Я стану главой этой семьи. Том 1 - Ким Роа

– А-а-а-а-а! Мои глаза! – взвыл он, схватившись за лицо и пытаясь стереть грязь.

Я поднялась, отряхнула юбку и громко воскликнула:

– Ха! Какое прекрасное зрелище!

Кровотечение из носа не останавливалось – видимо, удар мячом оказался серьезным. Хоть меня и пугал вид ярко-красной жидкости на руках, я не могла показать страх этому наглецу. Хотела еще посмеяться над Велезаком, корчившимся от рези в глазах, но…

– Ч-что?..

С моим зрением что-то случилось. На мгновение мир поплыл, а Велезак и топтавшийся рядом Асталио раздвоились, наложившись друг на друга. Это из-за удара? Или из-за кровотечения? Все закружилось перед глазами.

– Ауч!

Вот почему, когда Велезак с заплаканным лицом толкнул меня рукой в плечо, я не смогла уклониться. Я снова рухнула на землю, чувствуя, что мой решительный подъем оказался напрасным.

– Ты! Ты! – скрежетал зубами Велезак.

Оглядевшись, он заметил деревянный меч на поясе Асталио. Тот еще не занимался фехтованием, но носил его как игрушку – и как предмет гордости. Хоть это и не настоящее оружие, но тяжелая деревянная дубина могла нанести серьезный вред.

– Дай сюда! – потребовал Велезак.

Асталио заколебался, но Велезак сам выхватил меч.

– Ты, ничтожная полукровка! – взревел он, занося деревянное оружие над головой. Я поняла: если он ударит, у меня от удара что-нибудь точно сломается. «Ну давай, попробуй», – мысленно бросила я, крепко зажмурившись.

В этот миг что-то пронеслось с резким свистом – и Велезак взвыл уже по-настоящему. Открыв глаза, я увидела, как он хватается за руку, а на земле лежит деревянный меч – но уже другой, незнакомый мне.

– Тия! – раздались голоса.

Ко мне мчались близнецы, только что закончившие урок фехтования. Они мгновенно оказались рядом, загородив меня от Велезака и Асталио.

– Тия, ты в порядке? – Мейрон вгляделся в мое лицо и оцепенел. – Т-Тия! У тебя кровь! Гилиу!

Гилиу, державший свой деревянный меч наготове, перевел взгляд на меня – и его глаза вспыхнули гневом.

– Ты! Велезак! – рука Гилиу задрожала, сжимая рукоять.

Он уже готов был броситься на обидчика, но я тихо произнесла:

– Не трогай его, Гилиу, – голос едва слушался – голова кружилась невыносимо. К счастью, мальчик услышал и остановился.

– Его нельзя бить… – повторила я, хватая его за рукав. Если ты изобьешь этого сукина сына до полусмерти, то моя сторона лишится права на справедливое возмездие. Раз уж даже пролилась моя кровь, я должна выжать все по максимуму из этой ситуации. Но прежде чем я успела что-либо сказать, мое сознание начало медленно уплывать.

Надеюсь, вы не станете избивать Велезака, пока я лежу в обмороке.

Но с учетом личностных качеств близнецов такой расклад вполне возможен.

– Нельзя этого делать…

В конце концов моя голова упала на руки Гилиу и я провалилась в темноту.

* * *

– Тия! Тия!

Лица Гилиу и Мейрона исказились от страха и ярости. Их глаза расширились при виде бледного лица Фирентии, залитого кровью.

– Ты, Велезак, ты… – прошипел Мейрон, и в его взгляде сверкнула угроза.

Велезак и Асталио попятились, не смея вымолвить ни слова.

– Мейрон! Бежим к доктору! – крикнул Гилиу, прерывая зловещую паузу. Иначе Мейрон схватил бы брошенный деревянный меч и принялся колотить обидчиков, пока те не поклянутся никогда больше не трогать Фирентию. Мейрон бросил на них последний испепеляющий взгляд, затем помог уложить девочку на спину Гилиу.

