"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— И что оно делает?

— Сложно сказать. Вещь сломана, видите? Вот здесь должен быть стык, но резьба сорвана. И внутри чего-то не хватает. Но если восстановить… — он делает паузу. — Если восстановить, можно озолотиться.

Молот подаётся вперёд.

— Насколько озолотиться?

— Очень. Но для этого нужно знать, как чинить. А таких мастеров сейчас — раз-два и обчёлся. Может, вообще не осталось.

— А если продать как есть?

Крысолов задумывается.

— Можно. Найдутся люди, которые заплатят за такую редкость. Коллекционеры, любители старины… Или кто-то из знати, кто не побрезгует купить сильный артефакт с тёмной историей.

Молот откидывается на спинку кресла. На его грубом лице появляется улыбка — широкая, хищная.

— Знать, говоришь. С тёмной историей.

— Ну да. Вещь-то явно краденая. Или изъятая. Или ещё что похуже. Нормальный аристократ не станет с таким связываться. А вот ненормальный…

— Я знаю одного такого, — перебивает Молот. — Знаю, кто не побрезгует.

Он встаёт, подходит к окну. Огни, звуки музыки из ресторанов, смех гуляющих.

— Скоро турнир, — говорит он, не оборачиваясь. — Карточный турнир на Изнанке. Там будет много богатых людей. Очень богатых. И очень… гибких в вопросах морали.

Артефактор молчит, ждёт продолжения.

— Сколько ты хочешь за оценку? — спрашивает Молот.

— Сто рублей.

— Иди. И никому ни слова о том, что видел.

Крысолов кланяется и выскальзывает за дверь.

Молот остаётся один. Берёт артефакт в руки, смотрит на него задумчиво.

Пересмешников. Вот кто купит эту штуку не глядя. Он помешан на всём, что связано с магией и властью. И он достаточно богат, чтобы заплатить любую цену.

А заодно — окажется должен Молоту услугу.

Василий усмехается. В этом бизнесе важны не деньги. Важны связи. И должники среди знати — самый ценный капитал.

Он аккуратно заворачивает артефакт в бархатную тряпицу и прячет в сейф.

Скоро. Совсем скоро всё изменится.

Глава 17

Сашка стоит передо мной, переминаясь с ноги на ногу. Глаза горят, руки нервно теребят край мундира. Парень явно не может дождаться, когда выложит свои новости. Похоже, и впрямь что-то интересное услышал.

— Ну, докладывай, — говорю я и указываю в сторону дома, ноги отваливаются. — Что такого важного услышал?

— Граф, там такое… — Сашка сглатывает и идёт за мной хвостиком. — Пересмешников встречался с каким-то Кривошеевым. Прямо в тени особняка, в кабинете на втором этаже.

То есть в моём кабинете? Вот же ж…

Кривошеев. Фамилия знакомая. Один из тех, кто фигурирует в списке кредиторов отца. Крупная рыба. Я и не сомневался, что они с Анатолием Гавриловичем что-то мутят.

— И о чём они говорили?

— О вас, господин. О турнире. — Сашка достаёт из кармана смятый листок. — Я записал, как смог. Дословно не получилось, но суть…

Беру листок. Почерк корявый, буквы пляшут, но разобрать можно.

«…молодой граф даже не поймёт, что произошло, пока не будет поздно. Старый трюк работает безотказно. Со Спинороговым сработало, он и не понял как из акулы превратился в добычу, а её папаша так и помер не узнав, что его надули. Этот щенок ничем не лучше…»

Дальше — что-то про «связку» и «раскрутку», потом неразборчиво.

— Что ещё? — спрашиваю я, не отрывая глаз от записей.

Любопытное чтиво, я уже знаю, где получить нужную мне информацию.

— Они упоминали саму баронессу Спинорогову. Говорили, что с ней провернули что-то похожее, что планируют с вами. И что она до сих пор не понимает, что осталась с носом не только потому что муж проигрался.

Интересно. Очень интересно.

Я знал, что Пересмешников что-то готовит. Знал, что турнир для него — не просто игра, а возможность добить меня. Но теперь у меня есть конкретика. «Старый трюк». «Связка». И Спинорогова как живой пример того, что они уже не раз вполне успешно проворачивали подобное.

— Молодец, Сашка, — говорю я, убирая листок в карман. Хлопаю парня по плечу и улыбаюсь: — Хорошая работа. Продолжай слушать.

— Так точно, господин! — он расплывается в довольной улыбке и убегает.

Остаюсь один и дальше иду в кабинет. Подхожу к окну, за которым догорает закат, и думаю.

Спинорогова. Она работает на меня уже некоторое время. Завлекает нужных людей на турнир, собирает информацию. Но о том, что случилось с её семьёй, мы толком не говорили. Я знаю только общие факты: муж и отец проигрались, влезли в долги, потеряли почти всё.

Теперь у нас есть доказательства, что это всё была не случайность. Это была спланированная операция.

И они хотят провернуть то же самое со мной.

Что ж, посмотрим.

Беру мобилет, набираю номер баронессы.

— Александра Игнатьевна? Нам нужно поговорить. Срочно. Жду вас через час у себя.

Спинорогова появляется ровно в срок. Пунктуальность — одно из её достоинств. Ещё — ум, хитрость и умение держать лицо в любой ситуации. Полезные качества для союзника.

Пока ждал, привёл себя в порядок, поел и даже успел подремать после тяжёлого дня. Сегодня баронесса выглядит как настоящая аристократка, а не разорённая вдова, какой была ещё недавно. Светские приёмы её явно оживляют.

— Граф, — она делает книксен. — Вы звучали встревоженно по телефону. Что-то случилось?

— Садитесь, Александра, — указываю на кресло напротив. — Разговор будет непростой.

Она садится, складывает руки на коленях. Ждёт. Не хотел перетрясать грязное бельё, но выбора особо нет. Мы должны наказать тех, кто считает, что им закон не писан. А для этого надо разобраться.

— Расскажите мне о вашем муже, — говорю я без предисловий. — И об отце. Как они проигрались?

Её лицо на мгновение каменеет. Потом она берёт себя в руки — быстро, почти незаметно.

— Зачем вам это, граф?

— Затем, что те же люди планируют провернуть то же самое со мной.

Пауза. Она смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.

— Откуда вы знаете?

— У меня свои источники. Но нужны детали. Как именно это работает? Что они делают?

Александра молчит несколько секунд. Потом вздыхает.

— Хорошо. Расскажу, — она откидывается на спинку кресла, глаза становятся пустыми, как будто она смотрит куда-то далеко, в прошлое. — Мой отец был азартным человеком. Любил карты, любил риск. Но он не был дураком. Обычно знал, когда остановиться.

— Обычно?

— До того вечера, — она горько усмехается. — Его пригласили на закрытую игру. Очень респектабельную, с очень серьёзными людьми. Он был польщён. Думал, что его наконец приняли в высший круг.

— И что произошло?

— Сначала всё шло хорошо. Он выигрывал. Немного, но стабильно. Это его расслабило. А потом за стол сел новый игрок. Молодой, самоуверенный, с деньгами. Начал проигрывать — много, демонстративно. Отец решил,