Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Но всё равно, не смотря на настолько мотивированные действия, он, уже обездвиженным, но всё ещё живым, рухнул метрах в десяти перед ними, и, загребая верхними лапами, резво пополз дальше. Теперь же стрелять приходилось только в голову, которую тот нагнув вниз, инстинктивно подставив под пули вероятно самую прочную её часть — верхнюю. Чей выстрел был решающим — никто из них так и не понял, ведь огонь, не прекращался ни на миг. Парни останавливались только ради того, чтобы перезарядится, все равно продолжая стрелять. Но вот, с размочаленным вдрызг черепом, монстр затих, и почти сразу пошел мерзопакостный запах синтетики и нефти. И все поняли, что они и в этот раз выиграли схватку со смертью с разгромным для них счетом.

— Ну что? Победители? — чуть отойдя от шока, что у всех появился после победы, Малой стал привычно командовать, — подбираем гильзы к дробовикам, и идем смотреть, что же эта гадина с такой злостью охраняла…

— Нда? Ну и находка… — через время, обнаружив и сам склад, и посмотрев на его содержимое, произнес он задумчиво, — и кто скажет мне — за что нам досталась такая… такая шикарная вестч?

В уже привычном им всем срубе, но намного большем, чем были все до него, и не одноэтажном, а двух, найденном в неглубоком, метров трех с лишним, но солидном продолговатом углублении типа короткого оврага, был склад. Да–да! Склад. И не просто материи, как раньше, и не металла, как на Детсаде. А стройматериалов. Самых разнообразных, начиная от гвоздей и саморезов всех мыслимых размеров, видов, типов, заканчивая пластиком, гипсяком, несколькими видами вагонки, строительными и штукатурными смесями всевозможных марок и типов. Краски и обои. Вишенкой на торте были бруски — по форме они точно походили на заготовки для окон и дверей, немного ручного и электрического столярного инструмента. И стекло. Четыре огромные, явно неподъемные пачки в деревянных ящиках. Это все было в помещении, что находилось по одну сторону от привычной и так знакомой всем жилой части.

А вот во втором… тут был Приз… всем призам приз!.. В нём стоял на колесах ярко голубенький фюзеляж вроде как такого же аппарата, на каком рассекала наша Злата… Но без лопастей… И места вокруг него было… просто море… На первый взгляд, сквозь полумрак приоткрытых всего немного ворот.

— Ну что, Генка, поймали мы сегодня Жар-Птицу за хвост? — спросил у чуть растерявшегося от такой роскоши парня один из тек, кто с ним был с самых первых дней рейдерства, — и что теперь со всем этим богатством нам делать?

— Что? Оставлю тут одного из нас в качестве охранника, до завтрашнего утра, вооруженного и с рацией, и идем выполнять своё задание. А уже дома, тет-а-тет с шефом, я ему все и расскажу, и покажу на снимках.

— Ты будешь тут все фоткать? — сразу обо всем догадался собеседник.

— Естественно. Вот только откроем вот эти ворота нараспашку, дав внутрь свет по полной, и начну упражняться в этом искусстве…

Но самое большое охренение мы все получили тогда, когда было дано полное солнечное освещение, чьи лучи проникали буквально в каждую щелочку и заглядывали в малейший уголок.

Аппарат, что все увидели, стоял поперёк входа самым крайним в этом помещении. И был он практически в сборе — ну если не считать того, что ни верхней большой, несущей лопасти не было, ни задней малой — толкающей. Но чуть попозже их вполне успешно обнаружили во время тщательного обыска. Но и он не был самой важной и ценной, сделанной нами находкой. Хотя и переоценить его важность никто не мог. А вот дальше, за ним, было то, что поразило всех до глубины души.

По одну сторону — куда смотрела кормовая балка этой «стрекозы», вдоль всей стены был установлен длинный, на все помещение, стол-верстак с полками над ним, где были развешены и разложены разные инструменты и приспособления. Для чего? Ну для чего оно, все такое, может быть в ангаре для техники? Мы так подумали, грешным делом, что только кроме как для обслуживания и ремонта этой летающей машинерии, оно и предназначено. На нем самом — лежали длинные — длинные картонные коробки, шесть штук крупнее, а три конкретно меньше.

Вдоль второй — в самом начале стояло два деревянных квадратных ящика большого размера, с крышками на навесах и с защелками спереди. Сразу за ними, чуть дальше, была вторая пара, но они были существенно меньше. Потом восемь штук в две одинаковые стойки — от большого внизу, и до малого в самом верху. Дальше, до самой задней стены, высились в два–три яруса металлические и алюминиевые бочки разного размера — от больших, явно двухсотлитровых, вначале, и плавно переходя на средние, соточки, заканчивая ряд пятидесяти литровыми. Которые высились в высоту уже по четыре, одна на другой.

А по центру — вначале два коробка из небольших брусков, обшитых внутри чем-то похожим на нашу прессованную бумагу, то есть ДВП. И габаритами очень даже солидными. И под стеночкой — четыре обтянутые плёнкой кресла с высокими спинками, квадратная рама из труб, и широкая тележка-прицеп на четырех маленьких надувных колесиках.

После того, как все эти богатства рассмотрели, невольные помощники начали быстрый осмотр содержимого находок. И выяснилось, что в тех коробках, что лежали на верстаке, были и несущие винты-роторы, и толкающие, моторные. Три полных комплекта, включая даже крепежные болты. В ящиках с другой стороны — в больших стояли двигателя со всем тем, что, по идее, и должно на них быть. В двух других — передние панели, со всеми приборами и ручками управления. Даже увязанные в жгуты провода лежали в отдельных прозрачных пакетах.

Проверили, конечно-же, и те одинаковые комплекты. И не один из них, а обязательно оба. В них были, это мы все так решили, ещё два движка, но разобранные полностью — скорее всего это был так называемый ЗИП-комплект для ремонта. Так как там было всё — начиная с блока, головы и поршней, заканчивая всякими колечками, прокладками, болтиками, и так далее, и тому подобное. Но до самых — самых тонкостей никто рыться не стал.

Ну а то, что в бочках оказалось и топливо и всякие масла,