Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Пешком иди. — Мужик шагнул в кабину и створки сразу начали закрываться.

— Урод! — выругалась Зимина. — На улице покурить не может!

Я поймал ее раздосадованный взгляд — мол, а ты чего стоял? — подошел к лифту и, уперев пальцы, с натугой раздвинул створки. Гул мотора тотчас стих, а вставленная в щель пятирублевая монета заблокировала двери окончательно.

— Как так? — удивилась Зимина.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — усмехнулся я. В детстве так частенько развлекались. Повезло, что автоматику лифта до сих пор на современную не заменили. — Ну идем?

— А с ним что будет?

— Ничего с ним не будет. Посидит полчасика в тишине, о своем поведении подумает.

— Не надо.

Я выдернул монету — лифт вновь загудел, — и потянул девушку к лестнице:

— Пошли, меня от табачного дыма вывернет. — А когда спустились на первый этаж, уточнил: — Ты на машине?

— Зачем? Здесь идти пять минут от силы.

— Понятно. — Я придержал подъездную дверь и выпустил Алену во двор. — А вот скажи, ты о Кристине заботишься, а у самой проблем не будет?

— У меня? — удивилась Зимина и покрутила охватывавшее загорелый палец обручальное кольцо. — Нет, не будет.

— Точно?

— Мы не живем вместе. Просто не разводимся, потому что так удобней.

— Как скажешь. — Лезть в чужую жизнь не хотелось.

— Ты идешь? — поторопила меня Алена.

— Нет, пожалуй, — покачал я головой. — Мне с утра в институте делать нечего. Пусть Виталий на квартиру заедет, как с маршрутом определитесь.

— Хорошо, передам Владимиру Николаевичу. — Зимина чмокнула меня в щеку и зашагала к проспекту Революции. — Увидимся!

— Увидимся!

Полюбовавшись стройной девичьей фигуркой, я зашел в пристроенный к дому магазин сети "Бульвар", и не успели еще стеклянные двери бесшумно закрыться за спиной, как по спине и ногам потянуло ледяной свежестью. Будто где-то поблизости окно в Приграничье распахнулось…

Что? Прямо здесь?!

Я стремительно крутнулся на месте и только тогда сообразил, что всполошился из-за банального кондиционера. Сильно дует, зараза…

Посмеиваясь над собой, я побродил меж рядов с минералкой и соками, неожиданно понял, что ничего этого не хочу, и отправился на поиски холодильника с молочными продуктами. Там взял пару бутылочек "Актуали", расплатился за них на кассе и без какой-либо спешки зашагал вдоль улицы. На ходу свернул пробку, хлебнул смеси сока и молочной сыворотки, и по телу немедленно заструилась живительная прохлада.

То, что доктор прописал!

Опустевшая бутылочка отправилась в урну; вторая порция закрепила результат, и мир вновь начал расцветать яркими красками.

Ненавижу похмелье. Просто ненавижу.

Я глянул на часы — половина девятого, — вспомнил про требование Прокофьева зайти к нему с утра и только рукой махнул. Перебьется. С безопасниками, конечно, лучше не ссориться, но — перебьется. Не до него сейчас.

Вчера так замечательно в бубен дал, что могу и до обеда не оклематься. Мне бы полежать сейчас, а не бумажной волокитой заниматься.

Впереди показался остановочный комплекс, но при одной лишь мысли о поездке в переполненном общественном транспорте к горлу вновь подкатила тошнота. Все толкаются, воняют, дышать нечем — не хочу.

Пройдусь пару остановок для начала, а там видно будет.

И я пошел. На следующем перекрестке вспомнил о мобильнике и полез проверить пропущенные вызовы, но таковых, к моему облегчению, не оказалось. А потом как-то враз накатило ощущение смутно знакомой неправильности.

Что-то было не так. Не здесь, не на дороге, но где-то совсем рядом.

Очередной сверток? Похоже на то.

Уйдя с проезжей части на тротуар, я внимательно огляделся, но не почувствовал ничего необычного. Лишь тянуло по ногам неестественной стылостью, словно неподалеку была распахнута дверь в ад. Не в наш — огненный, с чертями и кипящей смолой, а в ледяную преисподнюю Нифльхейма.

Но не дверь конечно же, нет. И даже не "окно". Просто сочилась откуда-то магическая энергия, а вот откуда — так сразу и не разобрать.

Я перешел через Карла Маркса, побродил там и вскоре остановился перед аркой, от которой по запущенному парку шла к Центральному стадиону заасфальтированная аллея. Вроде все как всегда, но, несмотря на ясную погоду, среди деревьев колебалось легкое туманное марево, и казалось, вот-вот пойдет дождь.

Сверток? Сверток.

И что делать?

Любопытство подталкивало вперед, усиленный похмельной маетой инстинкт самосохранения советовал на рожон не лезть. В итоге решил не торопить события и для начала набрать куратора.

— Здрасте, Владимир Николаевич! Я сейчас на перекрестке…

— Я прекрасно знаю, где ты! — раздраженно буркнул Шептало. — И меня очень интересует, почему ты там, а не здесь?

— Вы ничего не попу… — Я вовремя прикусил язык и напомнил: — Сами же сказали после обеда подходить!

— Ладно, чего тогда звонишь? — сменил Шептало гнев на милость, припомнив вчерашний разговор.

— Мне нужен график. Прямо сейчас. Киньте на телефон.

— Хорошо. Что-то еще?

— Говорите, знаете, где я? Это как? Наружку приставили, что ли?

— Модуль джи-пи-эс в телефоне отслеживаем.

— А! Ну тогда ладно.

Я отключился и отвернулся от поднявшегося над крышами домов солнца. Небо было чистое-чистое, голубое-голубое, только ближе к центру над городом серой дымкой расплывался смог. Днем, похоже, совсем дышать нечем будет.

Экология, блин. Спасибо тебе, комбинат, за сернистый ангидрид! Как бы мы без него жили, в самом-то деле…

Тут телефон пискнул, оповещая о новом сообщении, я внимательно изучил график работы портала и сверился с наручными часами. Предыдущий сеанс завершился десять минут назад — не иначе, его отголосок я и почувствовал, — и теперь на установке до полудня будут идти профилактические работы.

Времени полно, но только вот стоит ли лезть в сверток без оружия?

Без оружия! — я аж фыркнул от возмущения.

"Макаров" — это так, больше для самоуспокоения. Если на оборотня нарвусь, одна надежда, что удрать успею.

Да и нарвусь ли? Как по мне, так шансы встретить в свертках живое существо просто мизерные. Неоткуда ему там взяться. Главное — в город выбраться, прежде чем установку запустят.

Я сунул мобильник в задний карман джинсов и вплотную подступил к арке. Почувствовал непонятное сопротивление, немного поколебался и все же шагнул в клубившуюся под ногами туманную пелену.

Шагнул в туманную пелену — а ступил прямиком в лужу. Матерчатый верх кед моментально промок, и я как ошпаренный выскочил на сухое место.

Откуда лужа взялась? Засуха же!

Еще и желтые листья на поверхности воды плавают…

Да здесь осень!

Точно осень: пасмурно; с затянутого серыми облаками неба сыплется мелкий дождик, пронзительный ветерок раскачивает ветви не успевших толком облететь деревьев.

Я с сожалением вспомнил об оставленной в институтском внедорожнике штормовке, но возвращаться в душный