Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

не свидетельствовало о том, что нам предстояло присоединиться к свите Баюна, но впечатление у меня сложилось именно такое. Пусть и говорят, будто лошадей на переправе не меняют, но Альберт Павлович определённо держал нос по ветру и сотрудничеству с республиканским комиссариатом предпочёл работу с главой столичного отделения РСДП.

Или же — на него?

А пусть бы даже и так, мне-то что с того? Покойничек Эдуард всё верно сказал — Альберт Павлович не должностное лицо, сейчас он оказывает содействие на общественных началах, а это всё равно что вольный художник. Жёсткими рамками субординации не скован, поступает так, как полагает нужным. Решил, что принесёт больше пользы именно здесь?

Ну и отлично! Я в деле!

Я поднял пальто, встряхнул его и негромко спросил:

— Что с Горским?

— Забудь, что есть такой человек и что ты с ним встречался в столице, — столь же негромко, но при этом крайне веско потребовал куратор. — Просто забудь, понял?

Я оглядел пальто, лучше после отряхивания то выглядеть не стало.

— Как скажете, Альберт Павлович.

Куратор сунул руку в карман и протянул мне завёрнутую в фольгу половинку шоколадной плитки.

— С того света ты его вытянул, — заявил он, смягчив тон. — На этом всё.

— Не вытянул, а лишь придержал на краю, — возразил я, зажал шоколад в зубах и надел пальто. — Идём?

Альберт Павлович понял моё неразборчивое мычание и первым вышел в коридор. Я вынул изо рта шоколадную плитку, развернул фольгу и с превеликим наслаждением откусил. Эх, ещё бы чаю горячего хлебнуть…

Но куда там! Только спустились на первый этаж и сразу двинулись к стоявшей в дальнем углу больничного двора бронетехнике. Эскорт у господина Баюна оказался более чем просто внушительным: для обеспечения его безопасности привлекли пару колёсных танков, броневик и два грузовика — один со спаренным крупнокалиберным пулемётом, другой со счетверённым зенитным.

Офицеры сопровождения уже рассаживались по машинам, мне Альберт Павлович указал на давешнюю легковушку, в которой сюда доставили Горского.

— Сам поведу, — предупредил он, устраиваясь за рулём, и попытался запустить двигатель, но безуспешно.

Пришлось мне вертеть заводную ручку. Потом я забрался на переднее пассажирское сидение, внимательно изучил покрытое трещинами лобовое стекло и прикрыл плоскостями давления выбитые боковые. А иначе никак — за ночь заметно похолодало, на приличной скорости точно продует. А я и без того уже носом шмыгаю. Простыл.

От центральных кварталов по-прежнему доносились отголоски артиллерийской канонады, и я не утерпел, спросил:

— Как обстановка в городе?

— Стабильно критичная, — ответил мне Альберт Павлович, и я распознал шутку лишь по изогнувшимся в лёгкой улыбке губам.

— Я серьёзно!

— Я тоже, — уверил меня куратор и вздохнул. — Петя, я со всей этой операцией на шесть часов из жизни выпал! Кто знает, что за это время случиться могло? Сейчас на место приедем, ознакомлюсь с последними сводками и сразу тебя в курс дела введу. А пока жуй свою шоколадку и не отсвечивай!

— Уже! — сообщил я, скомкал фольгу и закинул ту на заднее сидение. — Куда едем?

— Понятия не имею, — признался куратор и тронулся с места, на выезде из больничного двора встроился в автоколонну и покатил дальше в общем темпе, задаваемом головным танком.

Я уловил сверхэнергетические возмущения от активированных защитных структур и с превеликой неохотой отложил все вопросы на потом, принялся набирать потенциал. Никакого удовольствия этот процесс не доставил — такое впечатление на тренировку после слишком интенсивной подкачки пришёл, а мышцы тянет и ломает всего. Ещё и голова раскалывается…

Но мигрень мигренью, а бдительности я не терял и внимательно поглядывал по сторонам. Провинциалу вроде меня судить было сложно, но создалось впечатление, что в городе постепенно налаживается нормальная жизнь, о боях в центре напоминали исключительно отголоски далёких взрывов да ещё изрядное количество вооружённых людей в штатском, которые патрулировали улицы и проверяли документы на блокпостах. Частенько нам встречались грузовики с ополченцами, попадались на глаза и колонны бойцов с трёхлинейками, а вот армейской техники на дорогах оказалось немного, по большей части она была представлена броневиками давно устаревших моделей. Надо понимать, танки и артиллерию вкупе с регулярными частями в первую очередь перебрасывали к северо-восточным предместьям, где шли столкновения с интервентами.

Альберт Павлович это моё предположение подтвердил, добавив:

— Пока монархистов из центра не выдавливают, копят силы для удара сразу с нескольких направлений.

— Будет мясорубка? — спросил я.

Куратор кивнул.

— Нам категорически не хватает операторов. Пытаемся провести мобилизацию и собрать людей для прикрытия штурмовых частей, на это Ивана бросили, но дело продвигается туго. Ладно хоть с помехами разобрались и ментальную связь наладили.

— А как с операторами у монархистов?

— Лучше, чем у нас, — признал Альберт Павлович. — Особенно в добровольческом корпусе. Там всё по уму организовано, если бы они высадили десант непосредственно в столице, мы бы уже откатились к окраинам.

— А что на западном фронте?

Куратор покачал головой и ничего отвечать не стал, я вздохнул и продолжил внимательно посматривать по сторонам. Изредка мы проезжали мимо разгромленных полицейских участков, довольно часто встречались оттащенные на обочины легковушки, грузовики и автобусы, расстрелянные и сожжённые. Некоторые дома чернели копотью на стенах, другие лишились крыш или вовсе высились пустыми каменными коробками, но разрушения не были повсеместными, ожесточённые бои шли ближе к центру, а из этого района монархисты, не желая распылять силы, отступили в первый же день мятежа.

Непосредственно до линии соприкосновения наш кортеж не доехал, автоколонна зарулила во двор то ли дворца, то ли просто величественного особняка с облицованным мрамором крыльцом, белоснежными колоннами фронтона и поддерживающими карнизы атлантами. Некоторые из них оказались посечены осколками, хватало и выбитых оконных стёкол, на глаза попалось даже несколько засыпанных гравием воронок.

Помимо усиленных патрулей на окрестных улицах и блокпостов на перекрёстках, присутствовала охрана и на территории дворца, а ещё целились в небо спаренные пулемёты в кузовах грузовиков, стояли с биноклями в руках дозорные на крышах домов. Привлекли для противовоздушной обороны и несколько зенитных орудий. Без операторов тоже не обошлось, и пусть особой сложностью созданная ими защита не отличалась, риск незаметного проникновения на территорию диверсантов со сверхспособностями она снижала самым радикальным образом. В этом отношении здание республиканского комиссариата опекалось далеко не столь тщательным образом.

Во дворе дымили трубы сразу нескольких полевых кухонь, и у меня сразу рот слюной наполнился, ладно хоть ещё Альберт Павлович первым делом договорился о выделении нам двух порций перловки с мясом и литра чёрного чая. Пока я получал половину краюхи чёрного хлеба, пару армейских котелков с горячей кашей и один с