Глоток свободы. Конец Империи - Николай Андреев

— Почему ты один? — поинтересовался Саттон. — Ведь, как правило, вы двигаетесь группами по десять-пятнадцать бойцов.

— Былое величие в прошлом, — властелин надменно вскинул подбородок, словно скорбя об ушедшем времени. — Я последний из своего рода. Пять дней назад на мой оазис напали враги с небес. Как назло большинство мужчин находилось в походе. Мы не предполагали, что аланцы способны преодолеть долину Мертвых Скал. Так далеко на север они вторгаться не решались. Племя поплатилось за проявленную беспечность. Бой был коротким. Охрана оазиса не сумела оказать должного сопротивления захватчикам…

Оливиец сделал небольшую паузу. По его массивному горлу прокатился большой комок. Карс говорил с трудом. Ему хотелось поделиться с кем-то своей болью. Пусть даже с врагами.

— …Они убили всех, — вымолвил мутант. — Женщин, детей, стариков. Мертвые тела солдаты выбросили в пустыню на съедение песчаным червям. Когда мы увидели это, гнев поселился в наших сердцах. Наши воины атаковали противника, не считаясь с потерями. Славная получилась битва, аланцы дорого заплатили за победу. Теперь я иду на север. Зачем? Для чего? Ответа я не знаю и сам…

— А откуда взялись дикие твари? — произнес удивленно Воржиха.

— Понятия не имею, — пожал плечами властелин. — В пустыне Смерти многое изменилось. На смену одним народам приходят другие. Здесь стало слишком тесно.

— Так, значит, мутантов, подобных тебе, больше на Оливии нет? — спросил Крис.

— Вы неправильно меня поняли, — улыбнулся Карс. — Погиб мой род. Но он был не один. Насколько я знаю, часть племен ушла на запад. Вести длительную войну с Аланом нам оказалось не по силам. Я же понадеялся на удачу и труднопроходимость песков. Видимо, напрасно…

Олесь сделал знак спутникам, и они отошли в сторону. Повернувшись к Аято, русич негромко проговорил:

— Сами, не желая того, мы показали аланцам дорогу в северные районы. Теперь командование корпуса знает проход через долину Мертвых Скал. Не исключено, что есть и другие маршруты. Начнется экспансия, и тогда никому не выжить…

— Да, времени наши аланские друзья даром не теряют, — с горечью сказал де Креньян. Сразу чувствуется рука Канна. Я не испытываю симпатий к властелинам, но убивать детей бесчеловечно. Похоже, до «Кенвила» аланцы доберутся гораздо раньше, чем предполагалось…

— Правильно, — кивнул головой Храбров. — Сначала разведчики найдут Клон. Оазис есть на всех картах, а значит, его будут проверять. Малейшая попытка сопротивления — и Оливер безжалостно истребит жителей поселка.

— Проклятие! — выругался японец. — Этого нельзя допустить. Я немедленно отправлюсь туда.

— Возьми с собой трех раненых солдат, — добавил русич. — Гетерам ни слова. Лишние неприятности нам не нужны. Оливийцы должны сдаться Алану без боя. Пусть ассимилируются с великой цивилизацией. Долго не задерживайтесь. Мы будем ждать вас на космодроме.

— Почему с вами идет Тино? — возмутился Воржиха. — Он еле передвигает ноги. Я доберусь до Клона в два раза быстрее.

— А груз кто понесет? — возразил Олесь. — Уходят те, кто не может помочь в доставке боеприпасов. Сейчас спешка не нужна. На еще одну атаку у Канна не хватит сил. В его распоряжении осталось слишком мало наемников.

— А с ним как поступим? — Жак показал в сторону раненого мутанта.

Русич взглянул на властелина. Воин сидел, совершенно не изменив позу — опущенная голова, руки на коленях, полное безразличие к своей судьбе. Тасконец даже не пытался остановить текущую из ран кровь. В жизни этого сильного, ловкого, разумного существа произошел перелом. У него нет будущего.

— Не в наших правилах убивать пленных, — вымолвил Храбров. — Пусть живет. Сейчас Карс не представляет большой угрозы.

Француз хотел возмутиться, но Аято удержал его. В конце концов, не много чести прикончить безоружного противника, даже если он, когда-то убил твоего друга. С тех пор на Оливии многое изменилось. Посмотрев еще раз на меч Ридле, Олесь бросил клинок к ногам мутанта. Он ему еще пригодится.

Наемники дружно развернулись и направились к колонне.

Там их с нетерпением ожидали остальные земляне и гетеры. Всем хотелось услышать подробности схватки. Однако объяснения оказались весьма лаконичными. Вскоре Тино, Дойл, Саттон и Азамат ушли на юго-восток.

Мелоун попыталась выяснить причину столь странного поведения проводников, но наткнулась на вежливый отказ. Ей лишь сказали, что аланцы преодолели долину Мертвых Скал и разгромили оазис властелинов. Захват материка продолжался.

Каждый километр отнимал множество сил. Давала себя знать многодневная усталость. Сказывалась нехватка воды и продовольствия. После долгих мучений Храбров дал команду на очередной привал.

Сообщение Карса о прорыве захватчиков на север подорвало моральный дух землян и гетер. Все понимали, бегство от аланцев имеет иллюзорные шансы на успех. С каждым годом численность экспедиционного корпуса росла, темпы колонизации значительно ускорились. Ремонт еще одного космодрома позволит противнику контролировать огромную территорию лесостепей, а там и до Аусвила недалеко.

Тасконкам придется уходить все дальше в джунгли. Увы, отступление не может продолжаться бесконечно. Рано или поздно гетер прижмут к океану.

Олесь неторопливо жевал галету, когда к нему подошел де Креньян. Маркиз сел рядом, и негромко произнес:

— Властелин почему-то тащится за нами. Не знаю, что у него на уме, но он держит дистанцию и не отходит дальше, чем на двести шагов.

— Прячется? — довольно спокойно поинтересовался русич.

— Нет, — ответил Жак. — У мутанта нет на это сил. Упорству оливийца можно позавидовать.

— Где Карс сейчас?

— Лежит неподалеку от лагеря, — ответил француз.

— Возьми Линду, пойдем, посмотрим, — проговорил Храбров.

— Я здесь, — раздался голос аланки из темноты.

Невольно русич улыбнулся. В этом поступке — весь Жак. В первый момент — он в ярости, почти себя не контролирует, способен заколоть кого угодно. Но проходит несколько секунд, и маркизу становится жаль своего противника.

Вот и сейчас, маркиз, заранее зная решение Олеся, позвал с собой Салан. Бросить на произвол судьбы человека в пустыне француз не мог.

Друзья не спеша, приблизились к мутанту. Луч фонаря выхватил отдельные участки пустыни. Всюду одинаковый, волнистый, рыжий песок. На склоне пологого бархана Линда заметила грузное тело воина. Властелин не шевелился. Руки и ноги широко раскинуты, чуть в стороне лежит клинок, дубину Карс давно потерял.

— Может, умер? — предположил Жак.

— Сейчас проверим, — откликнулась женщина и взяла тасконца за запястье.

Спустя мгновение аланка произнесла:

— Жив, но пульс очень слабый. Если не окажем ему помощь, через семь-восемь часов он умрет от истощения и потери крови..

— Ну, так сделай что-нибудь! — проклиная собственное милосердие, воскликнул де Креньян.

— А ты не ори, — резонно заметила Салан. — Великодушие нужно было проявлять тогда, когда вы его нашли. Переверните беднягу на спину и светите сразу двумя фонарями.

Учитывая приказной тон Линды, и ее раздражение, земляне выполнили команду молниеносно.