Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

как фольгу. Третьему втащил сапогом — того отшвырнуло, а вместе с ним тройку нерасторопных. Юноша тут же выстрелил синим эфирным болтом другому в живот. Сразу второму. Третьему. На перезарядку эфирных болтов уходили мгновения. Сзади, со спины, набросился Альберт с рёвом. Да так высоко занёс меч, что казалось разрубит мальчишку надвое. Вот только рыцарь врезался в контурную стену, поднявшуюся прямо в его прыжке. И упал на спину. Но не в снег. В контур. Последнее, что он видел через прорезь шлема, как малец щёлкает пальцем, активируя простейшую схему. И Альберт умер.

Дальше строй рыцарей редел в арифметической прогрессии.

Через пару минут Александр оказался в глубине британского авангарда. Очевидно, его действия не могли не остаться незамеченными.

Несколько подразделений бросили свои силы.

Не двадцать солдат. Не тридцать. Три сотни.

— ЕМУ КОНЕЦ!

— ЗАРЕЖЕМ ГАДА!

Юноша смотрел, как со всех сторон стягиваются враги. С два десятка магистров разных ступеней. С полсотни мастеров. Как британские лучники, заняв позиции, поднимают луки, готовясь бить залпом. Мечники сжимают оружие. Магистры копят эфир для мощных атак.

Он без эмоций глянул на всех них.

«Если бы они только понимали, что сейчас происходит… Конечно, даже для меня обстоятельства могут стать сокрушающими. Я не могу гарантировать собственное выживание сегодня. Может, это и есть то, что называют судьбой? Невозможность учесть абсолютно всё. Разве в этом нет своей прелести? Умереть в любой момент. Уверен, смерть по плану была бы адски скучна. — он смотрел на толпу рыцарей, жаждущих его голову. — Что ж. Сколько там времени? — и бросил взгляд в небо. Какое нахрен солнце⁈ Снегопад лупил как не в себя. Но каким-то образом Александр понял сколько сейчас по часам. — В принципе, укладываемся. Тогда можно начинать…»

И левой рукой вынул из «особого» подсумка болт. О-о-о, это был не просто болт! Кристалл эфирита, со встроенным контуром площадного поражения! Тяжелее обычных. Длиннее. Стержень из чистого эфирита, покрытый сложнейшими схемами, а внутри, в сердцевине, ещё один запечатанный контур. Свёрнутый, сжатый до минимума, но готовый развернуться в любой момент по команде создателя.

— Отряд «Железная рука» готовьсь!!!

— Отряд «Боров», готовьсь к атаке!!!

— Отряд «Роза»!

— Отряд «Серые Львы»!

Пока британцы мешкали с атакой, Воробей в эти мгновения зарядил болт в арбалет. Натянул тетиву. Активировал на самом арбалете контуры, и тот вспыхнул фиолетовыми молниями. Контурщики Британии расширили глаза. ЧТО ЭТО ЗА МОЩНЕЙШИЕ КОНТУРЫ⁈

Рыцари же не сразу поняли, что тот делает. Парочка надменно засмеялись:

— Имперский выродок хочет стрелять! Одним болтом против сотни!

— Безмозглый щенок!

— Ёбанные имперские деревенщины!

Другой крикнул:

— Лучники! Залп! Не дайте ему выстрелить!

Десятки луков натянулись. Нацелились на Воробья.

— Пли!

Залп.

Два десятка полетели разом. Смертельное облако должно было отвлечь Воробья. Понятно, что магистра третьей ступени стрелами даже не ранить, но как отвлекающий манёвр для физиков подходит прекрасно.

Вот только юноша даже не уворачивался.

Три стрелы попали ему в кожаный панцирь, по которому лишь прошлось фиолетовое эфирное марево. И всё. Ни царапины. Остальные и вовсе ушли в молоко, обогнув его эфирную ауру. Вот она — разница в силах рангов.

