"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Я киваю. Классическая схема. В прошлой жизни и сам не брезговал таким способом привлечения крупной рыбы.

— Они играли в связке, — продолжает Александра. — Двое. Один изображал неудачника, другой — опытного игрока. Неудачник «проигрывал» опытному, создавая иллюзию, что тот действительно хорош. А отец… отец видел только то, что хотел видеть. Что неудачник проигрывает всем подряд, значит, и ему проиграет.

— Но проиграл ваш отец.

— Да. Когда он понял, что происходит, было уже поздно. Он задолжал огромную сумму. «Победитель» потребовал немедленной оплаты. А второй — вдруг оказался рядом с предложением помощи. Мол, я выкуплю твой долг, не переживай, расплатишься потом.

— На кабальных условиях.

— На чудовищных условиях, — её голос становится жёстче. — Проценты, залоги, поручительства. Отец подписал всё, не читая. Был в шоке, не соображал. А через полгода мы потеряли почти всё.

— А ваш муж?

— То же самое. Только он попался на другую удочку. Ему не подставили «неудачника», ему подставили женщину, — она криво улыбается. — Красивую, молодую, восхищённую его умом и талантами. Он размяк, потерял бдительность. И проиграл.

Я молчу, обдумывая услышанное. Схема простая, но эффективная. Жертву сначала расслабляют, потом раскручивают на азарт, потом добивают. И всё выглядит как честная игра, как невезение, как собственная глупость.

Но я не мой отец. И не муж Спинороговой.

— Кто стоял за этим? — спрашиваю я. — Кто организовывал?

— Кривошеев, — отвечает она без колебаний. — И Пересмешников. Они работают вместе уже много лет. Кривошеев находит жертв, Пересмешников обеспечивает юридическое прикрытие. Когда долги переходят к ним, всё оформлено так, что комар носа не подточит.

— А «Ворон и сыновья»?

Она вздрагивает.

— Откуда вы всё это знаете? — удивляется она.

— Они тоже в деле?

— Они… — она запинается. — Они занимаются грязной работой. Скупают расписки, давят на должников, организуют подставные аукционы. Если Кривошеев и Пересмешников — это голова змеи, то Вороны — её зубы.

Картина складывается. Целая сеть, работающая слаженно, как хорошо смазанный механизм. И я собираюсь сунуть в этот механизм лом.

— Спасибо, Александра, — говорю я. — Теперь я знаю, чего ожидать.

— Вы собираетесь играть с ними? — в её голосе — смесь тревоги и чего-то похожего на надежду.

— Собираюсь. И собираюсь выиграть. Они ответят за то что сделали с моей семьёй и с вами.

— Полагаю, вы знаете, что и я попалась на уловку, когда была в нужде? — спрашивает баронесса, гордо поднимая голову.

Киваю в ответ и думаю, что Александра вовсе не так глупа, как считает Пересмешников. Да, она попалась, но поняла это. Просто сделать ничего не смогла. И я намерен это изменить.

Спинорогова смотрит на меня долгим взглядом. Потом слегка улыбается.

— Если вам нужна моя помощь — любая — только скажите.

— Скажу. Обязательно скажу.

Провожаю её до двери. На пороге она оборачивается.

— Граф… Уничтожьте их. За меня. За отца. За всех, кого они обобрали.

— Уничтожу, — обещаю я.

И это не пустые слова. У меня даже уже есть план.

Следующее утро начинается с тренировки. Даниил ждёт во дворе — неподвижный, как статуя, со шпагой в руке.

— Вы опоздали на три минуты, — говорит он вместо приветствия.

— Тяжёлая ночь.

— Тильгенову будет всё равно, какая у вас была ночь. Ему это лишь на руку.

«М» — мотивация от Ужина….

Берусь за шпагу, становлюсь в позицию.

— Сегодня работаем над защитой, — объявляет Даниил. — Тильгенов атакует агрессивно, быстро, не даёт противнику опомниться. Ваша задача — выдержать первый натиск и найти брешь.

Он атакует без предупреждения. Шпага свистит, я едва успеваю отбить. Отскакиваю, он наступает. Ещё удар, ещё. Я пячусь, защищаюсь, ищу момент для контратаки.

И вдруг что-то щёлкает. Тело само уходит в сторону, шпага описывает дугу, и остриё замирает в сантиметре от горла Даниила.

Он отступает, чуть склонив голову.

— Неплохо. Что это было?

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Само получилось.

Физическая память Севы — уверен на все сто. Прежний владелец этого тела однозначно учился фехтованию. Движения записаны в рефлексах. Нужно только разбудить их.

— Ещё раз, — кивает Даниил.

Мы повторяем. Снова и снова. К концу тренировки я весь мокрый от пота, руки дрожат, но двигаюсь уже увереннее. Тело вспоминает. Это радует.

— На сегодня достаточно, — говорит Даниил. — Завтра продолжим. Дуэль уже скоро. Времени мало, но шанс есть.

— Шанс победить?

— Шанс не опозориться, граф, — он почти улыбается. — Победа — это уже бонус.

Ободряюще, блин. Сначала злюсь, что мой же человек не верит в меня, но замечаю лёгкую улыбку на губах Даниила и задумываюсь, а не раззадоривает ли он меня так? Уже, поди, понял, что назло я многое могу. Вот и подстёгивает.

В очередной раз благодарен Котову за то, что он прислал мне столь умного члена команды. Надо бы поблагодарить Ярослава. Вот и займусь этим прямо сейчас.

Набираю ему, болтаем недолго, приглашаю его на турнир.

Котов моментально соглашается. Потрепать парочку зарвавшихся графов и встряхнуть преступную группировку Крыма? Он в деле. Это же весело! И я с ним полностью согласен. Заодно у нас будет возможность лично многое обсудить.

После обеда — звонок от Толика. Беру мобилет, отхожу в кабинет.

— Докладывай, — говорю я, закрывая дверь.

— Господин, — голос Толика чуть напряжённый. — Пока глухо. Никаких ритуалов не видел. Ни жертвоприношений, ни странных обрядов, ничего.

— Совсем ничего?

— Совсем. Они живут как обычная деревня. Работают, торгуют, женятся. Единственное отличие — татуировки с сольпугой и закрытость от чужаков. Но это может быть просто традиция.

Хмурюсь. Не то, что я ожидал услышать.

— Может, они прячутся? Делают что-то втайне?

— Возможно. Но тогда прячутся очень хорошо. Я здесь уже достаточно, меня приняли, но до сих пор никто даже не заикнулся о каких-то тайных делах, — пауза. — Господин, может, они и правда просто поклоняются своему богу и ничего криминального не творят?

Может. А может, и нет. Культы умеют хранить секреты.

— Копай глубже, — говорю я. — Ты там, чтобы узнать правду, какой бы она ни была.

— Понимаю, господин.

Что-то в его голосе заставляет меня насторожиться. Какая-то нотка, которой раньше не было.

— Толик, — говорю я медленно. — Как там Маша?

Молчание. Долгое, красноречивое молчание. О-о-о, в яблочко.

— Она… — он запинается. — Она хорошая, господин. Добрая. Умная. Совсем не такая, как я думал.

— Она тебе нравится.

Это не вопрос. Это утверждение.

— Да, — тихо признаёт он. — По-настоящему нравится. Я знаю, что не должен, что это мешает заданию, но…

— Поздравляю, — перебиваю я.

— Что?

— Поздравляю. Влюбиться — это нормально. Но помни, Толик. Ты там с заданием. Тебя не должны завербовать на самом деле. Ты должен оставаться моим