Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

О нас уже знают? Или ещё нет? Кто сидит за экраном на том конце? Это точно не охранник, на его посту не было мониторов видеонаблюдения.

Нависшая опасность подстёгивала и заставляла мозг работать в усиленном режиме.

— Что будем делать? — шепнул замеревший Вова.

Если камера работает, то о нас в любом случае уже знают. Значит ломать её или бежать бесполезно. Но другая мысль меня не отпускала. Это была единственная камера, что мы встретили на территории и она явно находилась здесь неспроста.

— Надо обыскать тот шкаф, — с блеском в глазах, я кивнул в ту часть помещения, куда была направлена камера.

— Ты серьёзно? Может лучше поспешим уйти? — стоящий рядом со мной парень то и дело поправлял костюм охранника и поглядывал на выход.

Но я отрицательно покачал головой. Интуиция охотника, охотника за информацией, не позволяла мне уйти, упустив представившуюся возможность узнать нечто очень важное. Настолько важное, что за этим следит возможно единственная камера на всём предприятии.

Натянув посильнее капюшон, я подошёл к шкафу и распахнул дверцы.

Стопки бумаг и документов, которые ничем не выделились из общей массы бумаг в помещении. Нет, это не оно.

Спешно перебирая бумаги, я краем глаза видел как Волченко постоянно поглядывает в окно, выискивая там движение.

Я чувствовал, что время ещё есть, надо искать! Переставляя спрятанные на нижней полке бутылки с дорогим алкоголем, я поймал себя на странном ощущении.

Что-то не так, — пронеслось в голове. Вот только что?

Снова переставив бутылки, я понял что именно меня смутило: в одном из дорогих виски не было характерного бултыхания внутри, хотя сама бутылка была тяжёлой, а значит не пустой. Её содержимое было монолитным.

— Есть! — воскликнул я, перевернув подозрительный предмет и увидев широкое отверстие, прикрытое резиновой заглушкой.

Вытряхнув содержимое, я обнаружил там несколько странных записок, иностранные деньги и две флешки. Спешно засунув всё в карманы джинс, я вернул все бутылки на место и закрыл дверцы шкафа.

Выйдя во внутренний двор, мы направились обратно к проходной. Но судьба видимо посчитала, что всё шло слишком гладко и решила подбросить нам сюрприз. Ровно в тот момент, когда мы шли мимо большого цеха, ближайшая дверь открылась и оттуда вышло двое человек.

— Вы чего тут делаете? — прохрипел один из них.

Это был здоровый детина с бритой головой и татуировкой в форме волчью головы на шее. Как можно было сразу понять — явно не работник завода.

— Ночной обход территории, — уняв дрожь в голосе ответил Вова.

— Михалыч, ты кому заливаешь, обход у него, — рассмеялся тот. — Небось опять ходил в столовую пирожки воровать?

Волченко виновато улыбнулся и эта улыбка видимо полностью устроила бандита.

— А это что за хмырь? — с прищуром посмотрел на меня второй.

— Новенький, — твёрдо сказал я. — Волк отправил сюда, сказал входить в курс дел.

— А нас почему не предупредили? — нахмурил брови он.

Вместо ответа я пожал плечами.

— С Михалычем зачем таскаешься? — продолжил допрос громила с татуировкой, явно почуяв неладное.

— Так я тоже пирожки люблю, особенно ночью, и особенно бесплатные, — улыбнулся я, чем вызвал искренний смешок громилы.

Второй бандит тоже улыбнулся, но от меня не укрылась фальшь в этой эмоции.

— Ладно, завтра на базе побазарим, — хмыкнул татуированный преступник и они пошли вглубь территории.

Уже не задумываясь о камерах, мы быстро дошли до тесной будки проходной, где было всё также тихо. Ну хоть тут без сюрпризов.

Переодев охранника обратно, мы усадили его на стул и положили голову на стол.

— Проснётся и подумает что просто уснул на рабочем месте, — одобрительно кивнул я, смотря на нашу работу.

Когда мы уже подъезжали к дому, Вова робко спросил меня:

— Это ведь были люди моего дяди… Так открыто ходят там, знакомы с охранником… Нужно наказать его, но ведь в документах никаких улик, указывающих на него нет.

— Нет, — подтвердил я его слова. — Зато есть это.

Достав свой мобильник, я включил мутное перевёрнутое видео, на котором были видны два разговаривавших с нами бандита.

— Ты записал весь наш разговор? Они ведь могли заметить! — поразился моей смелости сосед.

— Да, могли. Но зато у нас есть косвенные доказательства, что Волк замешан в творящемся на оружейном заводе, — показал я экран, запись на котором не прекращалась.

— Ты записывал видео дальше, чтобы потом было видно склады и можно было доказать, что они были внутри! — воскликнул Владимир, явно впечатлённый моей смекалкой.

— Ага, — улыбнулся я. — А ещё я намеренно упомянул в разговоре Волка, чтобы они подтвердили его причастность.

И тут вдруг Вова взял мою голову и стал что-то там разглядывать.

— Ты чего⁈ — отпрянул я.

— Да вот пытаюсь понять как в такую мелкую голову поместился такой гениальный мозг! — рассмеялся он, за что получил от меня увесистый удар в плечо.

— Самое главное, чтобы эти двое верзил ничего не заподозрили и не пообщались с охранником, — настороженно сказал я и машинально осмотрелся по сторонам.

Вова нахмурился и повторил это действие за мной. И хоть в темноте Петербургской ночи было тихо и спокойно, его хорошее настроение уже не вернулось.

Выйдя из лифта, я шёл к квартире, вертя на пальце ключ и насвистывая мелодию, которая эхом разлеталась по пустому коридору.

Завернув за угол и увидев свою дверь, я замер, а ключ соскочил с моего пальца и со звоном упал на холодный кафель пола.

— Ну и где ты был? — раздался голос человека, которого я никак не ожидал увидеть у своей двери во втором часу ночи.

* * *

Проходная оружейного завода Долгопрудного

Эдуард Михайлович Лагутин с трудом разлепил глаза. Он пару минут не мог понять где он и что происходит, голова кружилась и болела.

Осмотревшись по сторонам, он осознал что опять уснул на своём рабочем месте.

— Ночные смены, мать их за ногу, — выругался он, разминая затёкшую шею.

— Что, булок обожрался и дрыхнешь? — раздался хриплый голос где-то рядом.

Это был один из людей Волка, которые ошивались здесь, как у себя дома. Эдуарду страшно это не нравилось. Он был вне себя от того, что легендарный оружейный завод, которому он отдал тридцать лет своей жизни подобрали к рукам отъявленные отморозки и теперь распродают артефактное оружие кому ни попадя. Но единственное что он мог делать — это беззвучно злиться, потому что, в отличие от этих выродков, он был тут никем и едва бы он открыл рот, как его имя мгновенно всплыло в криминальных сводках в рубрике без вести пропавших.

Именно поэтому