Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

можно было догадаться сразу. Но все равно — их открыли, перенюхали, и чуть ли не попробовали содержимое на язык. Никто не мог поверить, что вот так просто им досталась такая ценнейшая в этих условиях халява.

А в огромных упаковочных коробках… были разобранные на две половинки по вертикали пара некрашеных, а просто грунтованных в серый цвет фюзеляжей…

— Это что выходит? Нам дали в виде приза, и явно за активность в развитии всей этой округи, вот это? — ошалев от того, что за находка им досталась, спросил сам у себя адмирал. Но так как произнес он это в полный голос, то и получил ответ. От имени всех присутствующих ему сказал заместитель:

— Получается что так. И если раньше мы шарились только по морю, то и получали водоплавающую технику. А стоило вчера подняться в небо, и не просто так, прокатится, а с определенной, важной для всех целью, и, к тому же, пилоту придумалось проявить сообразительность со съемкой того, что было под крылом… И сразу, на следующий день, результат в виде поощрения за инициативу — в наличии перед нами.

— Я ведь не сказал вам ещё одно — этого острова на снимках Златы не было. Совершенно не было, — открыл всем небольшую тайну Генка, — я, когда его увидел своими глазами, и там, где ещё вчера было чистое море, просто охренел от неожиданности. Уже, честно — грешным делом подумал, что от переутомления глюки начались. А оно вот как вышло.

— Хоть мы и не состоим, как ты, в штабе Победы, и многого, очень многого не знаем, да и не догадываемся о том что вы там обсуждаете, но вот что эти Экспериментаторы могут выкинуть фортель любого типа, да и не типа тоже, что впору за голову хвататься, мы уже понимаем. И, даже — давно.

Как выяснилось впоследствии, многого, очень многого они по незнанию, и, тем более, в спешке, и не нашли, и не заметили, да и просто не обратили на него пристального внимания. Но эти мелочи оказали существенное влияние на все будущее развития мелкой авиации на просторах Забытых Островов, как подконтрольных нам, так и на всех остальных.

Последним на очереди, но не менее важным, чем всё остальное, был скорый, но тем не менее, очень тщательный осмотр жилого отсека, со всеми его закоулками и подарками от Небесников. Не смотря на то, что их, подобных этому, уже было осмотрено парнями не менее десятка, и казалось бы, что тут могло быть нового, или не известного дотоле, но оно было.

Первое.

Само помещеие было в разы больше, чем всё то, что видели раньше. Тут было — отдельное помещение кухни, но с привычной всем варочной печью-голландкой. Вдоль стен, в два яруса, закреплены полки с посудой — начиная с котлов, заканчивая мисками и кружками, это то, что видно сразу. Скорее всего там были и все остальные принадлежности, но искать мы их тогда не стали. Она, эта кухня, была в самом конце солидного, трехметровой ширины центрального прохода. По правую руку от неё расположился узкий длинный отсек продуктового склада — где было всё. В буквальном смысле этого слова. Начиная с соли и сахара, муки, заканчивая ящиками с мясными, рыбными, овощными консервами. Крупы, приправы, масла — и жидкое растительное, в алюминиевых десятилитровых бидонах, и сливочное, в стеклянных больших банках, залитых чем-то жидким сверху, типа воды.

Второе.

Радиорубка находилась, как и везде, с дверью из входного тамбура — но по левую руку. Её содержимое, на первый взгляд, полностью повторяло всё то, что и в остальных. Только и того нового, что она имела вторую, внутреннюю дверь, что вела в отсек с генератором, аккумуляторами и топливом. И из него ещё был второй выход — на этот раз в отсек-склад стройматериалов.

В правой стенке тамбура мы нашли вход в помещение с удобствами и душевыми — сделано было шикарно и удобно, нам бы такое. Вода, холодная, бежала без проблем, а чтобы найти, куда делась, или почему же нет горячей — пришлось поискать. Но сообразили — в том же тамбуре за сдвижной перегородкой стоит дровяной котёл для её подогрева.

Третье.

В правой стенке прохода был вход на лестничный марш, что вел на второй этаж. Но туда мы пошли чуть позже. В левой — ещё две, практически незаметные на общем фоне двери чуть меньшей ширины, чем остальные. Первая, ближняя ко входу, привела нас в крохотный закуток секретаря, и с двумя кабинетами. И только там мы заподозрили неладное. На одной из них была табличка — Garrison commander, а на второй — Chief of Staff. Наши англоговорящие их перевели — Командир гарнизона и Начальник штаба. Но они ведь были на английском. Пара человек рванула в склад продуктов, а один, что хоть немного шарил в связи, в радиорубку.

— Да, — всего через минутку вернулись все трое, — на всех продуктах, что мы осмотрели, маркировка на инглише.

— И все бирки на рации, надписи на приборах, на радиодеталях — на нем-же, — отчитался радист.

— Это что же выходит? Значит мы, русские, перехватили у лимонников их стимулирующий склад?

— Может он и был приготовлен под них, но вот мы подсуетились первыми.

— Тогда во второй линии микро-архипелагов, по-любому, один из них — англоязычный?

— Скорее всего…

(Разговор на обратном пути)

— Ошибся комп Эксперимента — первые два найденных сообщества — чисто славянские.

— Так может дальше будут англы?

— Маловероятно. Больше поверю в то, что поощрять нас было нужно, а в приготовленных — был тот склад, что прочили им. Но мы — опередили.

— Вполне возможно…

То есть, мы нашли кабинеты руководства. В которых кроме некоторой мебели, и кучи справочников да инструкций в шкафу у начштаба — было пусто.

Вторая вела в небольшой зал, человек так на двадцать — тридцать, с простыми деревянными лавками, столами, стоящими один на другом вдоль глухой стены, и столом начальника с креслом — перед всем этим добром.

Второй этаж.

Четыре спальных комнаты, каждая на восемь человек, где деревянные койки были в два этажа. Люксовская в этих условиях, двухместная — но с металлическими кроватями и тумбочками между ними.

— А оружие? Неужели его нет? — с обидой спросил в никуда один из нас.

Стали его искать — ведь