"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Я потерял дар речи.

Когда мы с Валкой обедали с Лорсом Таллегом, я обвинил Содружество в том, что оно относится к людям как к элоям, к стаду. Как же я был прав! Вот появились морлоки, обитатели тьмы, существа, на прокорм которым пастухи и выращивали своих овец.

Сьельсины.

Мрачные оды Аргириса, посвященные угасанию великого города, а также рассказы Перевозчика и Магды о патрулях, отлавливавших людей для высылки с планеты, разом приобрели еще более зловещий оттенок. Пятьдесят лет. По словам Аргириса, пятьдесят лет. Сколько человек конклав продал своим хозяевам-пришельцам? Сколько женщин и детей? Мои босые ноги как будто приросли к полу, и я мог лишь в ужасе наблюдать, как бледный кривоногий рыцарь спускается по трибуне к председателям.

– Наконец-то, – проговорило существо, повернув ко мне безликую маску.

Я почувствовал взгляд миллионов фасетчатых глаз и невольно отшатнулся. По коже побежали мурашки.

– Я бы убило тебя за то, что ты сделал с моими сестрами-братьями, но хозяин запретил. – Механический голос существа, казалось, стряхнул пыль с красных ламп, настолько громко он резонировал. – Тебе известно, кто я?

– Одно из «Белой руки», – ответил я с вызовом.

– Я Вати Инамна, первый раб Пророка.

Имплантаты МИНОСа в мозгу существа переводили его слова со сьельсинского на стандартный.

Генерал обошел амфитеатр и спустился ко мне по узкой лестнице, которой обычно пользовались люди.

– Я надеялось, что ты попадешься мне. Боги услышали мои молитвы.

Приблизившись, великан навис надо мной, склонив голову под неестественным углом. Его тяжелый черный плащ всколыхнулся над острыми плечами, когда он поднял руку. Я присутствовал при вскрытии и изучении тел Иубалу и Бахудде и отметил единую особенность дизайна их рук и кистей. Разработчики металлических тел придали им облик анатомических схем: витая структура адамантиновых пластин напоминала мускулы, металлические кости под связками были покрыты пористыми полимерами. Сегментированные шестипалые кисти походили на человеческие, если с них содрать кожу.

Вати коснулось моего лица и зажало пальцами рот, словно хотело осмотреть мне зубы, как делают покупатели рабов на норманских аукционах. Безликая маска уставилась на меня. Я все отчетливее ощущал ползающий по мне взгляд тысяч глаз. Я отпрянул, но пальцы и зубы сжались так, что челюсть едва не хрустнула.

– Он давно ждал этого дня. – Вати отпустило меня и погладило по носу тупым кончиком керамического пальца. – Говорят, ты избран своим богом.

– Тихим, – ответил я.

Железная рука великана дернулась. Я едва уловил это движение. Удар пришелся мне в подбородок, и я впечатался в стену под креслами лотрианских председателей. В голове зазвенело, пришлось зажмуриться, чтобы подавить головокружение.

– Всего лишь человек, – отмахнулось Вати; тень бледного рыцаря упала на меня. – Нет богов, кроме наших.

Впервые в жизни я не стал спорить.

Вати назвалось первым рабом Дораяики. Вайяданы были рабами, как и все сьельсины, не достигшие статуса аэты. Значит, это был старший вайядан, первый палец «Белой руки» Сириани Дораяики, главный из Иэдир Йемани, командующий армиями, высший военачальник. Перед ним я, закованный в цепи, действительно был всего лишь человеком. Крысой. Yukajji. Боль притупляла зрение, и даже если бы мне хватило сил противостоять этому металлическому чудовищу, я не смог бы справиться со всем Содружеством, отдавшим свою мощь на службу величайшего врага человечества.

– Таллег! – крикнул я. – Как вы могли такое допустить?

– Что хорошо для всех, хорошо для каждого, милорд, – ответил Таллег. – Их жертва… во имя безопасности Содружества.

У меня откуда-то нашлись силы встать.

– Ваше Содружество – это ваш народ, болван! – крикнул я. – Нация есть народ, а вы продали ваш на убой!

Старший вайядан откинул голову и издал звук, похожий на скрежет рвущегося металла. Это был нечеловеческий смех.

– Горре! – выкрикнуло Вати на своем языке. – Отведи нашего гостя на корабль и подготовь к путешествию.

Сверху спрыгнул сьельсин – вероятно, Горре. За ним поспешно спустился Девятый председатель. Я до сих пор не понимал, почему низкорослый министр прислуживает ксенобитам, но за ним последовали трое его приспешников и полдесятка сьельсинов.

– Пустыня – ничто, Лорс Таллег! – выкрикнул я, вспомнив наш разговор за ужином. – Ничто!

Я должен был заставить его понять, пусть он был бы единственным в этой республике чудовищ. Мир, для создания которого они продали свои души и души своего народа, никогда не наступит. Как любой, возомнивший себя Фаустом, они не осознавали, что сам акт покупки мечты делал ее навеки недостижимой. Фунт мяса мог купить для них место под солнцем в мире их новых хозяев, но лотрианцы будут там лишь временными жильцами. Конклав продавал на мясо собственный народ, при этом обвиняя соларианских палатинов в похищении лотрианских крестьян и их поедании ради продления собственной жизни.

Как говорил Аргирис?

Обвиняй врага в том, что делаешь сам.

Глава 24. Колдуны

Сьельсины повели меня по дворцовым залам, крепко держа за руки когтистыми пальцами. Когти вжимались в армированную подкладку моего комбинезона. Мы шли поэтапно: сначала гвардейцы конклава расчищали перед нами залы и блокировали входы и выходы, чтобы не выдать случайным свидетелям тайный альянс между конклавом и главным врагом человечества. Иована, Девятого председателя, осталась сопровождать лишь одна женщина из его шайки. Четырнадцатый председатель? Нет, Тринадцатый. Моя голова еще кружилась, и все тело ломило после удара лорда Вати.

– Ничего у вас не выйдет, – процедил я, скованными руками пощупав шишку на подбородке. – Когда ваш народ узнает… что вы сделали… он не смирится с этим.

– Dajaggaa o-tajun ne! – рявкнул Иован, обращаясь к моим сопровождающим-ксенобитам на их родном языке. «Заткните ему рот!» – Не желаю больше слушать его лепет.

К моему удивлению, сьельсины подчинились. Один достал откуда-то моток шелковой веревки и сунул мне между зубов. Когда это было сделано, Иован панибратски положил руку мне на плечо.

– Давайте не будем устраивать сцен, хорошо? – с улыбкой подмигнул он серым глазом.

После короткой поездки на лифте мы вышли в грузовой ангар. Выходы и обзорные пункты охраняли гвардейцы, обеспечивая полную безопасность здания. Нас дожидался бронированный фургон, такой же, как мы угнали в посольстве. Меня погрузили в кузов, приковав кандалы к цепи, соединенной с железным кольцом в полу. Конвоиры-ксенобиты молча расселись по обе стороны от меня. Снаружи Иован на лотрианском раздал приказы водителю и гвардейцам, после чего тоже забрался в кузов. Тринадцатый председатель – за ним. Я не удивился, когда Иован уселся прямо напротив меня. Двери закрылись.

Иован ухмылялся