Ассенизатор - Александр Евгеньевич Сухов

да, на мое объявление в газете «Голос Изборска» о найме прислуги, буквально на следующий день отозвалась дюжина претенденток, и, как это ни странно, один гражданин мужескага пола. Мужик мне сразу не понравился своим видом хронического пропойцы. А из женщин я выбрал фигуристую синеокую блондинку лет двадцати пяти по имени Татьяна Шемякина. Каюсь, решающим фактором при её приеме на работу стала девичья красота. Татьяна, как оказалось, молодая вдова, слава богу, не отягощенная детьми. Выходила девка замуж за удачливого и вполне обеспеченного охотника Евгения Шемякина, который сгинул вместе со всей своей ватагой где-то в пустошах через год после начала их совместной супружеской жизни. Статная красавица не осталась без внимания мужской части населения Изборска, но замуж выходить за охотника за хабаром более не желала, а все прочие кандидаты на её руку и сердце были в глазах девушки «галимыми нищебродами». В наследство от пропавшего без вести супруга ей достался уютный домик в Среднем городе с небольшим участком земли и кое-какие денежные средства. Вот только, к великому всеобщему сожалению, финансы имеют свойство утекать, особенно из рук не особо предприимчивых дамочек. Так что Шемякина весьма охотно откликнулась на мое предложение взвалить на свои плечи уход за домом и готовку пищи. Поначалу у меня были некоторые сомнения в правильности моего выбора. Но, как вскоре выяснилось, Таня оказалась еще той перфекционисткой — ни единой соринки или, упаси господь, пыли с её приходом я ни разу не обнаружил даже в самых укромных местах. Что же касательно её кулинарных способностей, повар она, что называется, от бога. Плачу ей десять рублей в месяц, разумеется, золотом, что по местным меркам очень даже щедро и уверяю, оно того стоит. Единственный неприятный для меня момент, мне пока так и не удалось затащить красавицу в койку. На мои прозрачные намеки, она лишь фыркает, дескать, молод еще на баб залазить. Это она не в курсе наших отношений с прежней моей домоправительницей. Ну и ладно, надеюсь, как-то оно само у нас сложится. А если нет, неволить не стану. Меня эта девушка вполне устраивает на должности приходящей домработницы. Жить в моем доме Татьяна наотрез отказалась, мол, негоже молодой даме жить под одной крышей с хоть и юным, но все-таки мужиком. Кстати, от моих теплиц она оказалась в полном восторге и в свободное время с удовольствием занимается уходом за растениями.

Что же касательно удовлетворения плотских потребностей, неподалеку от моего дома имеется заведение под названием «Веселая баядерка». Насколько мне известно, баядерки — это всего лишь танцовщицы. Вот только в этом чудесном домике девушки помимо танцев, занимаются также сексуальным ублажением клиентов за денежку и немалую. Это заведение я вынужденно посещаю время от времени и вполне доволен качеством обслуживания. Девушки поначалу пугались меня, точнее размеров моего пениса, но очень скоро начинали понимать всю прелесть близкого общения с моим дружком, да так, что пару раз обеспокоенная их криками хозяйка заглядывала в мой номер. Но увидев счастливое лицо исполняющей свои обязанности сотрудницы, тут же удалялась со всеми подобающими извинениями.

Короче, жизнь, можно сказать, удалась. А впереди меня, вне всяких сомнений, ждут головокружительные перспективы. Смущает лишь одно — сумма в десять миллионов золотых червонцев стоящая пока непреодолимой стеной на моем пути в аристократы. Но, ничуть не сомневаюсь в том, что со временем, и этот барьер будет мною преодолён, поскольку прозябать всю оставшуюся жизнь в золотарях я не намерен.

Глава 19

Глава 19

За последние пару дней со мной случилось множество ну очень приятных событий.

Во-первых, я наконец-то очистил пруд и помимо окатышей поимел с этого пару сотен килограммов денег. Пока медь от серебра не отделял и не пересчитывал, поскольку другие дела навалились. Только золото изъял сорок девять червонцев и двадцать три монеты пятирублевого достоинства — это вдобавок к уже найденному ранее. К тому же, я теперь Борову ничего не должен. Он это официально подтвердил, и свои слова скрепил крепким мужским рукопожатием.

Помимо денег моей добычей стало около дюжины часов и нехилая куча женских украшений в основном из бронзы и серебра, короче говоря, дешёвка. Однако с десяток золотых цацек с драгоценными камушками я там обнаружил. Гвоздей и железяк всяких добыл пудов пять. Забрал, разумеется, в своем доме всё когда-нибудь, да пригодится. А вот чего я не могу понять — каким образом в пруду оказалась кухонная посуда: фарфоровые чашки и блюдца, серебряные ножи, вилки и ложки — общим количеством килограммов тридцать? Разумеется, всю добычу хорошенько отмыл в растворе едкой щелочи и перенес в подвал. Всё более или менее ценное прибрал в сейф. Всякую же ерунду оставил до поры до времени лежать на полу подвала живописными кучами — всё равно кроме меня доступа туда никто не имеет. До часиков руки пока не дошли. Вне всяких сомнений, их механизмы основательно забиты грязью. Будет время, гляну. Уж очень мне интересно проявить смекалку в плане ремонта техно-магических девайсов. Но пока же обстоятельства заставляют заниматься вещами, весьма далекими от инженерных практик.

Во-вторых, наконец-то, вслед за огурцами, созрели помидоры. Теперь у меня имеются достойные образцы, которые не стыдно показать людям.

В-третьих, из типографии принесли коробку с готовыми конвертами, и мне пришлось, уединившись в каретном сарае, заниматься расфасовкой моего чудо-удобрения. Для начала придал окатышам товарный вид, превратив их в мелкие гранулы напоминающие суперфосфат. Затем, вооружившись аптекарскими весами, принялся отвешивать десятиграммовые порции и упаковывать их в конверты из крафт-бумаги. Разумеется, я попытался автоматизировать процесс взвешивания, но мои «шмели» оказались немного туповатыми в этом плане, и как я ни пытался научить их отделять от общей кучи ровно десять граммов вещества, ничего у меня так и не получилось. То восемь отсыплют, то все двенадцать. Пришлось самому заниматься взвешиванием. На будущее нужно непременно продумать вариант с автоматизацией данного процесса, например мерную емкость. Вообще-то, столь мелкими порциями удобрений торговать не собираюсь. Десятиграммовые пробники — это в первый и в последний раз. Так что тысячу порций как-нибудь сам отмерю — не велик труд.

И наконец, самое приятное. Сижу, значит, два дня назад, в гостиной, чаи гоняю с плюшками, отдыхаю от муторного процесса взвешивания удобрения. В это время моя домоправительница, забравшись на лестницу-стремянку, выполняет влажную уборку верхней крышки шкафа. В какой-то момент Татьяна совершила неловкое движение, в результате лестница накренилась, и девушка полетела вниз. И если бы я вовремя не подсуетился, падение даже с довольно