Газлайтер - Григорий Володин

поступил неглупо. Умного, конечно, мало в его провокациях, но и полной глупостью их не назвать. Бирюзов хотя бы позаботился о рисках со стороны Красного Влада. Если шурин боярина убьет меня и станет конунгом, то Охранка точно ничего им не сделает. Всё-таки конунг — это иномирский правитель, официальное лицо. В каталажку такого не закинешь, а ключ не выбросишь. Слишком непредсказуемы последствия. Как отреагируют тавры? Что предпримет Организация? А другие иномирские расы спокойно воспримут? И эти вопросы — только вишенка на торте. Поэтому как бы сильно ни бесил, придется договариваться.

— Щенок! — ревет Быков, бросив яростный взгляд в сторону тавров. — Давай объявляй, как мы с тобой договаривались! А иначе сам знаешь что будет!

Я поворачиваюсь к таврам. Могучие воины стоят в предбоевой готовности и с ожиданием смотрят на меня.

— Тавиринцы! — громко произношу я, назвав воинов по принадлежности к их стране — Тавиринии. Затем перевожу взгляд на Лакомку и младших супруг. — Мои дроттнинги-жены! — девушки сосредоточенно смотрят на меня. — Меня пытаются принудить к Больмгангу!

Тавры взрываются разгневанным бычьим ревом:

— ТОЛЬКО КОНУНГ МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ НА БОЛЬМГАНГ!!!

В мгновение ока их мечи и топоры оказываются обнаженными, яростные глаза наливаются кровью, а огромные тела заковываются в каменные доспехи. И последнее становится сюрпризом для Быкова с Бирюзовым. Боярин с сыновьями отшатываются и в полном шоке смотрят на меня.

А я с трудом сдерживаю ухмылку. Вот так вот, боярин. С собой на бал я взял именно тавров-Мастеров. Можешь уже начинать подтираться. Дальше будет еще забористее.

Тавры разъярились не на шутку. Свирепое гудение наполняет поляну и устремляется к черному небу. Осталось только поджечь фитиль, и весь парк взлетит к мамке чихуястреба. Я формирую в руке Каменный топор и направляю острие на Быкова, затем в сторону Бирюзова с гвардейцами.

— Эти безрогие угрожали напасть на мой дом и убить моих женщин! — громко изобличаю шантажистов. — Они обманом пытаются получить власть над вами! Что скажете, тавиринцы⁈ Может ли бесчестная гниль править Тавиринией? Достойны ли эти безрогие Больмганга⁈

— ТОПОР ИМ В ЖОПУ! А НЕ БОЛЬМГАНГ! — гремит однозначный ответ.

— Вещий, ты в своем уме! — визгливо надрывается Бирюзов, уже минуту как облачившийся в доспех. Как и его сыновья. Как и его тройка магов-гвардейцев. Как и сам Быков, неудавшийся больмгангман. — Ты не можешь отказаться! Твой дом, твой род сотрут в порошок! Я сейчас же отдам приказ…

— Как⁈ — откровенно угораю над ним, помахивая топором. — Неужели ты думаешь, что тебя кто-то выпустит отсюда?

— Юлий! — Бирюзов быстро оборачивается к хозяину-графу. — Прекрати это безобразие! Прикажи гвардии унять этих варваров!

Но граф Стяжков лишь отворачивается в сторону, а его гвардейцы не делают ни единого движения. Людей у Стяжковых на поляне в два раза больше, чем у меня с Бирюзовым вместе взятых. Стяжковы — хозяева усадьбы, а мы с боярином взяли с собой только группы сопровождения.

— Юлий! — требовательно визжит Бирюзов.

— Что «Юлий», мать твою⁈ Я же предупреждал, что он монстр! — сквозь зубы бросает граф Стяжков. — А ты, как всегда, меня не послушал!

— Что⁈ — Бирюзов сейчас точно в шоке. За шлемом из молний не видно боярского лица, но звук он издал довольно писклявый для важного сановника. — Ты не можешь…

— Он убил Аарона! — вскрикивает Стяжков, замахав руками. — Грандмастера телепатии! А ты, осел, давно мог бы догадаться! Помнишь, как ты меня кинул с Филиновым один на один⁈ Когда я штурмовал его усадьбу⁈ Теперь разбирайся с ним сам! Я — пас!

Какая буря эмоций между бывшими друзьями! Ну что ж, главное, что граф Стяжков послушался моего предупреждения и отказался вмешиваться. И пофиг на причины.

Бирюзов застывает, словно в шоке, а затем резко оборачивается к одному из своих гвардейцев без доспеха.

— Быстро свяжись с гвардией! Пусть убьют всех Вещих! ВСЕХ!

— Ахгхгх, — гвардеец оседает с пробитым горлом. Из шеи насквозь торчит острая железка. Лена — невероятно меткий стрелок… когда бросает сразу двадцать снарядов. Девятнадцать из них усеяли землю рядом с трупов и застряли в самом теле — в корпусе и конечностях. Но главное, что один попал прямо в цель!

— Молодец, — Лакомка тихо хвалит младшую жену. Все супруги давно уже в доспехах. Мои указания выполняются безукоризненно. Например, при запахе горячего альва должна была немедленно устранить того гвардейца. Уже что-то слишком мне не понравилась его энергоструктура — не боевая, но при этом не сканер и не телепат. Возможно, какой-то уникальный Дар связиста. Теперь мы это уже не узнаем.

— Юлий, уходите, — бросаю я хозяину вечера с сыновьями. — Вам здесь делать больше нечего.

— Гвардия, отступить к дому, — граф Стяжков приказывает своим многочисленным бойцам. Те незамедлительно уходят, организованно и быстро. Вскоре на поляне становится просторнее. Теперь есть где развернуться топорам тавров.

— Вещий, ты обещал мне Больмганг! — ревет Быков, словно раненый зверь. — Где твое гребаное слово дворянина!

— Вы кретины, конечно, — вздыхаю я. — Хоть бы разобрались сначала в чужих культурных терминах, прежде чем в них лезть. «Больмганг» переводится с тавиринского как «зачищающий бой». Зачистка, по-нашему. Ну я и так вас всех и зачищу, как обещал.

Быков яростно сжимает каменные кулаки.

— Ах ты, гребаный сукин…

— Конунг! — зычно ревет один из тавров. — Сколько еще мы будем терпеть оскорбления этих безрогих⁈

— Да ваш чертов конунг сам безрогий! — не выдерживает Быков.

— Ага, как же! — гулко фыркает тавр и с уважением гудит: — У него рога побольше наших.

Пора, и правда, заканчивать. Предварительно я мысленно предупреждаю жен держаться подальше от эпицентра скорой бойни, в которой окажемся мы с Быковым. Всё же Грандмастером я займусь лично, как он и хотел, но не по правилам Больмганга, а по своим собственным.

— Дружина и гвардия! — гулко кричу я, вскинув топор. — В бой!

Тавры с ревом бросаются в атаку, обрушивая каменные ливни на гвардейцев Бирюзова. Рептилоиды выхватывают мечи и отважно защищают моих жён, никого не подпуская к ним. Девушки начинают дальние атаки, бросая снаряды в противников.

Ну а мы с Быковым уже несемся друг на друга. Гулко сотрясается земля под его каменными сапогами. Я тоже облачился в гранитный доспех. Но атакую Голодом Тьмы. Облако мрака недолго задерживает