Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

class="p1">— Хорошая публика, тебе понравится. — Виталий вытащил из ящика бутылку армянского коньяка и коробку шоколадных конфет. — Чего ты лыбишься? Это эн зэ.

— Да понятно, чего там, — ухмыльнулся я. — Всем бы такой эн зэ…

— Так ты идешь?

Я задумался, взвешивая в уме за и против. Скучать в пустой квартире или весело провести время? Приступить завтра к работе с больной головой или нормально выспаться? Вопрос.

С другой стороны — у меня вроде как отпуск сейчас. Да и пить необязательно. Просто развеяться…

— Идем, с девчонками познакомлю…

И это решило дело. Это да еще выпитые за обедом сто грамм виски и три кружки пива. Короче, бес попутал…

— Ладно, гуляем. Только давай телефонами обменяемся, раз уж ты меня возить будешь.

— Давай.

Обновив телефонную книгу, я вышел в коридор; Виталий запер дверь и нагнал меня, непонятно зачем прикрывая бутылку полой пиджака.

— Ты чего шифруешься? — удивился я.

— Прокофьев с выпивкой застукает, все мозги вынесет.

— Этот колобок?

— Он же мент бывший, только дай погундеть. Еще и докладную накатает, отписывайся потом.

— Смотрю, у вас все серьезно.

— И не говори, — усмехнулся Виталий, остановившись у двери с табличкой "Начальник отдела энергоэффективности и перспективных источников энергии", из-за которой слышался веселый гомон голосов.

Парень замялся, и только тут я начал соображать, что к чему.

— Могут послать, думаешь?

— Не без этого.

— Нужен ход конем, — задумался я. — А вот и конь… — и указал на шествовавшего в уборную Родиона Леонидовича:

Виталий резко сорвался с места и перегородил дорогу уже собиравшемуся скрыться в туалете ревизору:

— Родион Леонидович, выручайте!

— Что опять у вас? — обреченно вздохнул проверяющий и, заметив бутылку коньяка, сразу предупредил: — Третьим не буду.

— И не надо, — обаятельно улыбнулся водитель. — Мы хотим вас в качестве троянского коня использовать.

— Это как? — захлопал глазами ревизор.

— Наши для ваших небольшой сабантуй устраивают, нет желания присоединиться?

— Категорически — нет!

— А на пять минут всего? Чтоб мы незваными гостями не заявлялись. Вы ж в курсе, как про незваных гостей говорят. Выручайте! Можете даже не пить…

— Ладно, — сдался Родион Леонидович, которого явно подвела врожденная интеллигентность. — А теперь позвольте…

Виталий отступил в сторону, и аудитор скрылся в туалете.

— Полдела сделано, — понизил он голос и тут же выругался: — Вот ведь! Принесла нелегкая…

Я обернулся и увидел грузно шагавшего по коридору замдиректора по режиму.

— Так, так, так, — радушно улыбаясь, подошел к нам Прокофьев и вытер платочком покрытую бисеринками пота толстую шею. — И чем объясняется столь вопиющее нарушение режима?

— Да мы так, Борис Федорович, — неопределенно помахал рукой Виталий и перестал прятать бутылку. — Ничего, в общем-то…

— Ничего? А между тем появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения в соответствии со статьей восемьдесят один Трудового кодекса Российской Федерации является основанием для немедленного увольнения…

— Так то на рабочем месте! — поспешил я взять инициативу в свои руки. — Но сегодня воскресенье, нерабочий день. Плюс я в отпуске и очень сомневаюсь, что на Виталия оформлен приказ о выводе его на работу в выходные.

— Не оформлен, — подтвердил водитель.

