Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

Герда тяжко вздохнула. Она посмотрела сначала на мужа, а затем на меня. И я прочитала в её взгляде откровенное осуждение. Словно мать семейства вот-вот хотела произнести: «Видишь, до чего ты довела отца своими выходками?».

Мне же было приятно. Я боялась, что встречусь в этом доме со сплошной чернотой и безнадегой. Но настрой доброго отца радовал. И хоть у меня ещё была надежда, что Лео остынет, и мы сможем всё обсудить вновь, но порывы Матиса подбадривали.

— Пойду к себе, — я поднялась из-за стола. — Хорошей дороги, папа.

— А тебе доброй ночи. И не переживай ни о чём.

Я улыбнулась. Вышло натянуто, но впервые за эти дни искренне. Я знала, что не смогу уснуть, когда вновь окажусь в своей спальне. Зато смогу сесть и написать ещё одно письмо Леогарду. В надежде, что он их читает…

Скоро я обязательно съезжу к нему лично. Нечего сидеть тут и надеется на чудо. Эмоции должны улечься. Я верю, что смогу достучаться до него.

Глава 67. Мамочка, это я виноват!

Всю ночь я ворочалась и почти не спала. Слезы высохли, нужно было придумать: что делать дальше? Я не собиралась отказываться от Леогарда из-за ошибок Эванджелины. Это я смогла поднять его на ноги. Я невольно, но раскрыла секрет его «лекарства». Я помогла ему сблизиться с сыном. Я заслуживаю быть частью семьи, которую практически собрала по расколотым кусочкам!

Но что же мне теперь делать?

Выхода было два.

Первый — понадеяться, что Лео сможет выслушать меня, принять и со временем простить. Конечно, он не из тех мужчин, которые легко закроют глаза на измену. Но в их браке с Эвой было очень много переменных! Как минимум, он был прописан лишь на бумаге. И это не любовная измена, а нарушенная договоренность.

Любовь появилась у нас с ним после. И в тот период я не раз её доказала. Нельзя осуждать за измену в отношениях, которых даже не было.

Можно постараться объяснить всё это, и если не сработает…

Тогда придется сознаться, что я — лишь заблудшая душа в теле его странно умершей жены.

Боже мой.

Это даже звучит вопиюще бредово. Я представляла, как ко мне приходит муж, когда мы на грани развода, и говорит: «Извини, дорогая, все те ужасные поступки совершил твой прошлый муж! А я — совсем другой человек в его теле. Я из другого времени! Из будущего! Хочешь расскажу, как автомобили будут летать по воздуху? Ты вот болела, и я смог тебе помочь, только потому что знаю кое-что о медицине будущего!»

После этого он точно решит упечь меня в больницу. Так даже проще будет разорвать брак, если признать меня сумасшедшей. Но уж лучше попытаться и провалиться по всем фронтам, чем дальше лежать в доме родителей и плакать в подушку.

На утро я встала с решимостью через день-другой выехать к Лео. Однако судьба подкинула мне новый сюрприз.

Когда я спускалась по лестнице и услышала голос Герды:

— А у нас тут гости…

Хотелось сразу по дороге схватить что-нибудь потяжелее, чтобы Ферч окончательно забыл дорогу в этот дом.

Однако увиденное не просто поразило до глубины души, но и заставило сдерживать слезы.

— Мама! — ко мне со всех ног сорвался Престон, едва увидел меня. Он ещё был в сапожках и шапке, явно только приехал.

— О боже! — я упала на колени и как можно крепче обняла сына.

— Он зовёт тебя матерью? — раздался вновь недовольный голос Герды, а после в коридоре показалась она сама. Причем не одна, а вместе с Беккой.

— Что вы тут делаете? — удивленно произнесла я, напрочь игнорируя вопрос матери. Хотя он смог неприятно оцарапать мои и без того пошатнувшиеся нервы.

— Мне нужно с тобой поговорить! — шумно пропел мой птенчик, и я заметила, что на его глаза навернулись слезы.

Бедный мой бедный мальчик. Я тут же расцеловала обе его щеки.

— Престон умолял приехать к вам, — скромно ответила Бекка.

— А как же Леогард? — я взволнованно посмотрела на неё, надеясь хоть на какие-нибудь хорошие новости. Но увы.

— Он… — гувернантка тоскливо потупила взгляд, — … он нас отпустил. Если честно, Престон взял его измором, и в какой-то момент хозяин просто отмахнулся и разрешил.

— Отец сказал куда грубее, — тихонько заметил сын и с горячностью обхватил мою ладонь. — Но это неважно! Пожалуйста, пойдём поговорим! Наедине!

Я ещё раз с удивлением посмотрела на Бекку, но она лишь пожала плечами.

На Герду я старалась просто не обращать внимания, но её неодобрительный взгляд чувствовала кожей. Возможно, она переживала из-за чувств Тиффани. Всё же младшая дочь. Но я хоть и не знала сестру Эвы, но почему-то была уверена — она нисколько не расстроена, что у её сына появилась ещё одна женщина, которую он может назвать мамой.

— Конечно, милый, — я поднялась и взяла Престона за руку. — Пойдём в мою спальню.

Престон не на шутку разволновался. Я заметила, что у него навернулись слезы на глаза, когда мы просто шли по лестнице. Я сжимала в ладони его ручку и ощущала, что та подрагивает.

Здесь что-то не так. У меня было очень плохое предчувствие.

Мы вошли в спальню. Я усадила сына на край кровати, а сама опустилась перед ним на колени. Улыбнулась и начала разминать его ладошки.

— Что случилось, милый? Почему ты плачешь?

Мне казалось, я знала, что он сейчас скажет. Мы столь сумбурно попрощались в день моего отъезда. Конечно, у птенчика было много вопросов. И я понимала, что нас ждёт очень сложный разговор.

Престон громко всхлипнул. Он выдернул у меня ладошку и быстро вытер рукавом глаза.

— Ну что ты? — я хотела обнять сына, но тот резко отстранился. От этого внутри всё болезненно сжалось. Неужели он винит во всем меня? Что Леогард мог ему сказать?

Но вопреки моим ожиданиям, сбивчивые слова Престона вдруг удивили:

— Это я во всем виноват, — горестно признался мой мальчик, словно за его плечами самый страшный грех. — Я пытался объяснить папе, но он не слушает. Он заперся у себя и не впускает. Но… но если ты приедешь и всё ему расскажешь, вы помиритесь.

— Престон, милый, ну что ты такое говоришь? — я ласково погладила сына по волосам. — Ты ни в чем не виноват. Это взрослые проблемы.

— Нет-нет! Это я! — он дернулся и снова громко всхлипнул. Слезы лились крупными каплями по детским щечкам,