Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Седьмая группа уже была здесь и вовсю билась. Буря с физиками крушили вражин в эпицентре прорыва одного за другим. Алиса работала в обороне врагов, убирая цели точечно. Кирилл, со стонами безысходности, что больше не может, продолжал рубиться. При том яростно, раздраженно, от чего то и дело получал новые порезы и ожоги от британских мастеров. Кажется, вот-вот настигнет его предел.

Сашка же стрелял, стоя на лежащей мёртвой лошади. Тюф! Тык. Британский капитан упал. Тюф! Тык. Мастер, метнувший эфирный снаряд, рухнул с болтом в груди. Тюф! Тык. Тюф. Тык.

Прорыв начинал захлёбываться, как и все те, что они закрывали прежде. Британцы теряли слишком много своих, атака разваливалась. Глохла. Ещё несколько минут — и побегут.

Но.

В этот раз что-то было не так.

Юноша чуял это кожей. Шкурой. Инстинкт орал об опасности. Слишком много движения по краям. Слишком организованно для отступающих.

Он огляделся, продолжая стрелять.

И увидел.

По периметру сектора, используя снегопад и ебучий бардак как прикрытие, двигались группы людей. Множество групп. Не рядовые британские солдаты. Практики в разномастном шмотье. Наёмники? Точно. Они не участвовали в основной свалке с имперской пехотой. Маневрировали, обходили, занимали позиции.

«Обкладывают. Надо же. Кого-то ищут?» — смекнул Воробей.

Буря тоже просёк. Почуял угрозу. Его дикий взгляд метнулся по сторонам, оценивая. Как опытный практик, переживший множество смертельных проблем, он прочитал картину мгновенно. Основные британцы откатываются, изображают поражение. Актёры, сука. Как в это время по флангам стягиваются свежие наёмники. Классическая замануха — дали зайти вглубь, теперь хотят захлопнуть капкан.

— Группа! — рявкнул Валерий. — Отходим! Живо! Это засада!

«Седьмая» начала стягиваться, готовясь отступать. Но куда там.

Британцы-наёмники ударили. Сразу со всех сторон. Вылетели стаями, из-за куч трупов, отовсюду. Полсотни, а то и шестьдесят. И это против «седьмой» и трех выживших пехотинцев. И всё было бы не так тяжело, если бы не двадцать из наёмников не оказались мастерами и магистрами. Слишком крепкая сила на таком крохотном участке. Явная смерть не иначе. И прорывались все эти разношёрстные практики не просто в гущу «седьмой» команды, а к одному конкретному человеку.

Воробью.

Пузатый с длинной кучерявой шевелюрой, магистр первой ступени, с топором на перевес орал на бегу:

— Вот он! Птичка в маске! Десять косарей золотом, парни! Наши десять косарей! Он здесь!

Худощавый брит с крючковатым носом, в белом комбинезоне с вышитой красной розой на груди, ржал, точь безумец:

— Да я за такие бабки два года по лучшим лондонским блудницам гулять буду! Хватай его!

Третий, коренастый лучник, в зелёной шапке и тёплом болотном плаще, уже целился:

— Не дам свалить ублюдку! Сейчас прибью! И бабки мои…

Стрела просвистела.

Юноша пригнулся, но следом летела вторая, третья. Сразу семеро лучников били залпом, плотняком. Воробей перекувыркнулся, схватил в кувырке труп. Тюф! Тюф! Тюф! Тройка стрел вошли в спину убитого. Четыре рядом, в снег. Воробей тут же вскочил, ведь летели дротики. Один чиркнул по чёрному плащу. Другой едва не резанул по уху. Пацана явно пытались отделить от группы. Ведь в «седьмую» в этот момент врезались шестеро. До конца отрезая «дорогую цель» от своих.

Буря понял план врагов мгновенно. Они не просто атакуют их группу. Они охотятся. Конкретно на Воробья, остальных просто держат боем, чтоб не мешали.

— Строй вокруг Воробья! — рявкнул он, раскроив кулаком башку британскому мастеру, что прорвался слишком близко. — Не дать им отрезать его!

Команда пыталась добраться до мальчишки, сомкнуться, вот только британцы давили слишком яростно. Матёрые, свежие. Они знали что делали, так что не оставили и шанса добраться команде до своего. Жирный куш нельзя упускать, тем более когда птичка уже залетела в клетку. Осталось только отогнать лишних и захлопнуть дверцу. А после под нож и считать барыши.

Дед с кувалдой рванул к Воробью, что уже был в окружении. Но куда там. Не дали сделать и пяти шагов. Британский магистр преградил путь и завязалась дуэль. Молот против меча, эфир против эфира. Удар, блок, контурные выстрелы техниками. Дед правда рубился яростно, пытался быстро разобраться с противником и помочь мальчишке, но магистр был матёрый, такого с наскока не свалить. А тут ещё и тройка мастеров спешат тому на подмогу. Дела плохи.

Буря сцепился с двумя магистрами сразу. А тут ещё двое подтянулись! Сейчас обложат и всё — приплыли.

Лучники из «седьмой» бил по наёмникам, пытаясь прикрыть Воробья издалека. Но тех было слишком много. Ещё и стали стрелять в ответ.

Алиса, не растерявшись и использовав всеобщую суматоху, попыталась обойти врагов и добраться до Воробья. Вытащить его. У неё есть техника ослепления эфиром, та поможет сбежать. Может, даже выживут. Хотя, шансов кажется совсем немного. Положение хуже некуда. Она проскользнула мимо троих, использовав слепые зоны, и только собиралась сделать рывок в самую гущу, как такой же спец по скрытым убийствам, полоснул ножом ей у горла. Едва увернулась!

— Куда собралась, крошка⁈ — облизнулся он. — О, ещё и рыжуля! Люблю таких!

В это время Кирилл рубился с четырьмя мечниками сразу. Ну как рубился? Выживал.

— Суки! Сволочи!

И стал пятиться, получая рану за раной.

А Воробья окружили с десяток практиков. Ещё десять приближались.

— НЕ УЙДЁШЬ!

— СЛЕВА ЗАЖИМАЙ!

Юноша перепрыгнул через кучу снега, проскользнул под раздолбанной телегой. В уцелевший борт воткнулись пара стрел. Он кувыркнулся и, едва вскочив, пригнулся от пролетевшего копья. Как резко затормозил. Впереди уже выскочили семеро наёмников. Вот и всё. В клешнях. Ни вперёд, ни назад.

— Доскакался, малец! — гыгыкнул британец с лохматыми бакенбардами в зелёном боевом корсете и длиннющей саблей.

— Смотри фокус, имперец! — ухмыльнулся худой старик в синей рясе, похожей как у священников церкви. И в миг нарисовал схему, после чего активировал контур.

Эфир вспыхнул.

Контур развернулся прямо на снегу, между Воробьём и отступающей «седьмой». Сияющие синие линии поднялись, сплелись и образовали светящуюся стену метров пять высотой. Барьер. Временный, но прочный настолько, что задержит любого практика, включая магистра, если сунется.

Воробей оказался загнан. Один против пятидесяти охотников за наградой.

Буря, стиснув зубы, смотрел на барьер, полыхнувший между ними и Воробьём, и понял — всё. Пацану конец. Даже если они перебьют сейчас наёмников, с которыми сцепились, даже если разобьют контур… всё это — время. Минута, может, две. Воробей столько не продержится. Инициированный второй ступени против пятидесяти практиков? Каким бы превосходным стрелком тот не был всё предстоящее для