Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Ну хоть что-то, — проворчал Альберт Павлович, но проворчал исключительно для виду.

Оно ведь как — в первую очередь пришлют операторов, успевших повоевать в Джунго, а даже батальон этих головорезов запросто может переломить ситуацию в нашу пользу.

— А что с «Асторией»? — спросил я, не без труда подавив зевок.

— После вчерашнего обстрела затаились как мышки, — сообщил Иван и взглянул на часы. — У Баюна совещание по этому поводу на десять назначено. Альберт Павлович, вы тоже приглашены.

— В курсе, — кивнул куратор. — Ты для меня по мобилизации операторов материалы подготовил?

— Вот, держите.

Иван передал Альберту Павловичу часть принесённых с собой бумаг, и я не выдержал, возмутился:

— Да погодите вы с материалами! Что на западном фронте?

— Идут бои, — коротко ответил Иван Богомол и развёл руками. — Ну а что ты от меня хотел услышать? Свежих сводок ещё сегодня не доводили!

— Но вчера-то доводили, так?

— Войска Окреста сумели продвинуться вглубь нашей территории, но о прорыве линии фронта и окружении речи пока не идёт. На границе со Срединским воеводством ситуация стабильная. На том направлении укрепрайоны лет двадцать строили, в лоб их до морковкина заговенья штурмовать будут.

— Там и подразделения СЭЗ развёрнуты. Продержатся! — уверил меня Альберт Павлович. — Да и не рискнут паны все силы на прорыв наших укреплений бросить. Поморское воеводство для Оксона ровно кость в горле. Фюрер их бесноватый спит и видит, как бы отданные по итогам Великой войны земли обратно вернуть, а заодно сухопутный коридор к Данцигу и восточному анклаву проложить. Столь удобного случая напасть на Средин он точно не упустит. А вот если нашу западную группировку окружат — быть беде. Тогда точно фронт рухнет!

— Именно, — согласился с этим утверждением Иван. — Коллапс железнодорожного сообщения чрезвычайно затрудняет подвоз боеприпасов и переброску личного состава. Зато части военно-воздушного флота там остались верны присяге, а отдельные провокаторы были своевременно взяты под стражу.

— Надо понимать, Рогач успел своих людей по ключевым постам расставить, — отметил Альберт Павлович.

Иван кивнул.

— Ну да. А вот в юго-западном округе по слухам полнейший бардак — взбунтовавшихся летунов выбили, но в частях чуть ли не офицерские собрания проводят, судят и рядят, какую линию поведения выбрать. Ещё и местное население бузит, очень и очень непростая ситуация в регионе складывается. Взрывоопасная. Там надо просто брать и под трибунал отправлять всех, кто о присяге забыл!

— Отправят ещё! А мы давай лучше делом займёмся, — осадил его Альберт Павлович. — А ты, Петя, пока отдыхай. Сдаётся мне, ближе к вечеру и тебя к делу привлекут.

С учётом того, что сейчас у республиканцев на счету был буквально каждый оператор, лично я в этом нисколько не сомневался, более того — прекрасно отдавал себе отчёт, что неотложные поручения возникнут уже в самое ближайшее время. Поэтому и не стал упрямиться, привычно расстелил пальто на полу, улёгся на него и закрыл глаза. Но не уснул, точнее — попытался не уснуть, вместо этого погрузился в медитацию.

Принялся упорядочивать набранный потенциал, выравнивать его плотность, подгонять удерживаемую сверхсилу под особенности внутренней энергетики, снижая тем самым нагрузку на каналы и узлы, прорабатывать их связь с нервной системой. Шорох бумаг и негромкие голоса нисколько этому не мешали, равно как и доносившийся с улицы шум автомобильных двигателей, долетавшие откуда-то издалека отголоски мощных взрывов и сопутствовавшее им дребезжание стёкол.

Постепенно усталость начала брать верх, и медитация сменилась полудрёмой, тогда-то и скрипнули дверные петли.

— Петя, мы ушли, — предупредил Альберт Павлович, и будто эта фраза своеобразным приказом послужила — я перестал сопротивляться сонливости и уснул.

Грохнуло!

Проснулся я в один миг и ещё даже толком ничего сообразить не успел, как оказался на ногах, а рука сама собой метнулась к ремню и хватанула кобуру, там — пусто.

Чёрт! Я же не на дежурстве в институте прикорнул, я — в командировке! Я — в столице!

«Что ещё хуже…» — но это подумалось уже после того, как окончательно проснулся и поднял с пола пальто.

Из коридора донеслись встревоженные голоса, я выглянул из кабинета и обнаружил, что несколько человек столпилось у двери рядом с выходом на лестничную клетку. Они оживлённо переговаривались, и на серьёзный обстрел происходящее нисколько не походило, но сна уже не осталось ни в одном глазу, вот я и решил проследить за развитием событий. Зевнул, мотнул головой…

А миг спустя стоявшего в дверном проёме человека сшибло с ног и опрокинуло на спину! Пробившая его торс пуля угодила в стену с такой силой, что во все стороны прыснули обломки кирпича и ошмётки свинца, плеснуло кровью, зеваки подались назад, кто-то заорал:

— Все от окон!

Где-то над нами — то ли на верхнем этаже, то ли на чердаке — прогрохотал крупнокалиберный пулемёт, а следом к нему присоединились зенитные спарки, но я всерьёз сомневался, что вот так запросто получится поразить снайпера, поэтому шустро подался в сторону. Дверь располагалась аккурат напротив окна, а выхватить по собственной безалаберности свинцовую пилюлю мне нисколько не хотелось.

Тут ведь не из трёхлинейки бьют, помощнее калибр. Наверняка срединский противотанковый!

Памятуя о захваченных в меблированных комнатах ружьях с оптическими прицелами, в этом своём предположении я нисколько не сомневался, потому и рисковать не собирался. Стандартный кинетический экран тут не поможет, а мой фирменный способ перехватывать пули слишком сложен в исполнении, чтобы прибегать к нему по таким вот пустякам. Опять же технику «Двойного вдоха» я ещё окончательно не отработал, а привлекать к себе внимание искажением энергетического фона нисколько не хотелось.

Операторы сейчас совершенно точно первоочередными целями являются — так мало ли чем ещё долбанут?

На улице взревели моторы — очевидно на поиски стрелков выдвинулись манёвренные группы, и постепенно жизнь вошла в обычную колею, насколько это определение вообще годится для происходящего в стенах одного из органов власти в охваченной мятежом столице. Тела унесли на носилках, кровь на полу замыли, а на стену махнули рукой, вновь забегали взмыленные курьеры, отправились по своим непонятным делам важные до невозможности господа в штатском, засуетились чиновники то ли рангом пониже, то ли просто с не столь крепкими нервами. Такое впечатление — палкой в муравейник ткнули.

Я немного ещё выждал, затем проскользнул в кабинет и первым делом занавесил окно, после допил чай и совсем уже собрался погрузиться в медитацию, но тут в приоткрывшуюся дверь заглянул Иван Богомол.

— Петя, на выход! — позвал он меня. — Дополнительные манёвренные группы формируют, нужны операторы.