Сам же Воробей нажал спусковой крюк.

Арбалет дёрнулся. Тетива звякнула.

ХЛОПОК!

Болт вылетел. И понёсся. Но не горизонтально. А ввысь.

Взмыл в небо со свистом, оставив светящийся фиолетовый хвост. Летел высоко. Даже пронзил серые облака, из коих валил снег.

Британцы пялились, не понимая.

— Что за… Он промазал?

— Идиот стреляет в небо! Он что, по птицам бьёт?

— По своим стреляет ха-ха-ха!

— Обосрался со страху! Давайте, парни, режем его!

Все ринулись вперёд.

И…

Болт в небе раскрылся.

* * *

Наблюдательный пункт Олега Железнова

Архимагистр сидел на табуретке, высоко-высоко над землёй. Никакой магии. Просто старикан находился на деревянной вышке, воздвигнутой специально для координации контурщиков. Отсюда открывался хороший обзор. Проклятый снегопад, конечно, мешал рассмотреть детали, но архимагистр видел не только ими, но и ощущениями эфира. Однако даже так, в подзорную трубу заглядывал каждые секунд тридцать-сорок. В промежутках между анализом ситуации — отдавал приказы контурщикам — усилить барьеры в секторах, где британцы давят сильнее, ослабить, где ситуация стабилизировалась, дабы сэкономить эфир практиков.

Рядом в оба уха слушали с десяток помощников, что передавали приказы дальше по цепочке.

Одному из них сделал доклад младший связист. Тот кивнул, поправил очки и донёс Железнову:

— Господин архимагистр! Донесение по Воробью!

Старик обернулся, опустил трубу и посмотрел вниз:

— Говори.

— «Седьмая» штурмовая группа вернулась с левого фланга. Понесли тяжёлые потери. Трое убитых. В их числе Воробей… — помощник запнулся, — Его окружили британские наёмники. Примерно шестьдесят практиков, спец охотничья группа.

Железнов нахмурился:

— Так он мёртв? Или нет?

— Смерть не подтверждена, господин архимагистр, — помощник покачал головой. — Но… шансов выжить у него считай ноль. Среди британцев указываются с три десятка мастеров и два десятка магистров. Даже для магистра подобное смерть. А наёмник Воробей — инициированный второй ступени.

Помощник не стал продолжать, смысл итак был ясен. Инициированный против такой внушительной силы? Расклад понятен даже младенцу.

Железнов молчал. Думал. Этот мальчишка с артефактами уровня архимагистра, спокойно держался под давлением его ауры, ещё и соврал про предка-контурщика и происхождение снаряжения… Неужели он, и правда, сгинул? Вот так?

Странно. Но что-то внутри старика сопротивлялось этой мысли. Люди с таким снаряжением, с таким спокойствием, как у него, не умирают слишком просто. С другой стороны… Ему было противопоставлено полсотни практиков. Ладно бы его уровня, но мастера и магистры. Логика говорила — мёртв. Никаких шансов. Даже с артефактами против такой своры хрен что сделаешь — удавят.

Жаль. Ведь старый так хотел с ним поболтать. Да и контуры были уж больно занимательные — разобрать бы их на фрагменты и изучить.

Железнов вздохнул, поднял подзорную трубу, направил на левый фланг, туда, где находился сектор Г-7. Расстояние большое, видимость дерьмовая, но кое-что различить можно. Там грохочет бой, вспышки эфирных техник, движение масс солдат…

И тут старик застыл.

Что-то происходит. Прямо сейчас. В небе над левым флангом.

Он присмотрелся, подкрутил фокус.

— Святые небеса…

В небе разворачивается контур. Огромнейший. Сложнейший. Сотни переплетённых эфирных линий, образующих гигантскую схему, видимую даже с такого расстояния из-за яркого свечения.

Старик перестал дышать.

Это!

Произведение искусства контурного мастерства!