Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

Но сейчас я стоял и молча улыбался, помня, что от улыбки станет жизнь светлей…

Эти, мои нынешние коллеги выглядели совершенно иначе, чем те, которых я оставил за горизонтом, в четвертом классе. Во-первых, все они на целых два года старше, а во-вторых, с начала нынешнего учебного года, школьная форма была изменена в сторону отхода от военизированного, кадетского стиля. Ребята уже не блистали начищенными бляхами ремней и кокардами фуражек с лаковыми козырьками, а были одеты по гражданке. Мы получили полушерстяной серый пиджак с тремя черными пластиковыми пуговицами и такие же брюки в тон. Фуражки, были заменены мягкими серыми или темно-синими беретами, как у Мурзилки из детского журнала, но поскольку выглядело это довольно забавно, особенно тот хвостик на макушке, их практически никто не носил.

В младших классах, мамочки пока еще подшивали белые подворотнички поверх пиджачного, а у нас, старшаков, их с успехом заменял пионерский галстук. Хочется добавить, что благодаря своему плотному материалу, форма легко скользила по лестничным перилам, чем часто пользовались наиболее продвинутые. К сожалению, для представительниц прекрасной половины, школьная мода осталась неизменной.

А пока, тридцать пять пар глаз, с любопытством разглядывали меня словно пуделя-медалиста на собачьей выставке.

- Здравствуйте дети, - после длинной паузы произнесла Надежда Петровна, - хочу познакомить вас с нашим новым товарищем, Сашей Сиверинским. Кто не знает, скажу, что он перешел к нам прямо из четвертого "Б" класса. Он младше всех вас на два года, поэтому хочу попросить не обижать и помогать ему во всем, хотя мне кажется, что помогать будет он, а не вы. И еще, чтобы вы знали, Саша у нас спортсмен и хорошо играет на гитаре. Имей это в виду, Танюша, – при этих словах она посмотрела на высокую девочку, сидевшую за второй партой. Как выяснилось, она с третьего класса трудилась бессменной старостой и членом совета пионерской дружины. Кроме всего, в ее обязанности входила организация осмотров школьной самодеятельности и спортивных соревнований.

- Какая активная, - подумал я – наверняка зашагает по общественной линии.

Меня усадили на пустующее место за третьей партой в крайнем ряду у стены. Моим соседом оказался черноволосый, кудрявый паренек с россыпью веселых конопушек на носу - Миша Кошман. Бросив на него лишь один взгляд, я сразу догадался, что именно будет записано в его пятой графе. А еще через неделю, уже перезнакомившись и с остальными своими товарищами, я с удивлением отметил, что наш класс был совершенно уникальным по своему национальному составу. Едва ли не треть его учеников являлась яркими представителями древнейшей нации. У меня даже закралась мысль, что именно у нас собрали всех евреев из шестых классов. Все выглядело так, будто среди учителей существовало свое еврейское лобби, так как родители из приличных семей, всеми правдами и неправдами стремились засунуть своих чад именно в наш коллектив. Забегая наперед скажу, именно поэтому, наш класс и считался наименее боевым и самим успевающим из всех шестых. Может оно и правильно, нам на запад, им в другую сторону… на юг. А вот учеников с безупречно прямыми извилинами определили в Г класс и через четыре года, на вступительных экзаменах в институты, они лишь подтвердили это мнение.

Первые недели можно было назвать неделями адаптации в новом, "взрослом" коллективе. Никаких проблем не случилось и жизнь протекала в штатном режиме, как и записано в инструкции пользователя. Впрочем, хотелось бы отметить одну очень важную для меня деталь. Наконец-то, нам разрешили писать авторучками! И как всегда, тут же состоялось разделение класса на мажоров, родителям которых удалось достать своим чадам дефицитные поршневые ручки, и остальных "пипеточников", пользовавшимся простыми, с резиновой емкостью. За исключением Беллы Стемман, которая хвасталась своей импортной, с винтовым поршнем. По классу, ходила инсайдерская информация, что у ее ручки было золотое перо! Вранье конечно, но уточнять я не стал.

В новом классе, у меня уже не было той полной свободы, которой я пользовался раньше, поэтому, мне приходилось создавать эффект своего присутствия на уроке. Все сторонние мысли, приходившие в голову и прочие планы на жизнь, требовалось держать в памяти, по меньшей мере, до перерыва. Первые недели, мой задумчиво-отрешенный и похожий на дрему взгляд, частенько провоцировал неопытного учителя поднять меня с места и задать стандартный вопрос - "Сиверинский, а ну-ка повтори, о чем это я только что рассказывала или ставили иной провокационный вопрос, по пройденному материалу. Однако, после нескольких провальных попыток уличить, меня оставили в покое. Я же, чтобы все же не влипнуть в очередную неприятность, начал заранее знакомиться с темой будущего урока.

Впрочем, как и раньше, все предметы давались мне легко. Лишь в начал четверти, на уроке литературы, произошла неприятность. Оказалось, что всем им, на лето дали задание прочесть с десяток книжек. Всем, но не мне. Так, что я понятия не имел о чем там, за исключением Кибальчиша, а еще, кое-что слышал о Чуке и его братишке Геке.

Хочется отметить, что отношение новых товарищей ко мне, было совершенно нормальным, более того - дружелюбным, хотя в начале, девчонки и через чур донимали своим вниманием и опекой. Похоже, у них на генетическом уровне с детства заложен какой-то материнский инстинкт, потому и старались окружить маленького меня заботой и вниманием. К счастью, уже до конца четверти это поветрие прошло, и я перестал на них пугливо озираться. А может они и сами, каким-то шестым чувством, почувствовали себя детьми по сравнению со мной?

Впрочем, и я постарался. Особенно полезным, я становился перед уроками английского. Выйдя перед классом, я скоренько зачитывал и переводил заданный на сегодня текст, стараясь подчеркнуть и на примерах объяснить одноклассникам, всю важность изучения языка для их будущего. Все это, принесло быстрый и вполне ощутимый эффект. Клара Наумовна была удовлетворена заметным ростом успеваемости по ее предмету. Не жаловались и родители, а уже после того, как их дети начали приносить домой некоторые одесские шутки, из интернет-сообщества "Еврейский анекдот", так и вовсе стал пользоваться повышенной популярностью среди этой категории родителей. Подозреваю, что некоторые из них принялись выискивать во мне, невидимые невооруженным взглядом древние корни.

С моей классной, Надеждой Петровной, мне откровенно повезло, она действительно была преподавателем, который любил детей не из-за должности. Петровна вела у нас биологию, и в школе у ​​нее имелся собственный кабинет, правда, пока не для нас. Там изучали зоологию с анатомией, ученики старших классов. Как-то перед началом своего урока она таки завела