– Бежим! – скомандовал брат, поднимаясь с ношей.

Мейрон пристроился рядом, поддерживая кузину за спину.

– Черт… Тия слишком легкая, – пробормотал Гилиу, закусив губу.

Слезы хлынули из его глаз. Обычно Фирентия казалась старше своих лет – яркая, энергичная, порой даже пугающая. Но сейчас, безжизненно лежа на его спине, она выглядела слишком хрупкой и невесомой. Лицо Мейрона тоже было в слезах, из носа текло.

– Велезак, тебе это не сойдет с рук… – процедил он сквозь зубы.

Почему дорога к кабинету доктора О’Мейли кажется такой бесконечной? Слуги и чиновники Ломбарди застывали на месте, видя, как близнецы со слезами на глазах несут Фирентию. Но мальчики не просили помощи – они бежали, твердо решив доставить девочку к врачу как можно скорее.

– Доктор О’Мейли! – вломились они в лечебницу. – Доктор! Тия ранена!!!

Доктор выскочил из лаборатории, едва услышав крики.

– Что случилось… – его сердце сжалось от ужаса при виде заплаканных близнецов с окровавленной Фирентией.

– Скорее положите ее сюда… – скомандовал он.

Это было важно: близнецы, дети Шананет, которая являлась самым харизматичным и влиятельным ребенком Лулака; и Фирентия, единственная дочь Галлахана, имя которого сейчас стало горячей темой для обсуждения. Доктор О'Мейли работал молниеносно, про себя думая о том, что даже малейшая ошибка сейчас недопустима. Сначала он сказал близнецам отойти, а затем задернул занавеску, после внимательно осмотрел Фирентию. Нос не был сломан, но имелся небольшой синяк, при этом какие-либо другие раны отсутствовали. Кровотечение уже прекратилось. Тем не менее на всякий случай доктор О'Мейли снял с Фирентии одежду и произвел осмотр ее тела, затем он снова застегнул пуговицы, тихо выдохнув с облегчением. Других травм не было, но что-то ударило ее по носу, вызвав легкое сотрясение мозга и сильное носовое кровотечение, из-за чего она потеряла сознание. Тем временем за занавеской послышались всхлипы близнецов. Доктор О'Мейли накрыл девочку одеялом, отдернул занавеску и вышел к ним.

– С Тией все в порядке? – братья, сидевшие на другой кровати, моментально подскочили со своих мест.

– С госпожой Фирентией все будет в порядке. Не волнуйтесь.

– А-а… Слава богу, – выдохнули Гилиу и Мейрон, вытирая слезы. Но их спокойствие длилось недолго – они снова разрыдались, уже от накатившей волны облеглечения.

Доктор тихо вздохнул, подозвал слугу и что-то прошептал ему. Вскоре раздвижная дверь снова с грохотом распахнулась. На пороге стоял глава семьи Ломбарди – Лулак, с каменным выражением лица.

Доктор О’Мейли, заполнявший медицинский журнал, вздрогнул, вскинул глаза на Лулака – и тут же склонил голову. Хотя он не совершил ни одной ошибки, его сердце беспокойно колотилось в груди. Настолько ужасающей была окружавшая Лулака аура, когда он пришел в лечебницу после получения отчета от слуги. Даже близнецы притихли, не в состоянии проронить ни слова.

Когда он тяжелой поступью переступил порог процедурного кабинета, казалось, будто заполнил собой все пространство.

– Все ли в порядке с ребенком? – спросил Лулак.

– Да, если госпожа Фирентия немного отдохнет, то проснется без осложнений, – быстро ответил доктор О’Мейли.

Лулак взглянул на внучку, лежавшую без сознания. Его взгляд задержался на платье, запятнанном черными разводами запекшейся крови.

В этот момент в дверях появилась Шананет