Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

Я хотел что-то спросить, но в этот момент по площади прокатился осторожный звук — где-то скрипнула ставня, потом ещё одна и ещё… В окнах окружающих домов начали робко появляться любопытные лица. Жители Лискона выглядывали один за другим, видели меня, видели разбитый алтарь, видели стоящую рядом со мной женщину в белом платье и никто не решался первым выйти на улицу.

Из-за ближайшего угла осторожно выглянул Леон. Он посмотрел на меня, на Киану, а потом перевёл взгляд на пустую площадь, где не было и следа Гертога.

— Максимус? — неуверенно позвал он. — А он что, всё?

— Всё.

Леон постоял ещё секунду, переваривая услышанное, и потом вдруг заорал на всю деревню так, что я думал, у меня сейчас барабанные перепонки лопнут:

— ПОБЕ-Е-ЕДА-А-А-А!

И налетел на меня. Не подбежал, не подошёл, а действительно снёс с ног, обхватил руками, сжал так, что я почувствовал, как у меня хрустнуло где-то в районе рёбер.

— Лёня, — выдохнул я с трудом, — ты мне сейчас все рёбра сломаешь.

— Да теперь всё равно! У нас есть Киана, она вылечит! — не ослабил он хватку. — Скажи ему, Киана!

— Вылечу, — спокойно подтвердила Киана. — Если не задушишь его прямо сейчас, конечно.

Леон отпустил меня ровно настолько, чтобы я мог снова дышать, — но не разжал руки полностью, а только перешёл в режим «хлопания по плечу с такой силой, что лучше бы душил».

Из переулка вышла Ари. Шла она спокойно, не торопясь, скрестив руки на груди. На лице у неё была её фирменная полуулыбка — та, в которой невозможно было понять, насмехается она или нет.

— Я знала, — сказала она, остановившись в шаге от меня, — что ты что-то задумал.

— Да ничего она не знала! — возмутился Леон, наконец отпуская моё плечо. — Я её сам слышал — она тебя обвиняла, что ты сошёл с ума и сдаёшь нас всех Гертогу! Сама же стояла и говорила!

— Я говорила, что ты доверчивый балбес, — Ари легонько стукнула его кулаком в плечо. — Это правда, кстати, никуда не делась. А Максимус… я знала, что у него что-то на уме. Не такой он человек, чтобы сдаваться.

— Ничего ты не знала! — настаивал Леон.

— Молчи, балбес, — фыркнула она.

— Сама балбес!

Я смотрел на них и думал, что мир, кажется, действительно вернулся в норму. Они опять спорили из-за ерунды. Лёня всё так же возмущался, Ари всё так же фыркала. Никаких нитей веры, никакого Гертога, никакого исхода. Просто двое моих… моих друзей опять переругиваются на пустой площади.

И впервые за долгое время мне не захотелось их разнимать.

К тому моменту, как Леон с Ари наконец-то выдохлись, на площадь уже высыпала половина деревни.

Жители выходили из домов, из подвалов, из чердаков и с подозрением смотрели на меня, на Киану, на разбитый алтарь, друг на друга. Сначала тихо. Потом кто-то осторожно крикнул «Победа?» — с вопросительной интонацией, не до конца уверенный, можно ли уже радоваться. Потом то же самое крикнул другой. Потом третий… а затем вся площадь взорвалась.

Меня хлопали по плечам, по спине, по голове — все, кто мог достать. Жали руки, что-то кричали. Какая-то женщина с двумя маленькими детьми протолкалась через толпу, ничего не говоря, обняла меня, поцеловала в щёку и тут же ушла, прежде чем я успел что-то сообразить. Староста выскочил из толпы, схватил меня за обе руки и тряс их с такой силой, как будто хотел оторвать.

— Я ведь ещё тогда понял, что ты не тот человек, которого тсоит сжигать на костре! — довольно говорил он. — Защитник! Спаситель Лискона! Спаситель королевства!

Гномы тоже были тут как тут. Тобб первый сгрёб меня в объятия с такой силой, что Леон по сравнению с ним казался ласковой бабушкой. Я понял, что если так пойдёт дальше, мои рёбра до утра не доживут.

Хорак стоял в стороне и странно смотрел на меня. В глазах у него было что-то, что я не сразу понял — смесь облегчения, недоверия и какой-то детской радости. Потом он, похоже, наконец сообразил, что произошло на самом деле, что я его не предал и не сговорился с Гертогом, и что амулет, который он сжимал всю эту ночь до белизны костяшек, был частью плана. И тогда он шумно высморкался в рукав, отвернулся и сделал вид, что его тут нет.

— Хорак, — позвал я.

— Что? — не оборачиваясь буркнул он.

— Ты сегодня стал настоящим героем.

Он только махнул рукой, но я видел, как у него подрагивают плечи. И тут, посреди всего этого ликования, кто-то в задних рядах крикнул:

— А чего вы радуетесь-то? Две тысячи человек снаружи никуда не делись!

Толпа разом притихла.

Я перекинулся коротким взглядом с Леоном и Ари, и мы, не сговариваясь, пошли к воротам. За нами потянулись жители. Сначала несколько человек, потом больше, потом все. К тому моменту, как мы дошли до края рва, за нами шла половина Лискона.

Ров был всё так же без воды, всё с теми же настилами, через которые ещё час назад прошла армия Гертога. Только вот сама армия теперь стояла не вокруг деревни, а сбилась в большую неровную толпу метрах в двухстах от рва, и лица у людей были какие-то совсем не воинственные.

Я подошёл к самому краю и встал. Жители Лискона остановились за моей спиной. На той стороне, через ров, на меня смотрели тысячи людей.

Это были обычные мужики. С вилами, с дрекольями, с топорами, с редкими ржавыми мечами. На лицах у половины было непонимание, у второй половины — испуг. В передних рядах были крестьян в простых рубахах, за ними — солдаты в кольчугах, но и солдаты выглядели не лучше всех остальных. Никто из них не двигался. Никто не кричал. Все просто смотрели и не понимали, кто они такие, что они тут делают, и что с ними сейчас сделают те, чью деревню они полтора суток пытались сжечь.

— Вперёд! — раздалось из задних рядов их толпы. — Хватайте их! Скорее!

Из толпы, расталкивая людей, полез знакомый грузный человек в чёрном плаще с потрёпанным меховым воротником. За ним пробирался тощий с редкой бородой. Приспешники Гертога. Те самые