Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Мать вашу! — Я выхватил из кармана фонарик и защищавшей стекло ударной кромкой прочертил вокруг себя охранный круг. Давление магии пошло на убыль, а когда добавил несколько охранных символов, гул ветра в ушах окончательно стих и понемногу начала затухать тугими толчками бившаяся в голове боль.

Но энергетический шквал и не думал униматься. В свертке стремительно холодало, небо на глазах затягивали седые облака, кусты и траву посеребрил иней, а вода в карьере подернулась коркой льда. И что хуже всего — татуировки на правом предплечье запылали черным пламенем, прожигая руку до самой кости.

Чтоб вас! Чтоб вас всех!

А потом в довершение всех напастей в траве зашевелились тени. Обвив защитный круг, потусторонние твари попытались пробраться внутрь, и заметенная снегом охранная черта начала мало-помалу поддаваться. Я кинулся ее обновлять и сам не заметил, как подставился под удар. Просто — раз! — и бок тысячами швейных игл пронзили призрачные клыки.

Вскрикнув от боли, я попытался отодрать от себя лишенное материальной оболочки щупальце, но пальцы впустую прошли через тень. А та — невесомая и одновременно неподъемная — навалилась сверху и окутала своим холодом, пытаясь заморозить кровь в жилах.

В глазах потемнело, дыхание с хрипом вырвалось из груди и осыпалось тончайшими кристалликами изморози. Ничего толком не соображая, я со всего маху полоснул тварь темно-синим клинком и лишь после того как руку пронзила острая боль, осознал, что ладонь пуста.

Какой нож?! Откуда?!

Я взвыл и ударил вновь — на этот раз предплечьем, окутанным черным пламенем вгрызшихся в посеревшую кожу татуировок и шрамов.

Ударил раз… второй… третий…

И тогда нематериальная вроде бы тень взвыла столь пронзительно, что зазвенело в ушах. Противоестественное пламя в один миг перекинулось на нее; тварь резко отстранилась и серой змеей скользнула в обледенелую траву. Я кое-как заполз обратно в защитный круг и скорчился на запорошенной снегом земле. Осторожно прикоснулся к пятну почерневшей кожи на боку и не почувствовал абсолютно ничего, будто новокаином кольнули. Лишь на пальцах остались алые отметины.

Гадство!

Схватив оброненную футболку, я прижал ее к начавшей кровоточить ране, поднялся на ноги и заковылял к выходу из свертка. Магический шторм стих, но особо легче от этого не стало: тело словно налилось свинцом, а колени подгибались. В голове — звон.

И все же дошел. Не обратив внимания на холод обледеневшего железа, я рванул калитку и, не удержавшись, повалился в расплывшееся за ней серое ничто. Со всего маху врезался в колючие кусты и распластался на траве.

Выбрался!

Кругом ни карата магической энергии — это же просто праздник какой-то!

Вот только рана никуда не делась, и прижатая к боку футболка продолжала пропитываться кровью.

Закусив от боли губу, я достал мобильник и позвонил Виталию. Длинные гудки.

Возьми трубку, засранец!

Выругавшись, поднялся с земли, и меня немедленно повело в сторону. Пришлось ухватиться за ограду и обессиленно повиснуть на ней.

Что ж такое-то?

Отцепился, сделал шаг, другой… и бездумно шаркая подошвами по асфальту, вышел на улицу. Со всех сторон — удивленные взгляды. Кто-то неравнодушный раздраженно отвернулся, кто-то добрый прошипел: "Уже нажрался, скотина".

Ну и хрен с ними; шагаю дальше.

Идти под горку оказалось легко, меня просто несло вперед, и требовалось лишь вовремя переставлять ноги. А в телефоне вновь длинные гудки. Виталий, зараза…

Цепляясь за поручни, мне кое-как удалось подняться на крыльцо торгового комплекса. А только ввалился внутрь — и по обнаженной коже прошлась струя морозного воздуха из кондиционера.

Ух, будто обратно в свертке очутился! Так и передернуло всего. Но зато хоть немного мозги прочистились, и я догадался позвонить куратору.

Владимир Николаевич отозвался сразу.

— Чего опять? — удивился он.

— Заберите меня, — прохрипел я в трубку. — Быстро!

— Откуда?

— Торговый комплекс "Фестиваль".

— Это на Гвардейцев?

— Да.

— Пять минут.

— Быстрее! — Я обернулся к по пятам следовавшему за мной контролеру и оскалился: — Чего пялишься?

Парень в черной униформе молча отошел к другому краю стеллажа, но уходить не стал.

Да и неважно. Я взял пару бутылок газировки с сине-красными, еще советских времен этикетками пепси-колы, схватил две плитки шоколада и поспешил на кассу. Дожидаться сдачи было невмоготу, поэтому просто кинул перепуганной продавщице пару мятых сторублевок и отправился на улицу.

Сдачу всучил не поленившийся нагнать контролер. Странные они тут…

Едва не теряя сознание от пульсировавшей в боку боли, я прошел заасфальтированную парковку и осторожно уселся на бордюр газона. Локтем прижимая к ране пропитанную кровью футболку, отломил от шоколадной плитки три дольки, сунул их в рот и, тщательно пережевав, запил газировкой.

Сразу стало как-то легче. Обморок отступил, сквозь звон в ушах начал доноситься гул проносящихся мимо автомобилей.

А там и Виталий прикатил. Я только-только смолотил вторую шоколадку, когда он припарковал рядышком институтский внедорожник, открыл водительскую дверцу и с непонятным сарказмом поинтересовался:

— Опять нажрался, что ли? Вчера не хватило?

— Рот закрой, — не шибко вежливо попросил я и протянул руку. — Чего вылупился? Встать помоги…

Виталий только тут обратил внимание на окровавленную футболку и выскочил из машины. Поднатужившись, он доволок меня до внедорожника, усадил на заднее сиденье и метнулся за руль. Начал резко сдавать назад и обеспокоенно спросил:

— В "Скорую помощь" везти?

— В институт. И можешь не гнать, просто дозу излучения хватанул.

— И не собирался, — хмыкнул Виталий, под визг покрышек разворачиваясь через две сплошные.

— Трубку брать ты тоже не собирался? — дал я выход своему раздражению.

— Занят был.

— В следующий раз лучше бы тебе свободным оказаться.

— Посмотрим, — буркнул парень и достал мобильник. — Готовьте медкабинет, у нас пациент с передозировкой магического излучения, — предупредил он кого-то и кинул телефон в подстаканник.

А я прикрыл глаза и стиснул зубы; выяснять отношения не было ни сил, ни желания. Внедорожник шел плавно-плавно, но внутренности словно превратились в студень, и малейшие толчки сотрясали все тело от пяток и до макушки. Еще и укачивало.

И все же когда из автомобиля меня начали выгружать на носилки, я возмутился:

— Сам дойду!

Не тут-то было!

— Тащите его, — не стал ничего слушать Шептало, и дюжие охранники едва ли не бегом поволокли носилки к боковому входу НИИ.

В медкабинете меня ловко переложили на койку и первым делом поставили капельницу с абсорбентом "МПЭ-44". Препарат этот создали специально для нейтрализации и выведения из организма всякой магической дряни, и, стоило ему разойтись по кровеносной системе, боль в боку сразу пошла на убыль, а татуировки и шрамы на правом предплечье посерели и перестали жечь