— Вот видите! Кроме того, если уж на то пошло, распитие спиртных напитков связано с прямым распоряжением руководства наладить отношения с сотрудниками Счетной палаты…

— Вы Леднев, да? — мрачно уставился на меня толстяк. — У нас объект режимный, вам необходимо пройти вступительный инструктаж и ознакомиться с правилами техники безопасности…

— Так я уже. У себя…

— Вы сейчас не у себя, — отрезал заместитель директора по режиму. — Жду вас завтра с десяти до одиннадцати.

— Договорились, — решил я не обострять ситуацию.

— И если, как в прошлый раз, сломаете дверь в туалет, — нахмурился Борис Федорович, — из зарплаты вычту!

— Это не мы! — начал было отпираться Виталий, но тут смолкло жужжание сушилки для рук, и к нам присоединился Родион Леонидович, которого при виде Прокофьева откровенно перекосило.

— Вы не передумали? — сразу заторопился ревизор. — У меня мало времени!

— Разумеется, Родион Леонидович, разумеется! — зачастил водитель. — Огромное спасибо, что вошли в положение…

Распрощавшись с Прокофьевым, мы отправились в кабинет Зиминой, но там нашему появлению никто почему-то не обрадовался. Наоборот, будто невидимый рубильник выключили, — смех и разговоры в один миг смолкли, а кто-то из ревизоров и вовсе попытался вскочить на ноги.

— Сидите, сидите, — поспешил успокоить коллег Родион Леонидович. — Решил вот на минутку к вам заглянуть, от работы отвлечься.

— Располагайтесь! — заулыбалась Алена Евгеньевна. — Ребята, несите кружки и стаканы!

— Да я на минутку, — попытался отказаться ревизор, но Виталий сноровисто откупорил бутылку и принялся разливать коньяк.

— За знакомство, по пять капель! — объявил водитель.

Родион Леонидович с укоризной глянул на него, придвинул к себе тарелку и поднял стакан. Прочистил горло и натянуто улыбнулся:

— За знакомство!

Все выпили; я тоже. Долькой дыни перебил вкус не шибко качественного коньяка и огляделся. В довольно-таки небольшой кабинет набилось, не считая нас, девять человек — на пятерых научных сотрудников приходилось четверо проверяющих Счетной палаты.

Виталий сразу разлил по новой, мы вновь выпили, и в голове приятно зашумело. Замечательно, просто замечательно. Теперь самое сложное и не напиться, и в нужной кондиции себя до конца застолья поддерживать.

Я взял из блюда с фруктами персик, мельком глянул на единственную подчиненную Алены Евгеньевны и решил при первой же возможности серьезно поговорить с Виталием.

С девушками он меня познакомить собирался, гад! Мне ж столько не выпить!

Хотя такими темпами, как этот нехороший человек наливает…

На этот раз я лишь слегка пригубил и отставил рюмку в сторону.

Надо повременить. А то так недолго и под столом оказаться: все же пшеничные и виноградные спирты друг с другом плохо сочетаются.

Понемногу я перезнакомился с соседями и так увлекся разговором, что и не заметил, как Родион Леонидович дезертировал из кабинета. Виталию тоже было не до него: он подливал коньяк Зиминой; и видимо, хорошо подливал, поскольку Алена Евгеньевна вскоре встала и объявила:

— А теперь в ресторан!

Я опрокинул в себя рюмку, закинул в рот пару виноградин и без особого энтузиазма поднялся на ноги. Ну какой может быть ресторан? Домой пора, завтра работать.

— Виталий обеспечивает нас транспортом!

Лучше б он меня транспортом обеспечил. Придется такси вызывать.

Все загалдели и начали выбираться из-за стола.

— Собираемся во дворе! — громогласно оповестил всех Виталий. — Пять минут на сборы!

— Александр! — окликнула меня Зимина. — Вы с нами?

— Нет, не думаю, — отказался я. — Пора и честь знать.

— Бросьте, еще и семи нет!

Я только покачал головой. Терпеть не могу с похмелья работать. Да и меру надо знать. Знать надо меру, меру надо знать…

— Алена Евгеньевна! — Дверь