. Сэппуку — ритуал достойный настоящих мужчин.

— Что это такое? — спросил француз. — Ты никогда не рассказывал о своей прошлой жизни.

— Видно, пришло время, — горестно усмехнулся Аято. — Моему роду нанесли серьезное оскорбление, и я не сумел достойно ответить. Позор смывается только кровью. Сэппуку — это процедура вспарывания живота специальным кинжалом. Берешь вакадзаси, особый формы клинок, садишься на землю, скрещиваешь ноги и глубоко вонзаешь лезвие в левый бок. Затем медленно, отводя его ниже пупка, завершаешь движение надрезом верх. Поверьте, я бы совершил ритуал. Но нашелся мудрый человек, который сказал мне: «Ты умрешь, а твой обидчик будет