Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

объяснил работницам весёлого дома ситуацию. В смысле, что перед ними не красивый хорошо одетый парень, а вовсе даже особа противоположного пола. Которой сегодня выпало нелёгкое испытание для нервов и вообще — кто может помочь женщине лучше другой женщины? И тут… я ведь уже говорил, что меня к тому моменту конкретно так несло? Вот-вот.

Короче, мне в голову пришла «гениальная» идея, которую я тут же осуществил. То есть выудил из кошеля ещё один золотой кругляш и поведал прикипевшим к монете слушательницам о том, что моя невинная спутница еще ни разу не… и, в общем, не очень даже представляет себе процесс. Потому, за соответствующую плату прошу провести с ней обучение. Ибо кому как не работницам борделя знать, что и как правильно объяснять и показывать. Я уж думал, сильнее заинтересовать путан просто невозможно, но, похоже, моя сдобренная креплёным вином и нужным материальным стимулом речь о профессионализме произвела эффект. Машу, впавшую в ступор с такого захода, пара «бабочек» буквально утащила словно муравьи — гусеницу. А утром рыцаря вернули в описанном выше состоянии: полностью одетую, со следами помады и… скажем так, слегка «остекленевшую». Ничего, клин клином вышибают. Уверен, больше наглядные напоминания о предательстве клириков Белой Церкви её не будут так сильно выбивать из колеи.

* * *

— Привет, — я махнул неуверенно заглянувшей в комнату Марише рукой. — Заходи.

Рона тоже кивнула подруге, но перебирать струны банджо не прекратила. Мелодии из-под её пальцев выходили удивительно приятные и ничуть не отвлекающие внимание. В один момент я даже поймал себя на намерении бросить взгляд на монитор (отсутствующий в этом мире, разумеется, как и компьютеры, и другая периферия к ним), чтобы прочесть название столь удачного плей-листа. Повернувшись назад к заваленному бумагами столу, я с наслаждением повёл плечами и бросил взгляд в окно. Что-то темновато стало… опа! Уже вечер. Сколько же я часов вот так просидел? Н-да, получается, что больше шести. Вообще не заметил, как время пролетело. Фирониэль, умница такая, меня ни разу не отвлекла.

— Написала? — я заметил, что рыцарь мнёт в руках почтовый конверт. Когда письма пишут на бумаге, а не на пергаменте, красивые и антуражные, но такие громоздкие свитки немедленно становятся данью истории. Особенно когда доступна такая опция, как сверхбыстрая, но, к сожалению, очень мало грузоподъёмная авиа-химеропочта.

— Да, — девушка посмотрела на предмет в руках. — Я подумала… и решила, что ты вчера был прав.

М-да. Рассказать кому — не поверят: гражданин республики (!) битый час уговаривал свою рабыню (!!) не разрывать данную Белой Церкви (!!!) клятву служения! Глупо, да. Но я очень хорошо видел: если дать возможность Маше довести дело до конца — она потом всю оставшуюся жизнь будет чувствовать себя клятвопреступницей. Собственно, формально совершенно справедливо: клятву может расторгнуть совсем или приостановить (аналог отправления в запас в армии) только клирик на ранг старше того, что клятву принимал. Произвести уведомление об окончании служения в одностороннем порядке, на что мой рыцарь едва не решилась — это всё равно что нарушить присягу. Зная Маришу, мне не нужно было гадать, что себя она не простит. Подумать только, если бы мне сразу в голову пришла простая мысль спросить у первого же встречного прохожего, под каким знаком на двери искать бары — и ничего бы не было… Кстати, искать надо было под прибитой на притолоку подковой. А так…

Мне пришлось применить всё своё красноречие и не забывать подливать рыцарю из кувшина в бокал, чтобы доказать две простые истины. С одной стороны, несколько уродов в одном из провинциальных филиалов огромной организации Белых — это вовсе не вся церковь. С другой — что Маша, вообще-то, с момента продажи в рабство сама себе не принадлежит, хотя ей и могло показаться, что это не так. Фактически она сейчас в статусе военнопленной, пусть и предали её и передали в руки врагов как бы свои. А потому, и выполнять принесённые обеты она может и должна продолжать в том же ключе, что и раньше: в объёме и форме, не противоречащей моим приказам. Еле убедил.

Решающим фактором, как я подозреваю, стало то, что я порекомендовал ей отписать письмо сельскому клирику из её родной деревни. С тем крылом Церкви, где окопались подчинённые Белым вояки, он был никак не связан, а «святой» маг определённо не мог не иметь достаточно весомого чина, чтобы отстучать кляузу Кому Надо и инициировать проверку. Вроде как к дочке кузнеца клирик всегда проявлял некоторую долю сочувствия и теплоты — может, по старой памяти запустит пристрастную проверку. Что-то мне подсказывало, что собственная безопасность церковников с армейцами в контрах — почему-то так всегда бывает. А это значит — полетят головы. И нет, моему рыцарю, несмотря ни на что, не нужна была месть. Просто ей реально тяжело было жить, зная, что в самом сердце её детской мечты продолжают жить и работать нарушившие все каноны Света люди.

Кстати, занятно: я вдруг понял, что теперь ощущаю и считаю себя прежде всего гражданином, и только потом землянином-попаданцем. Ассимилировался, наконец. Принял объективную реальность, данную мне в ощущениях. И окончательно мне помог определиться вчерашний разговор и шесть часов в компании алхимкарандаша сегодня. Что ж, если судьба раз за разом подталкивает меня на путь мага — как-то глупо сопротивляться. Тем более, что…

Я вытянул правую руку перед собой и повернул так, чтобы ладонь оказалась на уровне глаз. Небольшое напряжение воли — и конечность заливает разгорающееся зелёное свечение. Мягко подталкиваю свою магию — и она с некоторой неохотой начинает истекать из ладони, туманной дымкой растворяясь в воздухе. То, над чем неофиты бьются годами, пытаясь найти в себе собственную Стихию, а потом научиться ей управлять, у меня ещё в самом первом охотничьем рейде вышло само собой. Болотный секач оказался знатным сенсеем — куда там человеческим колдунам. К сожалению, одного умения направлять силу всё-таки недостаточно, чтобы заявиться в Нессарийский Университет и сдавать экзамены на аколита. Не хватает базовых знаний теории волшебства, которую опять-таки не найдёшь ни в одном учебнике. А самое главное, не хватает подтверждающей мой уровень рекомендации от наставника. Последнее с лидовской бюрократией — непреодолимая преграда для самоучки. Но ведь ничто не мешает мне найти наставника, верно? Ну и что, что он будет со мной возиться всего пару месяцев — важен факт обучения, а не срок.

Банджо за моей спиной взяло пару особенно звонких аккордов — и затихло. Уйдя в свои