Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

и ни …. фига себе, - изумленно воскликнул он, вовремя не завершив вырвавшуюся нецензурщину. А затем, уже поднимаясь со стула, обнадежил – ничего, будем соображать. Свяжись со мной денька через три, думаю, тогда все понятно станет.

А потом, хитро улыбаясь, добавил: – Надеюсь, что две копейки на телефон в твоей коробке найдутся?

Как обычно, капризная Фортуна вновь повернулась от меня задом и через неделю мы сговорились встретиться с неким инкассатором. Так сказать, со знакомым его знакомого. Перед этим, мне пришлось прилично поработать, ведь Алексей строго предупредил, что приниматься будут только трех и одно копеечные монеты, якобы из автоматов газировки. На эту работу я потратил целых два вечера.

Возле конторы инкассаторов, что на старой Шулявке, ждать пришлось недолго, и минут через пять к нам вышел серьезный мужчина, в хромовых сапогах и с парабеллумом у пояса. Следуя его знаку, Алексей, сгибаясь под двумя мешками мелочи, направился в соседнее помещение. Со мной, тот вряд ли стал бы разговаривать, хотя меня и разбирало любопытство, глянуть на ту машинку, которая будет считать мои деньги.

Как позже рассказал Алексей, все оказалось гораздо проще. Не сортируя, все мои трех - и одно - копеечные монеты, со звоном высыпали в стоявший на напольных весах алюминиевый таз. В этих двух мешках оказплось пятьдесят шесть килограммов семьсот шестьдесят четыре грамма. Взвешивание, которое я проводил у себя дома, дало почти на восемьдесят граммов меньше. После этого, нам, честь по чести, выдали пятьсот шестьдесят рублей семьдесят копеек, после чего Алексей, согласно нашей договоренности, выдал инкассатору на бутылку, при этом, не забыл пожаловаться ему, что не удалось пристроить еще и двушки.

Довольный инкассатор, вошел в наше положение и пообещал поговорить со своим коллегой – телефонистом, сидящим на обслуживании телефонов – автоматов. В общем, не прошло и недели, как коробка, а вместе с ней и мой схрон, полностью опустели, даже тоскливо на душе стало. Так привык к ним. Вспомнил, как первое время, вечерами, любовно пересчитывал свои медяки, совсем как кум - Тыква, кирпичики.

Если все просуммировать, то в сухом осадке эта операция принесла мне семьсот двадцать четыре рубля, что было неплохим результатом для десятилетнего пацана. Да что там неплохим – просто отличным! Мое естественное желание премировать его, Алексей с негодованием отверг, но бутылку коньяка, купленную по моей просьбе отцом, все-таки принял – это святое.

Завершение операции под названием "обратная конвертация" мы отметили в семейном кругу, с доступными деликатесами, причем официальным спонсором застолья, естественно был я. Хочется сказать, что всю свою выручку перед родителями я светить не стал и уменьшил ее до разумных пределов, рублей до двухсот. И вовсе не потому, что опасался реквизиций и продразверстки, а так, на всякий случай, из-за присущей мне осторожности.

В один из прекрасных апрельских дней, когда весь класс напряженно морща лбы и усердно прислушиваясь к интонациям учительницы, писал диктант, в наш класс буквально ворвался какой-то десятиклассник и во весь голос закричал:

– Наш человек в космосе! Только что передали. Все на улицу, на линейку!

Из раструба школьного репродуктора уже доносились позывные кремлевских курантов, а торжественный голос Левитана, в который раз сообщал нам и всему миру о первом космическом полете Юрия Гагарина. И когда только успели? Общей радости не было границ, дети прыгали, хлопали в ладоши и что-то радостно кричали друг другу. Да и в городе, казалось, все люди вышли на улицы, они слушали сигналы из космоса, радовались и конечно же, гордились своей великой Родиной и победой советских ученых.

Возле киосков с прессой, собрались громадные очереди желающих увидеть на страницах газет лицо первого космонавта Земли. Тогда, я еще и не подозревал, что уже через три года, мне удастся не только лично его увидеть, но и поговорить. У нас в классе, тут же вспомнили и достали из школьных закромов, мою первую стенгазету с космонавтом. Очень уж она к месту оказалось, оставалось лишь вклеить свежее содержание. Этот плакат отнесли в наш комитет комсомола, а затем торжественно вывесили в общем зале, на первом этаже.

А уже через две недели, как то незаметно, подкрался всесоюзный день пионерии и я встречал его в пионерском галстуке. В этот день, практически всех учеников нашего класса приняли в пионеры. Мы, ветераны, лишь снисходительно поглядывали на радостные лица своих сверстников. Погода была теплой, солнечной, занятий, разумеется, не было. Вся наша школа выехала на ВДНХ, где сразу же за выставочными павильонами раскинулся шикарный парк. Там, для нас были организованы конкурсы, спортивные соревнования и смотр художественной самодеятельности. Здесь, вместе со всем классом, мне выпала честь исполнить песенку крокодила Гены.

С аппетитом перекусив на природе прихваченными из дому бутербродами, мы разбились на компании по интересам. Я, предложил своим, прокатиться по Днепру на речном трамвайчике, что и было с энтузиазмом поддержано. В этот особенный день, все пионеры, имели право совершенно бесплатно передвигаться любым видом городского транспорта, чем мы и воспользовались. Одному из нашей компании, пока не заслужившему право влиться в наши ряды, я, нарушив устав, решил презентовать запасной пионерский галстук. Оно вед как, если нельзя, но очень надо – то можно.

Набрав с собой сладостей и лимонада, мы устроились на верхней палубе под тентом. Речной трамвайчик, мерно тарахтя своим дизелем, неспешно двигался вниз по речке. Это был не прогулочный вариант, а что-то вроде речного автобуса по доставке жителей прибрежных сел в Киев. Чтобы не заскучать, мы рассказывали друг другу разные байки и нехитрые истории. Ну а затем, я расчехлил прихваченную по дороге гитару. Нет, компаний с гитарами здесь уже хватало, но чтобы играла такая мелюзга – было большой редкостью. Вскоре, вокруг нас собралось чуть ли не все население верхней палубы этого лаптя, так что для всех взрослых, пришлось исполнить песню Чижа "На поле танки грохотали". Я и не сомневался, что пройдет на ура.

Неплохо провели время и я вовсе не переживал, что вот так взял и раскрыл себя с гитарой. Думаю, не страшно, ведь через три недели конец занятий и можно не опасаться, что тебя припашут к художественной самодеятельности класса, а там уже – привет шестой "Б" и новая жизнь во взрослом коллективе.

Пролетело еще десять дней, и наступила долгожданная пора школьных экзаменов. Для кого-то заканчивалась школа, а для нас третий класс, хотя лично для меня, определенность наступит лишь двадцать четвёртого мая. Именно на этот день и было назначено заседание выездной комиссии ГОРОНО,